Эмили Генри – Забавная история (страница 40)

Стою на заснеженном тротуаре у начальной школы, шаркая носками ботинок по почерневшей слякоти, и говорю себе, что, если досчитаю до ста, папа будет здесь. А если нет, то к тому времени, как я досчитаю до двухсот пятидесяти, он будет здесь. Я считала и ждала, пока не подъезжала моя мама, напряжённая, но всё ещё в своих рабочих туфлях на каблуках, и извинялась от его имени через открытое окно машины: «Прости, прости, наверное, что-то случилось».

Я ждала поздравительных открыток у почтового ящика.

Ждала телефонного звонка на Рождество.

Ждала.

Ждала.

Ожидая кого-то, кто редко приходил, я с каждым разом чувствовала себя всё хуже, пока, наконец, не поняла, что чувства не утихнут, пока не закончится ожидание.

Вы не можете заставить человека прийти, но вы можете извлечь урок, когда он этого не делает.

Доверяйте действиям людей, а не их словам.

Не любите никого, кто не готов ответить вам взаимностью.

Отпустите людей, которые не держатся за вас.

Не ждите никого, кто не спешит добраться до вас.

Я подумываю о том, чтобы забраться обратно в постель и закончить подготовку к предстоящей кампании по продвижению «Читательского Марафона». Затем входная дверь с лязгом открывается, и из коридора льётся луч света.

— Привет, — шепчет Майлз, приподнимая термосы в руках. — Ты готова?

— Была готова в пять, — говорю я ему.

Он наклоняется вперёд и заглядывает за шкаф, чтобы посмотреть на часы на микроволновке.

— Чёрт, — он передаёт мне один из термосов. — Я дал себе лишние пятнадцать минут, и очереди не было, но потом я разговорился с баристой и... В общем, прости меня, Дафна.

Я качаю головой, и моё раздражение проходит. Майлз позаботился обо мне.

— Всё в порядке, — я засовываю ноги в сандалии. — Пошли.

На улице прохладнее, чем у нас в квартире, от холодного воздуха у меня покалывает руки и ноги. Я буквально чувствую, как растут волосы на ногах, и удивляюсь, зачем я брилась вчера вечером.

«Потому что ты запала на своего соседа по комнате, — подсказывает мой внутренний голос, — и тебе хочется, чтобы он смотрел на тебя, трогал и, возможно, даже облизывал твои ноги».

«Нет, — спорю я сама с собой. — Это потому, что я хочу завтра пойти на работу в юбке».

Но я на это не куплюсь: в последний раз, когда я надевала юбку на работу, Лапающий Стэнли сказал мне, что я доведу его до сердечного приступа.

Подол доходил до середины икры.

К счастью, Эшли как раз в этот момент проходила мимо стойки регистрации и наложила на него трёхмесячный запрет на посещение.

Я так устала, что с удовольствием выпила бы реактивное топливо, смешанное с эспрессо, но, к моему удивлению, когда я делаю глоток из термоса, который дал мне Майлз, он оказывается пряным, сладким и сливочным совершенством.

— Это чай, — говорю я.

Он открывает дверцу и забирается внутрь.

— Я думал, это то, чего ты хотела.

Я тоже забираюсь в машину.

— Да, это так, я просто... спасибо тебе.

— Без проблем, — он вставляет ключ в замок зажигания, двигатель урчит, но машина не заводится. Он пробует ещё дважды, прежде чем мотор заводится, и затем мы уезжаем с нашей тихой улицы, из спящего города, чёрного и синего, как синяк.

В пункте проката каяков уже есть ещё одна пара, помимо нас — обе светловолосые, но до смешного непропорционального роста — и, судя по оживлённому разговору, который она ведёт с мужчиной с заспанными глазами, у них первое свидание. Которое также может каким-то образом оказаться настоящим отпуском?

Она постоянно задаёт вопросы, на которые он быстро отвечает и задаёт аналогичные в ответ: о работе друг друга (финансы и управление тематическим парком, соответственно) и о домашних животных друг друга (три кошки, две немецкие овчарки), от регистрации до транспортного фургона и спуска на воду лодки.

Не сговариваясь, мы с Майлзом отходим в сторону и позволяем им спустить на воду свои каяки, делая вид, что заняты упаковкой предоставленных нам водонепроницаемых пакетов и надеванием спасательных жилетов, пока они не уплывут подальше.

— Помнишь, ты сказала, что мне все нравятся? — спрашивает меня Майлз, когда мы спускаем первый из наших каяков на воду.

— Да, — отвечаю я.

— Вот они мне не нравятся, — он указывает подбородком на спины наших соседей по фургону, которые становятся всё меньше, быстро работая веслами взад-вперёд.

Я сдерживаю улыбку.

— Ты их знаешь?

— После семичасовой поездки на фургоне я знаю достаточно, — заявляет он.

Я усмехаюсь.

— Нам потребовалось шесть минут, чтобы добраться сюда.

— Они мои враги, — он придерживает каяк и жестом приглашает меня садиться.

— Значит, всё, что мне нужно сделать, чтобы заслужить твоё расположение — это не занюхивать двадцать пять таблеток Аддералла до шести утра.

(Аддералл — комбинированный психостимулятор, содержащий соли амфетамина и декстроамфетамина, используется при лечении СДВГ, — прим)

— Или завести трёх кошек и назвать их всех Богинями, — добавляет он.

— В самом деле? На самом деле это было моей самой любимой чертой в Ките.

— Больше всего мне понравилось, когда у Глэдис начался приступ кашля, и она не могла говорить около одиннадцати секунд.

— Это весело, когда ты такой дерзкий, — говорю я ему, забираясь в каяк и опускаясь на мокрое, скользкое сиденье.

— Наслаждайся этим, — говорит Майлз. — Я больше никогда не планирую вставать так рано. Мне неприятно это признавать, но Петра была права.

Я перегибаюсь через борт каяка и брызгаю на него, он широко раскрывает глаза.

— Какого чёрта!

— Это твой налог на Петру, — говорю я. — Заговори о ней ещё раз, и я позову Глэдис и Кита, чтобы мы устроили караван каяков.

— Хорошо, хорошо, — соглашается Майлз, возвращаясь к берегу, чтобы спустить свой каяк на воду. — Но если ты упомянешь Питера, я тебя опрокину в воду.

— Кого? — невинно спрашиваю я.

По правде говоря, не проходит и пяти минут после отчаливания от берега, а Питер уже занимает первое место в моих мыслях, потому что мои руки и плечи уже горят от напряжения, и Майлз может грести всего два раза, прежде чем ему приходится останавливаться и ждать, пока я его догоню.

Тёмный горизонт только-только начал светлеть, когда на поверхности воды проступает свет, и я уже знаю, что это было огромной ошибкой.

Мы планировали сделать шестимильную петлю вокруг небольшого острова в заливе, где наиболее склонные к авантюризму местные жители — вероятно, такие, как Майлз и Петра — любят разбивать лагерь.

Это место спрятано в глубине залива, здесь нет ни течения, ни волн, с которыми можно было бы бороться, в отличие от того, что было бы на самом озере, но я всё равно ужасно не подготовлена.

— Можешь плыть вперёд, — кричу я через воду.

Майлз смеётся.

— Зачем мне это делать?

— Потому что я почти уверена, что на самом деле двигаюсь в обратном направлении, — отвечаю я.

— Тут вода, — указывает он. — Со всех сторон. Здесь не к чему стремиться. Если только ты не всерьёз настроена догнать Кита и Глэдис.

— У меня нет для этого ни желания, ни эмоциональных возможностей, — говорю я.