Эмили Дункан – Безжалостные боги (страница 62)

– На что похожа моя сила? – спросила она.

– Твоя или твоих богов?

– А разве есть разница?

Малахия кивнул.

– Их сила ощущается как-то неправильно. А твоя… – Он замолчал, подбирая слова. – Теплой, яркой, но не сияющей, потому что внутри чувствуется нить тьмы. Как пожар в центре снежной бури.

Тьмы?

– Она напоминает тебя саму, но не когда ты становишься проводником божественной силы. А что, если ты начнешь пользоваться ей? Что, если перестанешь ей сопротивляться?

– Твои объяснения никак мне не помогли, – пошевелив пальцами, сказала она. – Так что пока я не удостоверюсь, что это не убьет меня, не стану ее использовать.

– Что за жизнь без небольших экспериментов? – легкомысленно бросил Малахия.

Он вновь взял ее руку и переплел их пальцы. И от взгляда, которым он одарил ее, захотелось убежать. Но еще сильнее хотелось прижаться к нему и поцеловать. Как же ее раздражало, что она застряла с ним, борясь с желанием прижать его к себе и оттолкнуть подальше.

Внезапно Малахия уткнулся лицом в сгиб локтя и так сильно закашлялся, что начало сотрясаться все его тело, а когда он убрал руку, то на рукаве осталась кровь.

Надя прижала пальцы к его груди.

– Ты в порядке? – прошептала она.

Малахия отстранился от нее и сплюнул кровь. Его лицо скривилось, а с губ сорвался прерывистый вздох.

– Ты же знаешь, что обо мне не стоит переживать.

– Не хотелось бы вас прерывать, – донесся со стены голос Рашида, – но у нас появилась компания.

Покраснев, Надя закрыла лицо ладонями. Малахия лукаво усмехнулся ей и, поцеловав в макушку, вскочил на ноги, чтобы подняться к Рашиду.

«Вот тебе и попытки держаться на расстоянии».

– Это кошмар, – пробормотала она.

Потратив несколько секунд на то, чтобы собраться с мыслями, она встала и последовала за транавийцем.

– Нет, это я кошмар, – сказал Малахия, когда Надя остановилась у стены рядом с ним.

– Пожалуйста, не пробуждай во мне желание сбросить тебя с крепостного вала, я и так едва сдерживаюсь.

Он оценивающе посмотрел вниз.

– Поверь, я выживу.

– Какая жалость.

– Почему ты так жаждешь выкинуть меня из окна?

– Тут нет ни одного окна.

– Не придирайся к словам.

– Боги, – сказал Рашид Париджахан. – Ты должна мне кучу денег.

Аколийка вздохнула.

В темном лесу появились пятна света. Факелы.

– О нет, – прошептала Надя.

– Делайте ставки, – сказал Рашид. – Калязинцы или транавийцы?

Вот только ни один из вариантов им не подходил. Малахия вздрогнул. Какое бы заклинание он ни использовал, чтобы скрывать изменяющиеся черты своего лица, оно слетело.

– Транавийцы, – мрачно произнес он.

– Почему ты так уверен?

– Среди них Стервятник.

Слова с трудом прорывались сквозь его острые железные зубы, а глаза потемнели.

Сжав ворьен в руке, Надя прижала лезвие к его щеке и повернула лицом к себе.

– Если ты спустишь чудовище с поводка, сможешь ли потом посадить его обратно на цепь?

Малахия стиснул зубы, но все же кивнул. И оставалось лишь надеяться, что это правда. Вот только Надя не сомневалась, что он солгал.

– Стервятники все еще хотят заполучить тебя, Надя, – сказал он. – Они хотят заполучить твою кровь и силу, чтобы увеличить свою.

– Так почему же меня не схватили в Соляных пещерах?

Он выразительно посмотрел на нее и ткнул пальцем себе в грудь.

– Ты слишком большого мнения о себе, – чопорно отозвалась Надя.

– Это потому, что я слишком важная персона, – ответил он и перепрыгнул через стену, скрывшись из вида.

– И вдобавок невероятно глупая, – выглядывая за стену, иронично добавил Рашид.

– Монастырь хорошо укреплен, – вздохнула Надя.

Перед крепостным валом располагались ловушки с заостренными кольями, которые срабатывали, только если рядом использовали магию крови.

– Он ведь не упал на колья? – забеспокоилась Надя.

– Нет, – ответил Рашид. – С ним все в порядке.

– Ненавижу его.

Рашид усмехнулся и отправился предупредить монахов. А Надя вновь посмотрела на огни, чувствуя, как ею овладевает спокойствие.

– Может, лучше сбежать отсюда, пока есть время? – спросила Париджахан.

Надя покачала головой.

– Я уже сбежала один раз и больше не стану.

К тому же монастырь оказался гораздо лучше подготовлен к нападению, чем тот, где жила Надя. Да и звонить в колокола не требовалось, ведь это предупредило бы врага, что калязинцы знают об их появлении.

К ним на стену поднялась женщина, на лице которой читалось явное пренебрежение, пока она не признала в Наде клирика.

И Надя пожалела, что не может сказать, чтобы от нее не ожидали чудес.

– Насколько хорошо ты умеешь стрелять? – спросила женщина у Париджахан.

– Очень хорошо.

Монахиня тут же передала ей арбалет и колчан с болтами. Малахия вновь появился на крепостном валу, а его черные покрытые перьями крылья растворились в брызгах крови у него за спиной. Он ударил ладонью по одному из деревянных зубьев, и столб под его рукой тут же окрасился кровью. Надя внимательно наблюдала за ним. Слишком долго он сражался с самим собой, чтобы вернуть свою человечность. Несколько глаз возникли и пропали на его щеке, а черты лица вновь исказились. Но наконец, поморщившись, он убрал руку с зубца.

«Видимо, таким оригинальным образом ему удалось вернуть себе ясность мыслей», – решила Надя.

Лицо калязинки побледнело как полотно, а в одной из дрожащих рук блеснул веньорник. Малахия небрежно стряхнул кровь с ладони и обернул руку лоскутком, а затем собрал волосы на затылке.

– Ну? – спросила Надя.