Эмилио Сальгари – Возмездие Сандокана. Возвращение Момпрачема (страница 25)
– Маратха упал! – крикнул Янес.
– Где, где он?
– Вон, смотрите!
– Помогите! Хозяин… – едва слышно прозвучал голос бедолаги, отчаянно вцепившегося в длинные бычьи рога.
– Каммамури! Каммамури!
Ответить тот не успел. Буйвол, почувствовав на спине непонятно откуда взявшийся груз, вообразил, что на него напал тигр, и рванулся вперед. Остальное стадо устремилось за ним. Миг – и буйволы, миновав заросли лиан, исчезли в глубине джунглей.
– Ему конец! – в ужасе воскликнул Янес. – Спускаемся!
Сандокан схватил его за руку:
– Без глупостей, братец! Ты про остальное стадо не забыл? Хочешь, чтобы тебя растоптали?
– Но ведь Каммамури…
– Пусть пока скачет. Каммамури не дурак, сумеет и без нас справиться. Мы же ничем ему не поможем, только сами попадем в беду. Согласен, Тремаль-Наик?
– В нем я не сомневаюсь, – спокойно ответил тот. – Уверен, он не позволит далеко себя завезти.
– Если только сородичи проклятого буйвола не поднимут нашего товарища на рога, – со вздохом проворчал Янес.
– Думаю, бык намного их опередил. Он скакал так, словно у него под брюхом горел костер, – возразил Сандокан. – Дождемся, пока не пробежит все стадо, затем отправимся на выручку Каммамури.
Наконец из леса выбежали две сотни буйволиц с полусотней телят. Заметив проложенную тропу, они направились к ней. Великолепные животные, черные с белыми пятнами и с внушительными рогами, совершенно дикие. Коровы были мельче быков, хотя все равно крупнее европейских. Небольшими группками они приближались к туннелю в хитросплетении лиан, пощипывали на ходу траву, а затем скрывались в зелени, оглашая окрестности протяжным мычанием.
– Похоже, все, – произнес Сандокан, прислушавшись. – Спускаемся и идем искать Каммамури.
– Где теперь его искать-то… – протянул Янес.
– Двинемся по следам стада и не ошибемся.
– Но тот бык мог удрать другой дорогой.
– Рано или поздно он вернется к своим. Они не хуже нас знают, как неосмотрительно в одиночку бродить по джунглям, кишащим хищниками. Вперед, друзья. Опасность миновала.
Покинув убежище, троица зашагала по широкой буйволиной тропе, уводившей их в сторону от реки. Путь был завален поломанными деревцами, ветками, пальмовыми листьями и обрывками ползучих лиан, однако вполне проходим. Время от времени они останавливались и прислушивались, не возвращается ли стадо, затем шли дальше, ускоряя и ускоряя шаг. Так пролетело около получаса, пока тишину не разорвал один выстрел, за ним – другой.
– Карабин Каммамури! – вскричал Тремаль-Наик, застывая на месте.
– Он самый, – кивнул Янес. – Стрелял наш маратха.
– Прикончил небось буйвола. Не захотел уезжать бог знает куда, – добавил Сандокан.
– Надо дать ему знать, что мы близко, – сказал Тремаль-Наик. – Далеко он от нас, как полагаете?
– С полмили, – прикинул Янес. – Стреляй!
Индиец вскинул карабин и дважды спустил курок. К их немалому изумлению, в ответ донеслись пять выстрелов подряд, причем куда тише первых.
– Пять! – удивился Сандокан. – Что это? Кто стрелял?
– А стреляли-то из пистолета, – заметил португалец.
– У Каммамури не было пистолетов, – отрезал Тремаль-Наик.
– Пальни-ка и ты, Янес, – предложил Сандокан. – Посмотрим, что будет. Тремаль-Наик, перезаряди карабин. Не нравится мне все это…
Португалец послушно выстрелил в воздух, однако ответа не последовало.
– Что же там происходит? – занервничал Тремаль-Наик. – Неужто даяки взяли Каммамури в плен?
– У лесных нет пистолетов, – возразил Сандокан. – Они предпочитают духовые трубки со стрелами, смазанными ядом упаса.
– Гадать бессмысленно, – сказал Янес. – Мы примерно знаем, где именно стреляли, поспешим туда.
– Незачем лететь сломя голову, братец, – осадил его Малайский Тигр. – Наткнемся на даякскую западню, и нам конец. Смотрите в оба и не шумите.
– Сандокан прав, – поддержал пирата Тремаль-Наик. – Эти джунгли просто созданы для засад и ловушек.
Они продолжили путь. Сходить с буйволиной тропы не пришлось, она вела в нужном направлении. Сандокан по-прежнему шел первым, Янес и Тремаль-Наик не спускали глаз с теснившихся слева и справа джунглей. Вновь повисла тишина, лишь изредка вдалеке звучал звериный вой.
Они двигались так спешно, как только могли, держась настороже и не снимая пальцев со спусковых крючков. В любой миг перед ними могла появиться шайка кровожадных охотников за головами. На душе у отважных героев было неспокойно.
Кто все-таки стрелял из пистолета? Вряд ли даяки. Лесной народ, подобно их соседям с Явы и Суматры, если и пользовался огнестрельным оружием, то лишь старинными пушками: спингардами, мериамами и лилами[48], установленными на проа. Может быть, в джунгли забрел какой-то европеец и, увидев Каммамури, пришел ему на помощь?
Сандокан, нутром чуя ловушку, сбавил шаг и придержал Янеса.
– Погоди, братец. Что думаешь насчет наших знаменитых обезьяньих налетов, приводивших в замешательство лабуанских англичан? Может, тряхнем стариной и вновь предпримем такой маневр? Полагаю, Тремаль-Наик не посрамит честь охотника из Сундарбана и последует за нами.
– Собираетесь перебираться по лианам? – уточнил индиец.
– И тайком пересечь лес, не привлекая внимания врагов.
– Я немолод, но считаю, подобное мне по плечу.
– Отлично. Только не торопись. И тихо!
– Буду повторять за вами каждое движение.
– Тогда наверх. Это единственный способ избежать ловушек. Надеюсь, Янес, ты не забыл Лабуан?
– Еще чего!
Джунгли здесь состояли из каучуконосов, до такой степени опутанных растениями-паразитами, что получался своего рода гамак, доставивший бы массу удовольствия ватаге ребятни. Сандокан, а за ним и остальные в полной тишине полезли вверх. Каждый раз, прежде чем перепрыгнуть с ветки на ветку, они раз-другой дергали за лиану, проверяя ее на прочность. Из глубины джунглей донеслось мычание: буйволы были близко.
– Неужто бык, увезший Каммамури, до сих пор в стаде? – подумал вслух Сандокан. – Тогда наша задача усложняется.
– Если буйволы остановились, значит наткнулись на даяков, – предположил Янес.
– А кто тогда из пистолета стрелял? Мавас?
– Да, этот пистолет и мне не дает покоя.
– Ладно, двигаемся дальше. По-моему, будь поблизости даяки, подозрительные буйволы удрали бы со всех ног.
– Согласен, – поддержал Сандокана Тремаль-Наик.
Малайский Тигр схватился за очередную лиану и продолжил путь, неслышно скользя над землей. Однако ярдов через сто у него из груди вырвался крик:
– Вот он!
– Кто?!
– Бык.
– Где?
– Прямо подо мной.
– Не может быть!
– Я же не слепой. Взгляните сами, если не верите.