Эмилио Сальгари – Возмездие Сандокана. Возвращение Момпрачема (страница 26)

Янес и Тремаль-Наик, приблизившись к Сандокану, аккуратно раздвинули лианы. Действительно, у подножия дерева темнела крупная туша.

– А это точно тот, что увез маратху? – усомнился португалец.

– Тот, тот.

– Выходит, Каммамури его пристрелил?

– Сейчас проверим. Раны от пуль из карабина легко отличить от пистолетных, нам ли этого не знать.

– Спускаемся? – поинтересовался Тремаль-Наик.

Сандокан хотел ответить, но вдруг схватил индийца за руку и прошептал:

– Не двигайся…

– Кто там? – вполголоса спросил Янес.

– Они идут. Хорошо, что мы решили передвигаться по веткам.

– О ком ты?

– О даякских разведчиках. Не шевелитесь и не открывайте огонь без моего приказа.

Внизу, пригибаясь к самой земле и обходя змеящиеся корни, двигались две тени, в которых несложно было опознать сыновей джунглей, охочих до человеческих голов. Оба полуголые, вооружены длинными бамбуковыми сумпитанами, стреляющими ядовитыми дротиками. С одного конца к трубкам приделывают наконечник, так что их можно использовать и как копья.

Даяки перемещались с крайней осторожностью, то и дело застывая на месте и прижимаясь ухом к земле, чтобы расслышать малейший шорох. Наконец они ступили под полог лиан, на котором висели трое наших героев.

– И тут никого! – Один из даяков в раздражении вонзил свой сумпитан в землю.

– Может, мимо проскочили? – предположил второй. – Сколько их? Трое?

– Да. Одного ведь мы поймали.

– Наверное, за буйволами побежали.

– Зачем?

– Раздобыть еды.

– Тогда мы бы услышали еще выстрелы.

– Давай свернем к реке. В любом случае они направятся к островку, где засели их люди. Выследим их и пристрелим.

– Помни, белого не убивать!

– Помню, помню. Пошли, хватит болтать.

Оглядевшись, даяки растворились в кустах, свернув с буйволиной тропы.

– Поймали! – сдавленно проговорил Тремаль-Наик, когда наступила тишина. – Мой бедный Каммамури!

– Чего я и опасался, – вздохнул Янес.

– Что же нам теперь делать?

– Что делать? – изумился Сандокан. – Ты еще сомневаешься?

– Раз наши люди до сих пор на острове, мы отправимся спасать твоего верного слугу, Тремаль-Наик, – сказал португалец. – Не принято у нас оставлять друзей в беде.

– Как же его найти?

– Пойдем по следам даяков и посмотрим, откуда они пришли. Спускаемся. Заодно проверим, от чего издох бык. Я бы хотел разгадать тайну пистолетных выстрелов.

– Я тоже, – кивнул Сандокан.

Они прислушались и убедились, что вокруг тихо, потом спустились по лианам на землю. Буйвол лежал на правом боку, уткнувшись мордой в кусты. Изо рта натекла целая лужа крови.

– Похоже, тот самый, – заметил Янес. – Черный с белым пятном на спине.

– Посмотрите на его раны. – Сандокан склонился над тушей. – Два, три, четыре, пять… Пять отверстий. Кучно стреляли и явно из пистолета. Кто же его убил? Загадка.

– От карабина ран нет? – спросил Тремаль-Наик.

– Не вижу.

– Тогда в кого стрелял Каммамури?

– Вероятно, в даяков, бравших его в плен.

– И где трупы?

– Своих мертвых товарищей туземцы забирают с собой, дабы похоронить в родной деревне, – объяснил Янес.

– Вдруг они уже отрубили несчастному маратхе голову?

– Сомневаюсь, – задумчиво сказал Сандокан. – Знаете, друзья, какая мысль меня посетила?

– Какая?

– Среди этих даяков есть белый.

– Невероятно! – возразил Янес.

– Почему, братец? У озерного раджи двое сыновей. Один вполне мог отправиться в путь с отрядом, чтобы перехватить нас по дороге. Что ж, пойдем по следам тех двух шпионов и поглядим, куда они приведут. Не отступим, пока не узнаем о судьбе нашего друга.

– А как же твой отряд? – спросил Тремаль-Наик.

– До нашего возвращения они не покинут остров, – ответил Малайский Тигр. – Оружия и боеприпасов у них вдосталь, сумеют себя защитить. В путь!

Глава 11

Грек выходит на сцену

Как мы помним, Каммамури не повезло. Во время набега буйволов он не успел схватиться за лианы. Рухнув вниз, бедняга пролетел футов двадцать и приземлился прямехонько на спину пробегавшего мимо быка. Однако маратха не утратил хладнокровия и сразу же понял, что, если спрыгнет со своего «скакуна», его неминуемо растопчут. Поэтому он изо всех сил вцепился в длинные буйволиные рога.

Животное, вообразив, будто напал какой-то хищник, с диким мычанием помчалось вперед, а за ним – все стадо. Его безумие стало спасением для индийца, во всяком случае пока. У него сохранился карабин и патроны. Каммамури прижался к бугристой спине буйвола, отдавшись на волю рока.

Бык несся со всех ног, не разбирая дороги, листья и обрывки лиан так и летели в стороны. Маратху безжалостно хлестали ветви, но смельчак только крепче держался за рога, чтобы не упасть и не размозжить голову о какое-нибудь дерево. О том, чтобы предпринять что-либо иное, к примеру спрыгнуть, нечего было и думать.

– Устанешь же ты в конце концов или нет, – бормотал себе под нос Каммамури. – Не паровой же котел у тебя в груди!

Стадо понемногу отстало – вероятно, двинулось другой дорогой, бросив сородича на произвол судьбы. Каммамури больше не слышал ни их мычания, ни стука копыт, лишь треск молодого подлеска, растоптанного в труху взбесившимся животным.

Диковинная скачка длилась уже больше получаса, и останавливаться бык не собирался. Перепуганному Каммамури оставалось только гадать, куда она его занесет и как он будет возвращаться к своим. Вдруг буйвол на полном скаку влетел в воду, подняв тучу брызг. Это оказалась заболоченная речка, судя по всему один из притоков Маруду.

– Куда ты меня завез, скотина ты эдакая?! – в ярости воскликнул индиец. – Пора с тобой кончать, иначе я себе шею сверну.

Он потянулся к карабину, когда заметил, что буйвол плывет.

– Ага, здесь глубоко… Придется подождать до берега.

Буйвол быстро плыл вперед. Похоже, купание его освежило, но непонятный груз на спине по-прежнему беспокоил, пусть даже в шкуру не вонзались клыки и когти. Бык то и дело встряхивался, затем совсем перестал перебирать ногами и тоскливо, протяжно заревел.

– Неужто он пошел ко дну?..

Маратха тревожно осмотрелся. У него мелькнула мысль, что в протоке живут крокодилы, с которыми он уже имел счастье познакомиться в водах Маруду. Подозрение было более чем основательным. Гавиаловые крокодилы, как и их африканские сородичи, вполне могут селиться не только в реках, но и в мутных болотах. Впрочем, индиец сразу успокоился, не увидев на поверхности ни одной узкой зубастой морды.

– Что же почуял буйвол? – вслух подумал Каммамури. – Довез бы меня до берега, а там пусть убирается на все четыре стороны, Шива его побери.

Между тем бык явно занервничал. Он то плыл, высоко задрав голову, чтобы не наглотаться болотной воды, то застывал на месте, судорожно дергая ногами и хрипло мыча. И тут Каммамури заметил темные струйки, стекавшие с боков животного.