Эмили Генри – Забавная история (страница 64)

— Подожди секунду, — глаза Старфайр широко распахиваются. — Я думала, здесь две спальни.

— Так... и есть? — Майлз прищуривается, как будто если он сосредоточится, то сможет уловить её логику, витающую в комнате.

— И вы не используете одну из них как комнату для гостей? — спрашивает она.

— Нас двое, — уточняю я.

— Вы не делите одну комнату? — встревоженно спрашивает папа.

Впервые улыбка Старфайр увядает.

— О нет, — по её голосу можно подумать, что она вот-вот заплачет. Она переводит взгляд с Майлза на меня. — Вы хотите поговорить об этом? Мы могли бы стать, типа, вашими наставниками. Вашими наставниками в любви.

— Что? — спрашиваю я, а Майлз вопрошает: — В любви?

Старфайр понижает голос до шёпота, как будто это может помешать остальным услышать, и наклоняется, чтобы похлопать Майлза по колену.

— Вы двое справитесь с этим.

— С чем справимся? — Майлз качает головой, снова прищуриваясь.

К сожалению, я не так растеряна, как он.

— Мы не вместе.

Он вздрагивает, когда приходит понимание.

— О нет, — восклицает Старфайр. — Вы расстались? — её плечи подрагивают. Я искренне думаю, что эта женщина, которую я никогда не встречала, вот-вот расплачется из-за отношений, которых никогда не было.

— Мы друзья! — уточняет Майлз, даже слишком лихорадочно. — Просто друзья. Отдельные комнаты.

— Ой, фух! — папа смотрит на меня и большим пальцем показывает на Майлза. — Мне нравится этот парень. Рад, что теперь я не должен испытывать к нему неприязни. Особенно после того, что случилось с предыдущим парнем! Кто-нибудь хочет есть? С радостью запоздало отпраздновали бы твой день рождения, ребёнок.

— Конечно, мы не хотим мешать, — Старфайр кладёт наманикюренную руку на сгиб папиного локтя. — Раз уж вы нас не ждали.

— Определённо, — говорит папа. — Мы подстроимся под твоё расписание, будем довольствоваться тем временем, которое ты сможешь уделить паре старых пердунов.

Старфайр фыркает и хлопает его по руке.

— О, возьми свои слова обратно, ДжейДжей. Тебе ровно столько лет, на сколько ты себя чувствуешь.

— Большую часть времени я чувствую себя на двадцать два, — говорит мне папа, и в его глазах искрит обожание.

Это вызывает у меня в груди целый шквал непонятных эмоций.

Смягчение по отношению к этому его новому воплощению, у которого есть партнёрша, подходящая по возрасту, и предусмотрительность, чтобы забронировать номер в мотеле.

Но также и пробуждение старой обиды. Напоминание о том, что мой отец так и не нашёл человека, которого не смог бы полюбить сильнее, чем он когда-либо любил меня или маму, на нашёл место, где он не хотел бы быть больше, чем дома.

— Что скажешь, ребёнок? — спрашивает он. — У тебя есть время поиграть в гида для своих папы и мачехи?

Майлз бросает на меня взгляд, приподняв бровь, ожидая, что я подам сигнал «Перепрыгни через журнальный столик и подожги что-нибудь, пока я буду вылезать в окно!»

И, может быть, мне стоит... Может быть, папа просто ставит коробку с кексами на самодельную мину-ловушку.

Но он здесь. С женой, с уже забронированным номером, и, насколько я помню, впервые он спрашивает, свободна ли я, а не предполагает, что я брошу всё, потому что он соблаговолил появиться.

— В наших планах есть место ещё для двоих? — спрашиваю я Майлза.

Он поднимает голову. Я вижу, что он ждёт чего-то большего, чем этот сигнал, поэтому добавляю:

— Возможно, мы сможем скорректировать планы?

Он на секунду задерживает на мне взгляд, давая мне шанс передумать и во всю глотку закричать «Райан Рейнольдс!».

Я этого не делаю.

Он адресует им более сдержанную версию своей озорно-очаровательной улыбки.

— Вы все взяли с собой купальные костюмы?

Джулия просовывает голову обратно в комнату, нисколько не стыдясь того, что она, очевидно, подслушивала, стоя на одной ноге вне поля зрения.

— Я так и знала! Мы идём плавать на лодке, не так ли?

Глава 25

«Лодка» — это старый понтон, принадлежащий другу Майлза. Владелец хозяйственного магазина / парикмахерской, где он покупает инструменты и стрижётся. Майлзу разрешено пользоваться понтоном, когда тот свободен. Я веду машину, а папа едет впереди, Майлз, Джулия и Старфайр втиснулись на моё заднее сиденье, и Майлз даёт указания устно, а не с помощью GPS, потому что не помнит адреса парня.

Я предполагала, что мы будем кататься на лодке по озеру Мичиган, но дальше от озера Мичиган площадью двадцать две тысячи квадратных миль есть десятки озёр поменьше. Мы направляемся к одному из таких, к озеру в более традиционном смысле этого слова, с деревенскими коттеджами вдоль берега и тростником, колышущимся на мелководье.

Мы паркуемся на длинной лесистой дорожке перед великолепным зданием, которое либо наполовину построено, либо наполовину реконструировано. Судя по заросшей траве вокруг припаркованных автофургона и старого грузовика, я склоняюсь к последнему варианту. Что это место принадлежит умельцу, который самостоятельно и неспешно ремонтирует свой дом. Именно такой человек мог бы управлять хозяйственным магазином / парикмахерской.

— Вы, ребята, идите и садитесь в лодку, — говорит нам Майлз, когда мы выходим из машины на жару. — Я захвачу ключи изнутри.

— Я думала, твоего друга нет дома, — говорю я, но он уже несётся на заднюю площадку и открывает дверь, которая, по-видимому, была не заперта. Мы с Джулией достаём сумку-холодильник из багажника и несём её вниз по заросшему травой склону к кромке воды.

— Какой великолепный день для этого! — радостно восклицает Старфайр. Она сказала это уже семь раз. Я считала.

— Лучшей погоды и желать было нельзя, — соглашается Джулия в четвёртый раз. Мы делаем это по очереди, и к настоящему времени, мне кажется, она всё поняла и превратила это в игру.

— Как будто Мичиган расстелил перед нами красную ковровую дорожку, — говорит папа, хлопая меня по плечу как раз в тот момент, когда мы с Джулией ступаем на короткий причал, вдающийся в камыши. Я пошатываюсь, но, к счастью, мне удаётся удержаться на ногах и не упасть с узкого пирса, увлекая за собой сумку-холодильник и Джулию.

Состояние причала оставляет желать лучшего — одна доска отсутствует, две другие сломаны посередине — но лодка, похоже, в хорошем состоянии. Не то чтобы я знала, что делает лодку хорошей, но она не горит или что-то в этом роде.

Папа сбрасывает ботинки, подхватывает их и запрыгивает на борт, протягивая руку и помогая каждой из нас спуститься. Он спускает Старфайр последней и демонстративно целует ей руку. Она хихикает и переводит взгляд с меня на Джулию, как бы спрашивая: «Вы это видите? Какой мужчина!»

Я стараюсь выглядеть любезной и слегка ободряющей: «Да, я видела, как мой отец подражает Гомесу Аддамсу, и, по-моему, это здорово!»

Это мило, честное слово. И снова эта странная мешанина эмоций бурлит у меня в груди.

Мне нравится видеть его таким. И в то же время это ненавистно, и я в миллионный раз задаюсь вопросом, почему мы с мамой никогда не заслужили от него такого внимания и преданности.

— Есть, — кричит Майлз, сбегая вниз по причалу. Он отвязывает лодку и запрыгивает в неё, заводит двигатель, затем снимает с себя футболку.

Старфайр ахает от вида множества разрозненных татуировок, которые открываются взору. Моя первоначальная тактика краснеть и избегать зрительного контакта быстро сменилась поиском гигантского сердца с именем Петры в центре, но, по-видимому, среди его татуировок подобных решений не наблюдается.

Однако я впервые замечаю, что в дополнение к якорю Попая у него на икре есть ещё и сам моряк Попай. Удивительно, но это совсем не помогает мне подавить желание пересечь лодку и провести языком по его коже.

— Какой прекрасный боди-арт! — воркует Старфайр. — Что это значит?

Она касается его верхней части бицепса, когда Майлз начинает вести нас вглубь озера. Он прячет улыбку.

— Ну, — говорит он, — это русалка.

Она кивает, заинтригованно распахнув глаза.

— И что?

— Мне понравилось, как она выглядела, — продолжает он.

— Она великолепна, — она крепко похлопывает по татуировке.

Озеро на удивление оживлённое. Сквозь рёв нашего мотора мы улавливаем фрагменты радиохитов, доносящихся с лодок, мимо которых мы проплываем: «Cruel Summer» Тейлор Свифт, «Soak Up the Sun» Шерил Кроу и «(Sittin' On) The Dock of the Bay» Отиса Реддинга.

После десяти минут плавания, с ветром в волосах и дребезжанием мотора в ушах, мы находим подходящее место, чтобы остановиться и отдохнуть. Майлз включает радио, бросает якорь и раздаёт нам банки газировки и пива из холодильника. Мы с Джулией намазываемся солнцезащитным кремом, но Старфайр, не теряя времени, сбрасывает с себя одежду и спрыгивает с кормы лодки размытым пятном ярко-розового цельного купальника и восторженных воплей.

Папа свистит и аплодирует, когда она выныривает на поверхности. Джулия снимает шорты и прыгает вслед за ней.