Эмили Сувада – Этот разрушительный элемент (страница 26)

Дакс хмурит брови:

– Это просто смешно. Не думаете, что вы осознаете ситуацию. Я изо всех сил пытаюсь удержать в рамках три миллиарда разгневанных людей, желающих развязать войну.

Я выразительно смотрю на Руза, а затем киваю Рейн, стоящей у дверей.

– Мы все понимаем. – Я тянусь к маске на шее. – Но вы не волнуйтесь. Вам недолго осталось нести за них ответственность.

Глава 16

Я поднимаюсь на колени и вскидываю руки.

Взгляд Анны вновь становится суровым, а дуло пистолета направлено мне в грудь. Коул кашляет, все так же лежа на земле, а его вены выделяются черными полосами на фоне мертвенно-бледной кожи. На улице все так же темно, но фары пикапа Анны освещают пустыню и серебристый парашют Коула.

– Анна, я могу все объяснить, – повторяю я. – Мне следовало сразу все тебе рассказать.

– Ты помогаешь Цзюнь Бэй. – Ее голос звучит спокойно и безэмоционально. – Вот почему она не стерла твои воспоминания. Ты шпионишь для нее.

– Нет, это не так, – говорю я, отчаянно пытаясь придумать историю, в которую они поверят.

Уже поздно рассказывать правду… Я слишком сильно увязла во лжи. Коул вновь кашляет, затем моргает и обводит меня взглядом, от которого сводит живот. Я заключила сделку с Даксом, зная, что придется обмануть Анну и Зиану, но не предполагала, что в этом списке окажется и Коул. Анна никогда мне не доверяла, а с Зианой вообще никогда не встречалась, так что я не очень переживала, что они меня возненавидят. Но меня убивает мысль, что Коул тоже может отвернуться от меня.

Конечно, после случившегося у нас вряд ли есть будущее. Они с Анной планировали предать меня, когда считали, что я Цзюнь Бэй, что до сих пор ощущается, как нож в спину. Мы лгали друг другу, а все его воспоминания обо мне стерты. И, вполне возможно, я скоро умру, если имплант не выдержит. Но что бы ни происходило между нами, мои чувства к нему не остыли и, думаю, его тоже. Судя по рисунку, который он носит в кармане, он все еще что-то испытывает ко мне.

Да, все запутанно и причиняет боль, но такова действительность, и мне не хочется потерять Коула.

– Цзюнь Бэй моя сводная сестра, – осторожно говорю я. – Она биологическая дочь Лаклана.

Судя по выражению лица Анны, этого она точно не ожидала услышать. Поэтому даже опускает пистолет.

– О чем, черт возьми, ты говоришь?

– «Картакс» создал Цзюнь Бэй, чтобы управлять Лакланом. Она – клон его дочери, которую убила Гадюка, бывший лидер «Картакса». Но после в лаборатории создали Цзюнь Бэй, чтобы заставить Лаклана остаться и продолжить работу над вакциной. Я тоже его дочь, но узнала о Цзюнь Бэй незадолго до начала протокола «Всемирного потопа».

Анна продолжает молчать и смотреть на меня, открыв рот. Коул хмурится, но, похоже, его не удивили мои слова.

– Я видел тебя, – медленно произносит он. – Когда запустился процесс стирания воспоминаний, вы с Цзюнь Бэй находились вместе. И спорили.

Я киваю.

– Мы все тогда были вместе – я, вы вдвоем и Леобен. Мы пытались отыскать Лаклана и заставить его исправить вакцину до того, как «Картакс» уничтожит всех нас. Я знала, что Цзюнь Бэй удерживали в плену, и освободила ее, надеясь, что она поможет нам остановить нападение. Так и произошло, но затем она запустила процесс стирания воспоминаний, и мне пришлось останавливать уже ее. Вот так я и оказалась в плену.

Глаза Анны округляются. В ее взгляде появляется проблеск доверия, доказывающий, что мои слова совпали с ее внутренним чутьем. Стирание воспоминаний проходит неидеально. Всегда остаются какие-то проблески – знания, чувства, обрывки образов или даже слова, которые всплывают в голове и преследуют каждую минуту, как происходило с воспоминаниями Цзюнь Бэй, когда они просачивались в мой разум. Наверное, это единственная причина, по которой Анна вообще мне доверилась с самого начала. И по которой Коул носит мой рисунок в кармане, а они вообще решили выслушать меня сейчас. Но благодаря этому мне будет легче завоевать их доверие и завершить эту миссию. Вот только мне станет намного сложнее предать их.

– Так что нет, мои воспоминания не стерли, – продолжаю я. – И именно я остановила сестру. Но тогда вы помогали мне, и сейчас мне тоже нужна ваша помощь.

– Что ты хочешь… – начинает Коул, но тут же зажмуривается и валится на землю, дрожа всем телом.

Анна протягивает руку и прижимает ладонь к его лбу.

– Он весь горит.

– Это из-за токсина, – объясняю я. – Он продолжает бороться с исцеляющей сывороткой, вызывая лихорадку. Нам нужно сбить температуру. Думаю, в этом поможет вода.

– У меня есть идея получше.

Анна вскакивает и бежит к пикапу, а затем вытаскивает рюкзак с логотипом «Картакса» и бросает на землю рядом с Коулом. Внутри оказываются сверток с медикаментами, еще одна пара ножей и три синих пакета для заморозки воды. Они напоминают те, что я использовала для хранения доз в хижине. Анна перегибает один из них через колено, разламывая капсулы с реагентами, а затем сгибает синий пластик то в одну, то в другую сторону, пока он не покрывается инеем. После этого она прижимает пакет к шее Коула. Он тут же начинает кашлять, тело сотрясает судорога, а изо рта вытекает струйка крови с серебристым отливом.

– Что происходит? – спрашивает Анна. – Похоже, ему становится только хуже.

– Сейчас проверю, – говорю я, пытаясь подключиться к его панели, но она так сбоит, что соединение тут же разрывается. – Мне снова нужен кабель.

Анна выхватывает серебристую иглу, торчащую из пореза на внутренней стороне локтя, вытягивает ее и втыкает в руку Коула. Интерфейс его панели с незначительными помехами тут же вспыхивает у меня перед глазами. «Щит», который я написала для него, все еще работает, и его сердце с нервной системой защищены, но борьба между исцеляющей сывороткой и нанитами Цзюнь Бэй в других органах не стихает. В его глазах, коже, хрящах. Код Цзюнь Бэй разрушает все улучшения, установленные в его теле, и, похоже, после встречи с исцеляющей сывороткой он стал агрессивнее, чем раньше. Панели Коула необходимы совместимые с гипергенезом алгоритмы, или она отключится совсем. А если это произойдет, то я даже не смогу подключиться и проверить его состояние.

– Ему необходимо установить другие алгоритмы, – говорю я, отправляя панели Анны команду вколоть Коулу дозу обезболивающего.

Это не остановит битву, бушующую в его теле, но поможет справиться с болью. Голова Коула опускается на землю, мышцы на шее расслабляются, а глаза закрываются. Я выдергиваю кабель из его панели и позволяю спрятаться в руке Анны.

– Но для этого необходим генкит… а еще лучше лаборатория, – продолжаю я. – Все коды в его теле сходят с ума, их необходимо заменить. Но я не могу сделать этого с помощью твоей панели.

Анна вздрагивает, когда провод втягивается в ее руку. А затем разворачивает бинт и приматывает им пакет для заморозки к шее Коула, чтобы тот не съезжал.

– Это опасно?

– Пока нет, но нужно как можно скорее оказать ему помощь. К тому же ему очень больно. Его мышцы разрушаются, кости становятся хрупкими, а тело вскоре начнет разрушаться, но я могу ему помочь.

– И как мне довериться тебе? – спрашивает она.

– У тебя нет выбора. Ты не справишься без моей помощи. Сейчас состояние Коула стабильное, но может ухудшиться. Ему нужны совместимые с гипергенезом коды, а в этом я, скорее всего, лучший специалист во всем мире, не считая Лаклана. Кроме того, Цзюнь Бэй улетела из Энтропии. И у тебя больше нет причин оставаться в городе. Поехали со мной, позволь мне вылечить Коула по дороге, и, если ты передумаешь, я не стану тебя уговаривать.

Наморщив лоб, Анна смотрит на Коула с высоты своего роста. Мои слова не убедили ее, но хотя бы заставили задуматься. Вдалеке раздается взрыв. До нас доносится лишь тихий хлопок, но даже он пугает. Анна оглядывается через плечо, сузив глаза.

– Дурманщик? – спрашиваю я.

Она качает головой:

– Нет, скорее граната. По крайней мере, в полутора километрах отсюда. Слушай, я помогу тебе, но мое решение на счет Цзюнь Бэй не изменилось. Возможно, именно она стоит за нападениями. И если она нападет на центр «Картакса» и похитит Лаклана, кому-то придется остановить ее. А я, кажется, единственная, кто понимает, что мы не можем оставлять ее в живых.

– Ты хочешь убить ее? – шепчет Коул.

Его веки все еще закрыты, а слова невнятны из-за обезболивающего.

Анна закатывает глаза.

– Она пыталась убить тебя, Коул. И ты лучше других должен осознавать, насколько она опасна.

– На самом деле, думаю, она не собиралась убивать его… – начинаю я, но натыкаюсь на яростный взгляд Анны. – Не важно.

– Не она… стоит за этими нападениями, – выдыхает Коул. – Не она превращает людей в одичалых.

– Ты серьезно? – восклицает Анна. – Меньше часа назад она выкинула тебя из «Комокса», а ты продолжаешь ее защищать?

– Не она стоит за этим, – повторяет он, кашляя и пытаясь сесть. – Цзюнь Бэй пытается это остановить.

– Думаю, он прав, – соглашаюсь я. – Эти нападения превращают бункеры в скороварки. Мирные жители требуют от руководства «Картакса» начать войну, в которой Цзюнь Бэй не победить. Так что у нее нет никаких причин затевать это.

Анна переводит недоверчивый взгляд с Коула на меня и обратно.

– Может, и так. Но давайте продолжим эту тему, когда Коулу станет лучше. Ты сказала, что нам понадобится генкит, так что я предлагаю вернуться в мою квартиру в Энтропии и отыскать его.