Эмили Генри – Забавная история (страница 62)

(Этот магазин славится ассортиментом ароматических свечей, товаров для ванны и душа, уходовой косметики и пр, так что представляйте себе изобилие всяких вкусных ароматов, но их много и они сильные, — прим)

— Ты. Просто. Такая. Милая! — она сильно раскачивает меня взад-вперёд в такт своим словам.

— О, — говорю я. — Спасибо.

Когда она отпускает меня, то держит мою руку в своей, её длинные, нежно-голубые ногти слегка впиваются в меня.

— Наконец-то, — говорит она со слезами на глазах. — Сначала я подумала, что ты та, что высокая, — она оборачивается через плечо к Джулии, на лице которой ясно читается: «я уже прошла через то, что сейчас испытываешь ты».

Я бросаю взгляд на папу, пытаясь дать понять, что понятия не имею, кто эта женщина.

Но у нас с отцом никогда не было времени на то, чтобы выработать умение понимать друг друга без слов.

Он просто сияет.

— Вы не представляете, что значит для меня видеть двух моих девочек вместе.

На какую-то секунду я искренне задаюсь вопросом, является ли Старфайр моей сводной сестрой, о существовании которой я никогда не подозревала.

Но если все предыдущие папины подружки легко могли бы соответствовать этим требованиям, у Старфайр с моим отцом, кажется, разница в возрасте около десяти лет — хотя с такими филлерами и ботоксом невозможно сказать, она младше его на десять лет или же старше.

— Может, пройдём в гостиную? — предлагает Майлз, уже ведя папу по коридору. — Мы с Дафной принесём вина и закусок.

— Звучит заманчиво! — вмешивается Джулия, послушно хватая Старфайр под руку.

Старфайр, в свою очередь, издаёт ещё одно бессловесное детское воркование и щипает меня за щёку, прежде чем её уводят. Всю дорогу она широко улыбается через плечо, так что то и дело натыкается на Джулию и чуть не падает в своих голубых туфлях на десятисантиметровых каблуках.

Майлз ведёт меня на кухню, шепча:

— Они только что пришли.

— И ты их впустил, — шепчу я в ответ.

— Он сказал, что он твой отец! — шипит он. — И что ты ждёшь его! Я не знал, что делать.

— Я имею в виду, в самом широком смысле этого слова, — говорю я, — это мой отец, но я никогда его не жду.

— А Старфайр? — спрашивает он.

— Пропавшая шестая участница Spice Girls, — говорю я.

— Ты никогда с ней не встречалась, — догадывается он.

— Даже не слышала о ней, — говорю я.

Майлз вздыхает и отворачивается, чтобы открыть винный шкаф. Я достаю пару бокалов из другого шкафчика. Когда я поворачиваюсь, он смеётся про себя и качает головой.

— Может, сделаем ставки на то, кто появится следующим?

— В таком случае, — говорю я, — я не удивлюсь, если моя покойная двоюродная бабушка Милдред заберётся в окно сегодня ночью.

— Даже часть с окном тебя не удивит? — спрашивает он. — Она была акробаткой?

— Я просто предполагаю, что у призраков есть эффект Санта-Клауса, когда они могут превращаться в желе и протискиваться сквозь узкие отверстия.

— Ты готова к этому? — спрашивает Майлз, и, хотя я почти ничего не рассказала ему о своём отце, за последние три минуты он узнал достаточно.

— Нет, — отвечаю я. — Но как только я выпью первую бутылку вина, мне станет лучше.

Он принюхивается.

— Мне кажется... или я чую...

Я киваю.

— Это мой папа. Устраивает газовую камеру в нашей квартире.

(Сленговое выражение, означающее, что человек курит марихуану в закрытом помещении, — прим)

Он морщится.

— Хочешь, я попрошу его высунуть голову в окно?

— Да пожалуйста, — говорю я. — Через пятнадцать минут он забудет и снова закурит на середине предложения, и у тебя возникнет чувство, что ты не можешь его прервать. У него одно предложение длится двадцать минут.

Он касается моего локтя.

— Просто напиши мне смс, если тебе понадобится уйти.

Я приподнимаю бровь.

— Ты устроишь отвлекающий маневр?

— Если понадобится.

Я поворачиваюсь к коридору.

— Он никогда не задерживается надолго. Это, вероятно, тридцатиминутная передышка по пути в какое-нибудь место получше. Мы переживём это. Или я переживу. Ты не обязан...

— Я останусь, — говорит Майлз. — Если только ты не хочешь, чтобы я оставался?

— Нет, я определённо хочу, чтобы ты остался, — признаюсь я. — Просто я совершенно не ожидаю от тебя, что ты станешь это терпеть.

Он кладёт руку мне на локоть, и я изо всех сил стараюсь не дрожать.

— Кое-кто однажды сказал мне, что я очень хорош в общении с незнакомцами. Пошли.

Когда мы заходим в гостиную, папа выпускает клуб дыма. Все вещи Джулии сложены в башню в углу, надувной матрас на три четверти сдулся и свернут рулончиком, так что наши гости могут сидеть на диване, демонстрируя два комплекта белоснежных зубов, контрастирующие с загорелой кожей.

— А вот и она! — говорит папа, тут же заходясь кашлем.

— А вот и я! — я ставлю бокалы для вина на журнальный столик, прежде чем присесть на самый краешек кресла, стоящего перпендикулярно дивану. — И ты. И Старфайр.

Старфайр улыбается мне. Папа улыбается Старфайр. Майлз и Джулия озадаченно переглядываются.

— Это для тебя, — говорит папа, придвигаясь ближе. Он кладёт косяк на угол журнального столика и поднимает с коврика букет — надо признать, красивый. — Мы подумали, что они очень похожи на тебя.

— На твою ауру, конечно же, — вставляет Старфайр. — Трудно судить по фотографиям, но ДжейДжея привлекли эти, и мы сравнили их с фотографией, которую он хранит в своём бумажнике.

Заметив мой непонимающий взгляд, папа встревает:

— Твоя старая фотография в выпускном классе!

Для меня новость, что у папы есть этот снимок. Я почти уверена, что мы с мамой согласились, что эти фото настолько плохие, что их не стоит печатать, и просто отправили в мою школу файл с наименее неловкой фотографией, чтобы её могли добавить в альбом.

— Спасибо, — сухо говорю я, наклоняясь, чтобы принять букет.

— Мне сразу понравилась эта его черта, — мечтательно говорит Старфайр, глядя на папу так, словно над его головой парит нимб. В прошлом я видела этот взгляд у многих его Прошлых Подружек. — Он никогда не приходит с пустыми руками.

В детстве мне это тоже в нём нравилось.

Пока я не поняла, что его подарки были утешительными призами: «Да, я отменил нашу поездку на весенних каникулах, но мой приятель подарил нам билеты в парк развлечений!»

«Я пропустил концерт твоего хора, но разве это не потрясающие конфеты, приготовленные моей подружкой-шоколатье?»

Я кладу букет на журнальный столик, и Джулия вскакивает.

— Я поставлю его в воду, — говорит она и убегает с места происшествия.