Эмили Тедроу – Талантливая мисс Фаруэлл (страница 33)
Они чокнулись.
— Отпразднуем! — произнес Энди и чуть виновато добавил: — То есть помянем Мака. — Подумал: «Сколько же она наварила?»
Две тысячи четыреста долларов плюс удовольствие. Небольшая картина; да, она несколько месяцев провисела на боковой стене в ее арт-амбаре, рядом с забавным портретом работы Ботеро, над 3D-изображением Фрайнке. Эта сделка открывала возможности для гораздо большего удовольствия, чем то, которое она испытала сейчас: покупки других произведений, существующих либо будущих работ, о которых пока никто не знает.
Бекки вздрогнула. Лед в бокале таял, пальцы замерзли. Почему-то ей не хотелось больше смотреть на фонтан.
Со стороны дивана донеслись восторженные вопли и взрыв смеха. Бекки встретилась глазами с Морсом, оба сочли это и неприличным, и неизбежным.
— Ужасно с моей стороны — в такой день заниматься бизнесом, — сказал Энди.
Она знала, он порядочный человек.
— Мак бы одобрил.
— Да. Я, наверное, пойду.
Они неловко пожали друг другу руки.
— А, чуть не забыл. — Энди сделал паузу. — У тебя на компьютере есть электронная почта? Новые веяния…
— Просто оставь сообщение. Я тебе перезвоню.
— Пришли мне счет на имейл. Мы стали проводить счета через компьютер. Ванесса клянется, что все так делают.
Бекки заставила себя разжать пальцы. Отодвинула в сторону холодный бокал.
— Так гораздо легче все отслеживать. — Энди поставил свой виски на стойку. — Поступления, расходы. По крайней мере, так мне сказали. Сам-то я, старый пень, ничего в этом не смыслю. Рад был повидать тебя.
Электронная почта. В те несколько минут, пока Бекки выбиралась из паба — бесконечные прощания, ах, когда мы в следующий раз тебя увидим, — эти два слова звенели у нее в голове. Электронная почта. Имейл. Имейл?
В темноте и холоде Бекки уже несколько раз обошла тот крошечный скверик на углу. Попыталась вспомнить, что именно говорил специалист по ремонту компьютеров несколько недель назад в офисе. Ковырялся под столом миссис Флетчер, подключал ее новый IBM и упомянул о том, что теперь они могут отправлять друг другу сообщения через компьютер. Как будто есть необходимость общаться с секретарем (миссис Флетчер уже шестьдесят) через компьютер! Сама миссис Флетчер с несчастным видом топталась рядом; ей казалось святотатством, что какой-то мужчина копается у нее под столом, в этой темной секретной бухте, где она хранила свои древние шлепанцы и мало ли что еще.
Отныне у них в мэрии будет электронная почта — придется привыкать, как к новой системе хранения документов или изменению штатного расписания. Специалист все подключил, оставил счет, и Бекки забыла о его словах.
Что, галерея Морса и договор купли-продажи отправит ей по электронной почте?
— Невозможно, — громко произнесла она вслух под журчание воды.
У нее нет электронной почты! Как это работает? Письмо сразу отображается на экране компьютера прямо поверх открытых документов, например ее заметок к совещанию по бюджету?
— Не понимаю, — призналась она фонтану.
Да что тут непонятного. С замиранием сердца Бекки вдруг осознала: это неизбежно. Компьютеры, гигантские калькуляторы, в памяти которых хранятся все цифры. Как обрадуется Кен, он всегда хвастался своим автомобильным телефоном… и как скоро все компьютеры, его, ее и даже миссис Флетчер, будут работать в одной сети?
Черт, черт их всех побери! Почему все снова усложняется? Она пережила падение арт-рынка, ее лучшие приобретения никто не хотел покупать, потеряла квартиру… Придурки, которые все еще сидят в «Четырех фартингах» и ностальгируют по твердым ценам, понятия не имеют, через что ей пришлось пройти! Если бы они стояли сейчас рядом с ней в холодных брызгах фонтана и если бы смогли осмыслить хоть малую часть того, что она достигла вопреки всему! Представили себе масштаб всех ее сделок, благодаря чему сейчас она владела тем, что «Art News» назвал «звездной частной коллекцией»! Способны ли они вообще понять, сколько героизма, везения, а еще работы по девятнадцать часов в день потребовалось, чтобы этого добиться? Финансы, логистика?
Бекки издала яростный вопль (голос сорвался на визг) и набросилась на фонтан. Пинала рыхлый цемент, колотила по воде шикарной сумочкой «Fendi». Любой, у кого есть хоть капля мозгов, признает — она добилась потрясающих успехов! А ведь была никем, когда впервые вошла в мир искусства — сама по себе, без капитала, без помощников, без всякой поддержки, страховки или совета надежных друзей, без мужчины. Просто чудо. Не могли ли бы все просто убраться с ее дороги, черт побери?!
— Имейл? — Бекки уже орала. Удары, пинки, брызги. Внутри «Четырех фартингов» у окон собиралась толпа. — Имейл?
Через несколько часов, уже из отеля, она позвонила Ингрид и описала ей эту сцену, за исключением, конечно, посиделок в баре после похорон Мака, разговора с Энди Морсом и как человек из квартиры рядом с фонтаном кричал, что вызовет полицию. Просто сказала, что банкет после конференции менеджеров был ужасно долгим. И что какой-то придурок увел такси прямо у нее из-под носа («Вот козел», — сонно прошептала Ингрид), так что она психанула и попинала фонтан в сквере. Порвала сумочку. Сумочку за тысячу долларов… Ну, об этом можно не упоминать.
По правде говоря, Бекки удрала оттуда, как только пришла в себя, и очень быстро, как по волшебству, нашла такси. Всю дорогу до отеля ее трясло от холода. С золотой картой гостя разрешалось селиться хоть после полуночи — в любое время и в любом виде (без багажа, с мокрыми растрепанными волосами), и никто не задавал вопросов. Страхи и разочарование улетучились под горячим душем. Бекки налила в кружку воды из крошечного поттера, заварила чай, а затем сделала то, что делала всегда, когда чувствовала себя не в своей тарелке: позвонила Ингрид.
Лежала на боку под одеялом в темном гостиничном номере и слушала, как Ингрид, зевая, рассказывает о своем дне: ужасный детский праздник, ужасная мамаша — заставила всех разуваться на входе; и детям досталось всего лишь по маленькому кусочку пиццы, а взрослым вообще только чай со льдом. Торт из муки грубого помола — кто так делает? Все только головами качали — бедная девчушка, с такой мамочкой точно заработает несварение желудка.
Бекки возмущалась вместе с ней: «Ничего себе! Да ты что!» Каждое слово подруги — бальзам для перевозбужденного мозга. Она представила себе выражение лица Ингрид, когда та пыталась проткнуть кусок этого торта пластиковой вилкой. Вскоре разговор начали прерывать длинные паузы, ровное медленное дыхание — похоже, Ингрид засыпала, хотя Бекки хотелось поболтать еще. Она прижимала трубку к щеке, чувствовала их невидимую связь и в то же время понимала, как далеко друг от друга находятся их миры — ее и Ингрид. Не сотня миль между Пирсоном и Чикаго, нет — гораздо дальше. Она столько всего хотела сделать для Ингрид! Нормальная машина на замену их развалюхе. Массаж в новом спа-салоне города. Или «солевой пилинг», новомодная процедура. Репетитор испанского и уроки рисования для Рэйчел — Ингрид не могла себе позволить ни то, ни другое. И помощь Ти Джею. С этим труднее всего: Ингрид ограничивала его лечение и образование, решительно отказываясь, когда Бекки пыталась предложить что-то из частной терапии или организовать прием у врачей в Чикаго. Хуже всего то, что такой ребенок не у одной Ингрид, и она объединилась с другими мамами. Они требовали, чтобы их детьми занималась школа, боролась за внедрение той самой особенной программы. Если бы Ингрид только позволила Бекки позаботиться обо всем по-своему!
Вскоре Бекки тихонько положила трубку на рычаг. Уже почти три часа ночи, а в ней вновь заиграла энергия, вернулась уверенность в своих силах. Она не слышала о Всемирной паутине, но знала одно: Энди Морс и его компьютерная почта, черт побери, не смогут ей помешать.
Набрала номер Кена в офисе, с нетерпением ожидая, пока закончит говорить автоответчик.
«Привет, это я. Есть несколько новых мыслей, обсудим в понедельник». Она часто оставляла подобные сообщения как на своем автоответчике, так и на других — напоминания, перечень дел.
«Давай запланируем звонок в Спрингфилд на конец недели. Я слышала, Григсона не будет в городе до среды, разговаривать с кем-то еще нет смысла. По поводу ситуации с этим-как-его — согласна, не получается. Пусть Барб встретится с ним еще раз, удостоверится, что документ…»
Со стороны могло показаться, что Бекки перечисляет дела в случайном порядке, по мере того как вспоминает о них. В конце она непринужденно добавила: «Да, и насчет технологий в офисе. Возможно, ты прав, нам следует кое-что предпринять». Спокойным, благожелательным голосом предложила сформировать специальную комиссию — она, конечно же, ее и возглавит — для изучения перспектив использования Интернета и рассмотрения тарифных планов.
Потом быстро перечислила еще несколько дел, залезла под одеяло и сняла с головы полотенце — волосы уже высохли. Лучше, если она будет в курсе. Чем больше всяких предложений, идей и планов, тем меньше внимания тем делам, в которые никто не должен совать нос.
В тот вечер в «Марриотте» Бекки еще не знала точно, как именно приспособит свое Предприятие к новшеству, однако, как обычно, видела контуры будущего решения проблемы. Она сохранит базовую структуру счетов и переадресаций, только то, что раньше было «бумажной работой», станет счетами, созданными на домашнем компьютере. Будет отправлять их по электронной почте через серию фиктивных адресов с отдельного сервера. Освоить это — и все будет по-прежнему. В «Кэпитал девелопмент» продолжат поступать деньги из других банков. Она позаботится о том, чтобы они прошли достаточно длинный путь по легальным каналам, и перевод не вызывал подозрений, когда окажется там, где нужно. Пока что можно гасить кредитную карту чеками, а при переходе в онлайн придется следить, чтобы в компьютере не оставалось информации. Он теперь вместо пишущей машинки.