Эмили Сувада – Этот разрушительный элемент (страница 24)

Моргнув, я возвращаюсь в пустыню. Анна вновь вдыхает воздух в легкие Коула, на лице и шее которого все так же пульсируют черные вены. Собравшись с силами, я отправляю ему код, через панель Анны. Его тело мгновенно напрягается и сжимается, а мертвенно-белая кожа на лице краснеет.

Кабель отщелкивается и втягивается в панель Анны. Она испуганно отшатывается.

– Что ты сделала?

– Я попыталась его спасти, – говорю я, не сводя с него взгляда и молясь, чтобы код помог ему.

Коул вновь вздрагивает, а мышцы проступают под кожей. На мгновение, тянущееся вечность, он застывает, даже перестав дышать…

А затем делает судорожный, отчаянный глоток воздуха.

– Молодец, парень! – вскрикивает Анна, хватая брата за лацканы пиджака. – Дыши! Давай!

Я сжимаю дрожащие руки вместе, прокручивая перед глазами диаграмму с его жизненно важными показателями. В отправленном мной алгоритме было несколько ошибок, но, похоже, панель Коула сама исправила их и смогла его запустить. Так что сейчас сердце Коула, нервная система, слизистая оболочка легких и несколько внутренних органов защищены созданным мной щитом. Без генкита и нескольких часов в запасе на разработку совместимого с гипергенезом алгоритма мне не помочь его коже и мышцам, но даже если они пострадают, это не убьет его. А значит, Коул выживет.

Он крутит головой и, поморщившись, поднимает руку, чтобы прикрыть глаза.

– Т-ты нашла меня, – прокашлявшись, говорит он.

У него в горле пересохло, а на губах виднеются капли крови.

– Хватит причинять себе боль, придурок, – дрожащим голосом возмущается Анна. – Что ты здесь делаешь и что с тобой случилось?

– Цзюнь Бэй… – хрипло выдавливает он, вглядываясь в темное небо. – Она вколола мне что-то… и выкинула из «Комокса».

Я резко выдыхаю. Цзюнь Бэй. Она могла убить Коула. Я с ужасом смотрю на черные вены, проступающие под его кожей. Похоже, токсичные наниты должны были постепенно удалять его модули и коды, вызывая тем самым минимальные повреждения, поэтому вряд ли она собиралась рисковать его жизнью. Но все же не стоило вкалывать Коулу сыворотку и бросать его. Исцеляющая сыворотка, которую он принял, превратила бы его клетки в кашу, если бы мы не успели вовремя. Может, она и гений, но не подумала, как он может среагировать. Что он почувствует при этом.

Может, я не ошиблась в своих суждениях, и она слишком опасна, чтобы оставлять ее в живых?

Если она сотворила подобное с Коулом – с небезразличным ей человеком, – то чего ожидать всему миру?

Анна сжимает руки в кулаки.

– Я убью ее.

– А где она сейчас? – спрашиваю я. – Что она делает?

Коул поворачивается ко мне и прищуривается, словно пытается разглядеть. А я с ужасом понимаю, что фактически меня тут нет. И чтобы меня увидеть, ему придется воспользоваться зрительными модулями и виртуальной реальностью, которые разрушают наниты Цзюнь Бэй. Что означает, вскоре я не смогу поговорить с ним. Ведь если его действительно заразили гипергенезом, то он, скорее всего, больше никогда не сможет использовать VR.

Впрочем, это не так уж важно. Он не помнит меня. И от этой мысли у меня сводит живот. Теперь между нами ничего нет.

– Он-она летит на встречу с Криком, – хриплым голосом отвечает Коул. – И собирается напасть на базу. Думаю, она планирует похитить Лаклана.

Анна фыркает:

– Кто бы сомневался. Надеюсь, ее убьют.

Я стараюсь сохранять спокойствие. Дакс сказал, что он попытается заставить Цзюнь Бэй приехать в «Картакс» и задержит ее там. Так что сколько бы ни строила планы Цзюнь Бэй, она попадет в ловушку. Лаклану она нужна не меньше других. А значит, как только мы найдем Зиану, все закончится.

Вот только теперь мне придется врать не только Анне, но и Коулу.

– Ты меня видишь? – спрашиваю я у Коула.

Услышав, как дрожит мой голос, я прикусываю губу. Мне казалось, что все мои чувства под надежным замком, но, оказавшись здесь, на коленях рядом с ним, поняла, насколько тяжело их там удерживать. К тому же совсем не помогает то, что он ранен, ведь мне сейчас так хочется его обнять. Анна подозрительно косится на меня, но я стараюсь сохранять спокойное и невозмутимое выражение лица.

– Слегка расплывчато, – нахмурив лоб, говорит он. – Ты… Катарина?

– Ты видел меня на трансляции, – догадываюсь я. – С расшифровки вакцины.

– Нет… – возражает он и, поморщившись, поднимает голову. А затем засовывает руку в карман черных брюк с логотипом «Картакса» и вытаскивает листок бумаги. – Я давно тебя ищу.

Я опускаю взгляд на листочек, и мое сердце замирает. Это кремово-белая бумага, сложенная в квадрат, с пятнами грязи, которую явно вырвали откуда-то. Складки слегка потрепанные, будто листок бесчисленное количество раз складывали и разворачивали. Но при виде его у меня перехватывает дыхание.

Коул разворачивает бумагу и показывает мне рисунок, который сделал в Саннивейле. Карандашные штрихи четко видны в тусклом свете. Я изображена со слегка приподнятой головой и сверкающими глазами, в которых ясно читается смелость. Коул сохранил его. И ведь это не скетчбук с рисунками Цзюнь Бэй, а лишь мой портрет, который он носит в кармане. Видимо, он уже давно ищет меня.

От осознания этого меня переполняют чувства. Вся боль, которая копилась последние несколько недель – из-за одиночества и страха, – вновь давит на грудь, вырывает сдавленный вдох, когда я смотрю на Коула. Он не помнит меня, но между нами все еще осталась связь – причем не односторонняя. Она никуда не делась. И это явно видно по тому, как Коул смотрит мне в глаза. Внутри ярко вспыхивает пламя, угрожая сжечь все выстроенные стены, а также собранные силы и решимость.

Анна переводит взгляд на меня, я слишком поздно понимаю, что облажалась. Я не могла помнить Коула, если мне стерли воспоминания. И уж тем более так сильно переживать из-за него, что по щекам струятся слезы, а руки прижаты ко рту. Не поднимаясь с колен, я пытаюсь прочистить горло, чтобы голос звучал спокойнее, но уже слишком поздно.

– Черт побери, – вновь опускаясь на колени, выдыхает Анна, пока ее рука медленно скользит к пистолету в кобуре на боку. – Тебе не стирали воспоминания.

– Я… я могу все объяснить, – говорю я.

Но она лишь качает головой и направляет на меня пистолет.

– Нет, лучше расскажи мне, что за чертовщина тут творится.

Глава 15

Мы быстро разрабатываем план действий, которым воспользуемся, прибыв в лабораторию «Картакса». А затем с Рузом быстро возвращаемся по бетонным тоннелям и металлическим переходам базы к «Комоксу» всего с одним рюкзаком. Мы не взяли ни оружия, ни ножей, ни гранат. Только потрепанный генкит и дюжину тканевых, похожих на хирургические, масок с неровным черно-белым рисунком. Шелковистая мягкая ткань слегка отдает плесенью от долгого хранения в коробке. Одна из них уже болтается на шее, ожидая момента, когда я натяну ее на рот и нос. Но я не стану этого делать, пока мы не доберемся до лаборатории.

Как только дверь «Комокса» с шипением закрывается, а квадрокоптер взлетает и устремляется на юг к лаборатории «Картакса», Рейн обводит меня взглядом с ног до головы.

– Что случилось? – спрашивает она. – «Небеса» нам помогут?

– Они уже сделали это, – говорю я. – Мы обнаружили у Новак все, что нам нужно.

Она поднимает бровь и переводит взгляд на рюкзак, висящий у меня на плече.

– Я думала, нам дадут оружие.

– И не ошиблась.

Я скидываю рюкзак на пол и вытаскиваю несколько изрисованных масок.

– Маски? – Рейн переводит разочарованный взгляд с меня на Руза. – Вы серьезно? Как мы пойдем туда без оружия?

– Это и есть наше оружие, – раздавая маски, объясняю я. – Наденьте их на шею, но пока не скрывайте лицо. Нельзя расправлять их раньше времени, если вы не хотите запороть миссию еще до ее начала. Я серьезно… будьте осторожны.

Кажется, мои слова не убедили Рейн. Но она все же натягивает маску на голову и вытаскивает волосы, но коса цепляется и тянет за собой ткань, расправляя ее.

Я тут же хватаю Рейн за запястье.

– Я же просила быть осторожнее. Они не для украшения. Их рисунок распечатан так, чтобы спровоцировать визуальный взлом систем.

Глаза Рейн округляются.

– Я думала, это выдумки.

– Судя по всему, нет, – отвечаю я. – Они просто очень, очень редкие.

Грузовой отсек заполняется шепотом. Рейн аккуратно опускает маску, чтобы случайно не расправить неровный черно-белый рисунок на ткани. Изображения для визуального взлома напоминают штрихкоды – это несколько черно-белых полос, в которых закодирована информация. Вот только в этих масках запрятан компьютерный вирус, который отключит камеры, собьет с толку системы слежения и испортит зрительные модули любого, кто их увидит. Им даже не обязательно смотреть на рисунок – он считается зрительным модулем автоматически, как только попадет в поле зрения, после чего запускает загрузку полноценного вируса. О подобном мечтают все начинающие кодировщики, но большинство приходят к мысли, что это невозможно. Но на складе Новак мы обнаружили целую коробку, и ее люди поклялись, что они работают.

У меня до сих пор не укладывается в голове, что кто-то мог отстроить такую базу, а затем бросить ее.

– Еще необходимо обновить свои панели, чтобы защититься от вируса, – говорит Руз. – Я отправлю вам файл с параметрами. Благодаря этим маскам мы сможем выиграть примерно минут десять, пока сканеры безопасности «Картакса» не определят, как обойти вирус. После этого рисунок станет бесполезен и не только сегодня, но и на любом другом объекте «Картакса». У нас будет только один шанс, так что постарайтесь в точности выполнить мои указания.