Эмили Сувада – Этот разрушительный элемент (страница 25)

Достав последнюю маску, я застегиваю рюкзак, подхожу к окну и принимаюсь грызть ноготь на большом пальце. Темная, безжизненная пустыня тянется под нами серой полосой. У меня из головы не выходит склад Новак – полки со «Скорпионами» и пузырьками трифазы. Все это понадобится нам в ближайшее время. Если план сработает и мы вытащим Лаклана, то «Картакс» в отместку нападет на живущих на поверхности.

Я развязываю войну, но до сих пор не знаю, как к этому отнестись. Рейн подходит к окну и останавливается рядом со мной, наблюдая, как мы приближаемся к лаборатории. «Комокс» проносится над серебристым озером, созданным плотиной. С высоты здание кажется маленьким, хотя это грандиозное сооружение – чудо инженерной мысли. Огромная бетонная стена выдерживает вес воды целого озера, направляя ее в бурлящую реку у основания каньона. Лаборатория находится внутри плотины под трассой, которая пересекает каньон и освещается двумя рядами ярких огней. От «Картакса» пришли указания приземлиться на вертолетной площадке – белой металлической площадке, которая выступает над бурлящей и пенящейся рекой.

Снаружи никого не видно: ни солдат, ни боевых роботов. Единственный прожектор освещает посадочную площадку ослепительно-белым светом. «Комокс», дернувшись, приземляется, и нас оглушает рев воды, который заглушает даже звук лопастей.

– Последняя возможность передумать, – говорит Рейн, поглаживая пальцами пистолет в кобуре на бедре.

За ее спиной висит рюкзак, который я принесла с базы Новак, а на шее болтается сложенная маска.

Я качаю головой.

– Нет ничего важнее кода сейчас. Отступать некуда.

Дверь «Комокса» с шипением отъезжает в сторону, а металлический трап опускается вниз. Мы с Рузом и Рейн выпрыгиваем из квадрокоптера, приземляясь на металлическую решетку посадочной площадки. Холодный влажный ветер дует с реки, играя моими волосами и наполняя воздух отрицательными ионами. Но тут дверь в стене распахивается, и из нее выходят пять ученых в халатах, а следом за ними юноша в темном костюме с копной рыжих волос.

Я напрягаюсь. Это Дакс Крик. Я видела его глазами Катарины. Я знаю, что их что-то связывало и что она всегда считала его прекрасным кодировщиком. А еще, именно он прилетел в Энтропию, чтобы забрать Мато и Леобена. Я видела, как он заразился и как пытался задушить Катарину, охваченный гневом. И, судя по слухам, именно он сейчас возглавляет «Картакс».

– Крик, – озадаченно говорю я, наблюдая, как он шагает к нам по посадочной площадке.

Ветер треплет полы его пиджака, что лишний раз подтверждает, что передо мной не трехмерная проекция, а человек из плоти и крови. Я ожидала, что нас встретит отряд вооруженных солдат, а не ученые в белых халатах и сам Дакс. Нет никакой необходимости лидеру «Картакса» встречаться с нами лично. А значит, он прибыл сюда по какой-то другой причине, которую я пока не знаю. Отогнав эту мысль, я выдвигаюсь вместе с Рузом ему навстречу.

– Цзюнь Бэй, – пожимая мне руку, приветствует Дакс. – И Руз. Я читал ваши статьи о самоорганизации особей в рое или стае. И мне очень приятно познакомиться с вами лично. А также познакомить вас с учеными, которые возглавляют команды, проводящие противовирусные, инженерные и неврологические исследования. – Руз протягивает руку Даксу, и они обмениваются рукопожатиями. – Это мои лучшие кодировщики. И они все прибыли сюда, чтобы отыскать решение проблемы с кодом.

Дакс обводит взглядом стоящих за нами людей, задерживаясь взглядом на пистолете у бедра Рейн и винтовке на плече у Руза.

– У всех вас маски.

– Это респираторы, – отвечает Руз. – Простая предосторожность.

Дакс приподнимает бровь:

– Вы думаете, мы попробуем отравить вас газом?

– Я думаю, что мы с моими лучшими кодировщиками прилетели в центр «Картакса». Неужели вы ожидали, что мы не станем перестраховываться?

– Полагаю, что нет. – Дакс вновь бросает быстрый взгляд на винтовку Руза, но не просит снять ее. – Разве лейтенант Франклин не летел с вами? Он связывался с нами, когда вы покинули Энтропию.

– У нас… возникла ссора, когда мы остановились подзарядить батареи, – говорю я. – И мы решили, что будет лучше, если он вернется своим ходом.

На лице Дакса отражается подозрение, когда он склоняет голову набок.

– А можно поподробнее?

– Это я решил продолжить путь без него, – встревает Руз. – Он начал спорить с Цзюнь Бэй из-за какой-то девушки. Но затем страсти накалились, и он сказал несколько фраз, которые мне не понравились. Я не потерплю такого поведения к своей команде. Так что мы оставили его с оружием и запасом воды. Ему ничего не угрожает.

Дакс переводит взгляд с Руза на меня и обратно, всматриваясь в выражения наших лиц. Я еще прихожу в себя от того, как мастерски меня прикрыл Руз. Хотя я все еще не разобрала, как он воспринял тот факт, что нас с Коулом связывают долгие отношения, частью которых была и Катарина. Должно быть, он догадался, что именно о ней спрашивала меня Новак на базе. И Дакс, похоже, купился на наше объяснение.

– Уверен, что лейтенант Франклин беспрепятственно доберется до базы, – говорит он. – Но все же прошу простить его… он слишком многое пережил. Но не будем об этом. Давайте лучше пройдем внутрь. Для нас уже подготовили конференц-зал.

Мы следуем за ним по белому коридору в комнату с низким потолком. Ученые «Картакса» садятся по одну сторону мраморного стола. Я, Руз и еще два наших хакера, занимаем места напротив них, а Рейн с остальными выстраиваются за нашими спинами ближе к двери.

– Предлагаю сразу перейти к делу, – поправляя пиджак, объявляет Дакс. – Я пригласил вас сюда, чтобы предложить сделку – поработать вместе. В одиночку ни нам, ни вам не исправить вакцину, к тому же мы все знаем, какое напряжение нарастает между нашими людьми. Инженеры «Картакса» не только разрабатывают планы, как побороть вирус, но и как вновь объединить наши народы в единое, сплоченное общество после открытия бункеров.

Мы переглядываемся с Рузом, и он откидывается на спинку стула.

– Это будет нелегко после вашей атаки на наших людей.

– Да, – и глазом не моргнув, отвечает Дакс. – Но вашим людям придется пойти на компромисс. Если генхакеры решат жить в изоляции, то жители бункеров никогда не смогут им доверять.

– Нам плевать, доверяют ли они нам или нет, – огрызается Руз.

– Ох, а зря. За последнее время в бункерах часто вспыхивают волнения, которые мы старательно подавляем. Мы выдаем людям больше еды, разнообразили развлечения… и даже провели показательный суд над Бринком, надеясь, что это снизит напряженность. Но все стало только хуже.

– А чего вы ждали? – говорю я. – Люди наконец увидели, как вы их обманывали.

– Нет, – перебивает Дакс. – Вы не поняли. Напряженность усилилась потому, что народ поддерживал Бринка. Так что после того, как он оказался в тюрьме, люди восстали против руководства «Картакса». И потребовали освободить его, а затем вернуть к власти.

Я подаюсь вперед.

– Что? Он же фактически объявил себя их хозяином. И эти кадры несколько дней транслировали по всем каналам.

– Да, – соглашается Дакс. – И в любое другое время люди призывали бы казнить его, но не сейчас. Жители бункеров боятся. Они уже несколько лет не видели своих домов, живут в постоянном страхе заразиться вирусом, который никто не может побороть. А несколько недель назад они обнаружили провал в памяти, который никто не может объяснить. И вдобавок постоянно видят, как люди превращаются в одичалых, и совершенно ничего не могут с этим поделать.

Они хотят действовать и не задумываются, к чему это приведет, так что нам едва удается сдерживать их порывы. Мне не хочется начинать новые атаки на живущих на поверхности, но, если мы не договоримся и не начнем работать вместе, чтобы исправить код, у нас не останется выбора. Поэтому мы решили попытаться заключить союз с генхакерами, вами, и настроить жителей бункеров против кого-то другого, например, Новак. Думаю, это единственная возможность утихомирить жителей бункеров и остановить восстание.

Я откидываюсь на спинку стула, пытаясь осознать услышанное. Такого я точно не ожидала. Мне казалось, что именно руководство «Картакса» желает развязать войну. Что мирные жители ни при чем… что они лишь пленники. Поэтому я планировала завершить «Панацею», а затем освободить их и поприветствовать в новом мире. Собиралась уничтожить руководство и войска «Картакса» с помощью «Косы», чтобы остановить войну. Но если Дакс прав, то это ничего не решит.

Жители бункеров просто объединятся в новые армии, породив новый виток насилия и подчинения. Но я не могу начать убивать мирных жителей. Их миллиарды. Меня вновь охватывает паника. Теперь понятно, что задумал Дакс… Возможно, создание такого союза действительно наш единственный выход.

Но меня смущает другое. «Картакс» не собирается исправлять «Панацею». Они хотят удалить ее из алгоритма. И не собираются строить новый мир или освобождать людей. Они хотят и дальше их контролировать. Хотят строить тюрьмы, а не заключать мирные договоры.

И если уж мирные жители бункеров «Картакса» действительно желают развязать войну, то нужно будет подумать, как с ними поступить.

– Не слушайте его, – говорю я Рузу и остальным. – Он лжет. И просто пытается удержаться у власти «Картакса».