Эмили Генри – Забавная история (страница 61)
Она на мгновение задумывается.
— Значит, ты придёшь и сделаешь всё самое сложное, а я буду разливать вино,
— Конечно, — говорю я. — Кто-нибудь ещё хочет присоединиться?
Ленор хохочет.
— Мне и так хорошо, но вы, девочки, развлекайтесь, — Харви и Барб согласно кивают.
— Хорошо, Винсент, — говорит Эшли после минутного раздумья. — В субботу вечером, через неделю. Я выберу цвет. Ты наденешь свой очаровательный комбинезон для дружеской прокраски краев.
— У меня такого нет, — говорю я.
— Что ж, у тебя впереди вся неделя.
— Я знаю отличный магазин фермерских товаров, — услужливо предлагает Барб.
— А теперь, пожалуйста, мы можем перейти к картам? — говорит Харви. — Я чувствую, что сегодня мне повезёт.
И в тот вечер ему неплохо везёт. Он выигрывает шесть раздач.
Я выигрываю партию.
В воскресенье идёт дождь. Майлз не сказал нам,
— Как думаешь, ты могла бы взять отгул в четверг? — спрашивает он меня, пока мы готовим чай и кофе на кухне. Обычно я бы не хотела брать отгул, но из-за отсутствия Эшли на всю неделю работать стало немного скучно, а в библиотечном расписании на этот день не так много дел, так что я уступаю.
Я всё равно просыпаюсь в семь, даже без будильника, и решаю провести день за чтением и попиванием чая со льдом за одним из уличных столиков в «Фике». Повинуясь внезапному порыву, я заказываю матчу, и она мне нравится больше, чем я ожидала, но всё же решаю вернуться за своим обычным заказом, прежде чем идти домой.
Бариста с пирсингом на лице поднимает голову и радостно восклицает:
— Вы вернулись!
— Вернулась, — отвечаю я.
— Ещё матчи? — спрашивает он. — Или чай со льдом и молоком?
— Чай, пожалуйста, — говорю я. — А ещё холодный кофе с мёдом и латте со льдом и фундучным сиропом.
— Важный день? — поддразнивает он.
— Для моих соседей по комнате, — отвечаю я.
— Понял, — он пишет моё имя на всех трёх стаканах, не спрашивая об этом. Я испытываю смущающую гордость от того, что стала завсегдатаем нового заведения, сама по себе.
— Сколько я вам должна? — спрашиваю я, когда он приносит мне готовые напитки.
— Сегодня за счёт заведения, — говорит он.
— Что? Вы уверены? — спрашиваю я.
Он оглядывается по сторонам, затем наклоняется ко мне.
— Моего менеджера здесь нет, за вами нет очереди, чтобы тоже потребовать свои бесплатные напитки, и вы даёте хорошие чаевые. Я уверен.
— Что ж, спасибо, — я сую десятидолларовую купюру, которую держу в руке (часть выигрыша, полученного вечером прошлой среды) — в банку для чаевых.
— Джона, — подсказывает он, хотя я и не спрашивала.
— Спасибо, Джона, — говорю я.
Он сияет.
— Хорошего дня, Дафна.
По дороге домой мой отец пытается дозвониться до меня, но я случайно сбрасываю. Я забыла перезвонить ему на прошлой неделе, что на меня не похоже. Но звонить мне в принципе — это не похоже на него.
На данный момент наши отношения сводятся к небрежным перепискам раз в несколько месяцев.
На светофоре я отправляю ему сообщение:
Так он что-то отправляет мне по почте. Как раз в тот момент, когда я наконец-то начала разбирать свадебный хлам.
Если эта посылка-сюрприз окажется похожей на последние папины посылки, я могу рассчитывать на интригующий ассортимент чудодейственных витаминов, эфирных масел и мармеладных мишек с травкой, которые я
В том случае я настолько решительно не узнавала шапку, что единственным логичным объяснением было следующее: она принадлежала тому, кто владел этим домом до моего отца, и поскольку он мог позволить себе этот дом лишь из-за того, что там было совершено
Однако я некоторое время жгла присланный им шалфей в непосредственной близости от мусорного бака, прежде чем выбросить его вслед за шапкой. Я полагаю, что данный конкретный подарок закончился нейтральной ничьей.
Войдя в наш многоквартирный дом, я снова проверяю свой телефон. Адрес, который папа прислал для подтверждения, в самом деле принадлежит Майлзу. И всё же, поднимаясь по лестнице, я набираю его номер, решив отговорить его присылать мне что-либо.
Соединение не устанавливается. Я пытаюсь ещё раз. Когда я подхожу к нашей двери, мне предлагают оставить голосовое сообщение.
После звукового сигнала я говорю:
— Привет, папа, — мой ключ заедает в замке, и приходится немного повозиться, чтобы его провернуть. — Прости, я не застала тебя. Просто перезвони мне, когда...
Дверь распахивается.
Но
Это делает кто-то с другой стороны.
Женщина средних лет, с причёской в стиле 1960-х годов, напоминающей улей, и с декольте до самого подбородка.
Она выглядит удивлённой тем фактом, что я вхожу в свою квартиру, а я не менее удивлена тем фактом, что она уже стоит внутри.
— Дафна! — кричит она с неподдельным восторгом.
— Привеееет, — тяну я, отчаянно пытаясь вспомнить её, но у меня ничего не получается.
Из кухни выходит мой папа и кладёт руку на плечо женщины.
— Привет, ребёнок, — говорит он. — Сюрприз!
Глава 24
Мой внутренний голос подсказывает мне выйти обратно в коридор, закрыть дверь и попробовать ещё раз. Посмотреть, не поприветствует ли меня кто-нибудь ещё.
Папа заключает меня в объятия и хлопает по спине так от души, что я начинаю кашлять.
— Ты болеешь, ребёнок? — он отстраняется, хватая меня за плечи, и его искрящиеся зелёные глаза быстро осматривают меня.
— Немного, — говорю я, потому что внезапно чувствую, что меня
— Заходи, заходи, — говорит он так, словно это
Позади него раздаётся бессловесный визг. Он отступает в сторону и витиеватым взмахом руки представляет женщину, открывшую дверь моей квартиры.
В нескольких метрах позади неё Майлз топчется в прихожей, выглядя таким взволнованным, каким я его ещё никогда не видела. Надо сказать, формально это не выглядит сильным волнением. Но по меркам
Я едва успеваю заметить розовый блеск на губах Старфайр, напоминающий жевательную резинку, прежде чем она заключает меня в объятия, от которых хрустят кости и которые пахнут, как магазин Bath & Body Works через несколько минут после того, как по нему пронеслась стайка подростков, накачавшихся фраппучино.