Эмили Тедроу – Талантливая мисс Фаруэлл (страница 31)
— Что ты здесь делаешь? — произнесли обе одновременно. Хелен сделала вид, что протирает глаза. — Познакомьтесь. Риба Фаруэлл — моя сестра Аннабель. Она живет в Нэйпервилле.
— К сожалению, слишком близко к этому бедламу, — произнесла Аннабель. Яркая блондинка, стройная и ухоженная. Как на обложках модных журналов.
Бекки пожала ее узкую прохладную ладонь.
— Вы из Чикаго? — спросила Аннабель.
— Точно бедлам. Все думаю, что здесь хуже: шум или еда. — Бекки не стала отвечать на вопрос.
Они засмеялись.
— Я бы заказала «мохито», но они тут, наверное, и коктейли подают в детских непроливайках.
Хелен наклонилась к Бекки.
— Итак, Риба, ты…
В этот момент над ними по трубе пронеслась Рэйчел; пытаясь привлечь внимание Бекки, она отчаянно стучала ладошкой по прозрачному пластику: «Посмотри на меня!»
— Моя племянница. — Бекки была рада сменить тему.
— Правда? Сколько ей лет? У Аннабель девочка в пятом классе и мальчик в детском саду.
— Рэйчел ходит в подготовительный класс, — с гордостью произнесла Бекки.
— В какую школу пойдет?
— Джейсон, перестань! Считаю до трех — раз!.. — Бекки и Хелен тактично замолчали. Аннабель старалась докричаться до сына, стоящего на дальнем конце игровой площадки. — Два. Я сказала «два»! Два, Джейсон! — Она решительно направилась к горке.
— Что будет, когда она досчитает до трех? — спросила Бекки.
— Честно говоря, даже знать не хочу, — ответила Хелен. — Понимаешь, я у них в гостях три дня… и уже подумываю о том, чтобы перевязать маточные трубы. У тебя ведь нет детей?
Рэйчел полезла по канату.
— Нет. — Бекки немного нервничала. Как бы ей от них отделаться? — Прости, мне нужно…
— Я бы хотела… Не уделишь мне несколько минут? У меня сейчас кошмарная сделка, мы не можем двинуться дальше, пока не… Наш столик вон там. — Хелен склонила голову и застенчиво улыбнулась.
Рэйчел вместе с другими детьми скользила по пластиковой трубе, они весело вопили. Аннабель нигде не было видно. Бекки кивнула:
— Конечно.
Бальтюс, подделка. Хелен доставала из сумки репродукции, одну за другой передавала их Бекки, та рассматривала, стараясь выглядеть спокойной. Хелен давала пояснения.
Аннабель с детьми вернулись к столу и принялись за холодные чипсы под коркой застывшего сыра.
Хелен попросили заняться продажей коллекции для друга важного клиента, и она, не подумав, согласилась — хотела оказать услугу. Одна из картин вызывала серьезные сомнения: якобы ранний Бальтюс, не внушающие доверия документы о происхождении, нехарактерные для Бальтюса тона. Даже их клиент не стал утверждать, что это оригинал, несмотря на обязательства перед семьей друга. Хелен заплатила трем независимым экспертам, и все они одного мнения: скорее всего, подделка.
— Вот как, — произнесла Бекки. Не дай бог кто-то из Пирсона увидит ее с Хелен. Черт, где Рэйчел?
— И еще кое-что. — Хелен придвинула стул ближе. — У меня есть на нее покупатель. Он каким-то образом узнал про картины во время предпродажной подготовки и хочет купить.
— Зная, что это подделка? — вставила Аннабель. Ей, видимо, хотелось поучаствовать в разговоре, хотя Бекки надеялась, что она займется детьми. — Вот придурок. Соглашайся! Рискует-то он, верно?
— Все не так просто. Риба знает.
Бекки кивнула. Поискала глазами Рэйчел.
— Через галерею лучше не продавать.
— Да уж. А то потом не отвяжешься. И близко не подпущу.
— Отзови предложение. — К ним приближалась Рэйчел, и ей было явно интересно, с кем там Бекки разговаривает. Она улыбнулась малышке.
— Боже, я бы хотела. — Хелен сняла очки и взъерошила челку. — Понимаешь, это совместная сделка, я участвую вместе с тремя другими галереями. Если выйду из нее, серьезно подставлю кое-кого из крупных игроков. Замкнутый круг, одни неприятности.
Рэйчел уже подошла к ним.
— А вот и Рэйчел, — Бекки приподнялась.
— Подожди, пусть посидит рядышком, — сказала Хелен. — Милая, хочешь кушать? Здесь куча еды. А мы с твоей тетей поговорим о кое-каких неприятных делах…
Бекки попыталась возразить, однако Рэйчел уже полезла вилкой в тарелку с жареными сырными палочками; Аннабель заказала ей лимонад, так что Бекки оказалась в ловушке. Она надеялась, что девочка не уловила слово «тетя».
— Так, значит, подделка? — Аннабель потянулась к стопке фотографий, чтобы убрать самую неприличную — девочка-подросток в кресле, с разведенными ногами, любимая тема Бальтюса. Прямо по центру изображения находилась промежность. Рэйчел жевала сырную палочку. Вытянула голову, чтобы посмотреть.
— Н-да. — Аннабель накрыла ладонью фото. — Интересно, почему? Может быть, он извращенец? Или хочет заработать? Купит, а затем перепродаст кому-нибудь как оригинал.
Хелен собрала со стола фотографии и спрятала в сумку. Опустила глаза и произнесла:
— Может быть. Трудно сказать. На кону не просто деньги. Репутация, престиж, шанс упомянуть, что заключил сделку с такой-то галереей…
— Но тебе нужно принять решение, о моя сестра из большого города.
— Порой мне кажется, что в этом бизнесе люди просто не могут справиться со своими…
Шум «Оранжевых джунглей» отдалился, у Бекки начало покалывать руки. Хелен продолжила, оглядывая стол:
— Человек становится одержим, появляется мания. Начинает верить, что ему непременно нужна какая-то конкретная вещь, и старается получить ее любой ценой. Убеждает себя, что никто, кроме него, не должен обладать ею. — Хелен пожала плечами. Бекки молчала.
— Бекки, — Рэйчел прервала молчание, — а где панда?
— Бекки! — Хелен засмеялась. — Как мило! Ты так называешь свою тетю?
— В машине, — пробормотала Бекки.
Она медленно встала из-за стола, взяла за руку Рэйчел. Попыталась произнести пару вежливых фраз на прощание, и собственный голос показался ей чужим. Почему Хелен Джонсон здесь, на шумной игровой площадке детского кафе, в пригороде Чикаго? Каков шанс, что все вышло случайно — один из миллиона? Неужели она выследила Бекки? Может быть, этот трюк — «ах, что мне делать» — был каким-то предупреждением, намеком, сигналом? Что могла знать о ней Хелен? Когда Бекки в последний раз у нее покупала?
Она попыталась (безуспешно) вернуть Аннабель деньги за лимонад. Избегая взгляда Хелен, кивнула ей — да, я позвоню, мы еще все обсудим, здесь просто сумасшествие — и повела Рэйчел к выходу.
Только выехав на шоссе, Бекки смогла восстановить дыхание и еще раз прокрутила в голове их с Рэйчел поход в «Оранжевые джунгли». Конечно, Хелен Джонсон ее не выслеживала. В пригороде Нэйпервилл много богатых людей, круг знакомств у Бекки огромен; когда-нибудь это должно было случиться. А если так и дальше пойдет? Она представила себе, как могло бы выглядеть столкновение ее тайной жизни и Пирсона: коллега-коллекционер окликает ее на вечере покера с Кеном. Ее нью-йоркский портной, с охапкой модной одежды, назначает ей встречу в кофейне напротив мэрии.
— Эта девочка задрала платье. — Рэйчел на заднем сиденье играла с пандой.
— Какая девочка?
— На том фото. Без трусиков.
— Ну, да. Художник — плохой человек, ему нравилось такое рисовать.
Рэйчел обдумала сказанное.
— Можно мне смузи?
— Конечно.
— Ура!
— Только давай договоримся — не будем рассказывать маме про «Оранжевые джунгли». И про… картинку, которую ты видела. — «И с кем я встречалась», — хотела добавить Бекки, но, может быть, это уже лишнее? Хотя малышка сейчас согласится на все, лишь бы ей дали смузи.
Вскоре Рэйчел что-то забормотала — нянчила новую игрушку. Сворачивая с автострады на небольшое шоссе, ведущее к Пирсону, Бекки посмотрела в зеркало заднего вида — как будто Хелен Джонсон и ее богатая сестра-домохозяйка могли ехать следом. И казалось, что вот она возвращается в родной город, а на машине горит огромное клеймо, и теперь все узнают, с кем она встретилась и о чем разговаривала.
В Пирсоне она всегда чувствовала себя в безопасности. Пирсон — убежище, плавучий замок, видимый только ей. Теперь Бекки понимала: нужно быть вдвое осторожнее.
Хелен Джонсон из нью-йоркской галереи передает тарелку с чипсами дочке Ингрид… наклоняет голову и произносит эту фразу про одержимость…
Бекки и в голову не приходило, что здесь можно встретить кого-то из Нью-Йорка. Что для них Пирсон, штат Иллинойс? Какое им дело до того, кто такая Риба Фаруэлл и где она проводит выходные, если банк принимает ее чеки?