Эмили Дункан – Безжалостные боги (страница 64)
Аня покачала головой.
– Лишь немногие могут ощутить силу, заключенную в саване. И мало кто может ею воспользоваться.
Ох, значит, реликвии не могли заменить калязинских клириков. Обидно. Надя обернула саван вокруг руки и тут же зашипела сквозь зубы от притока силы. Но она знала, как обращаться с такой огромной силой, и пугалась именно ее отсутствия.
Саван принадлежал своятове Владе Вотяковой. И, как только он соприкоснулся с кожей Нади, перед ее глазами вспыхнул образ девушки: примерно ее возраста, а может, немного постарше, с волосами до подбородка, которая со слезами на смуглом лице прижимала ткань к кровоточащей ране на животе.
Как только образ исчез, Надя осторожно высвободила руку и перевязала саваном голову. Аня взяла у стоящей рядом монахини головной обруч и височные кольца из темного железа, принадлежащие самой игуменье.
С трудом сглотнув, Надя надела головной обруч поверх савана. Она не заслуживала носить его.
– Мы лишились нашего преимущества из-за этого чудовища…
Надя не дала Косте закончить предложение и, обхватив за подбородок, повернула к себе его лицо.
– Я и сама прекрасно знаю, что сделал Малахия, так что можешь не утруждаться рассказом. Лучше заткнись и возьми себя в руки.
Его темные глаза сверкнули, а взгляд был направлен куда-то поверх ее головы. И что они все туда смотрят?
– Я должен защитить тебя.
– Так было раньше. Но теперь я не нуждаюсь в защите. Уже нет.
Он вздрогнул от этих слов. Так что Надя притянула его ближе и прижалась лбом к его лбу.
– Береги себя, – попросила она. – Я не хочу потерять тебя снова.
И она направилась к лестнице, по дороге вытаскивая свой ворьен из ножен. Но когда Надя проходила мимо Рашида, он поймал ее за руку.
– Что ты задумала?
– Хочу поздороваться с транавийцами, – ответила она.
Рашид нахмурился.
– Я спрашиваю не об этом.
Надя закатила глаза.
– Он явно сделал свой выбор. В пользу транавийцев… – она махнула рукой, – ну, или всего, что с ними связано. Значит, так тому и быть.
– Не убивай его, – крикнул Рашид ей вслед, когда она вновь направилась к лестнице.
– Не стану обещать этого, – отозвалась Надя.
Когда она приказала открыть ворота, никто не стал задавать ей вопросов. Казалось, никого не волнует, почему хрупкая девушка с головным обручем игуменьи монастыря отправляется навстречу транавийскому отряду.
Силы всегда делали ее немного безрассудной.
Надя вытащила один ворьен, а второй подкинула в воздухе и поймала за рукоять.
Вотякову благословил своими силами бог Крсник, и сейчас Надя радовалась, что могла призвать огонь, не вознося молитву к самому богу. Но при этом она не знала, на сколько хватит ее сил. Сколько магии хранили в себе реликвии после смерти клирика?
Холодное пламя лизало клинки ее ворьенов, когда она начала чертить круг на земле, чтобы оградить вход в монастырь. В оставленной взрытой полосе тут же вспыхивало пламя, создавая стену из огня – дополнительное препятствие для транавийцев. Закончив, она отступила к воротам, чтобы не сталкиваться с целой компанией в одиночку.
Безрассудство не всегда означает глупость.
Она напряглась, уловив краем глаза движение среди деревьев, и застыла, когда поняла, что это Малахия. Он одарил ее полубезумной улыбкой, которая отражалась в глазах цвета оникса. Его тело покрывала кровь, и, судя по всему, половина ее принадлежала ему самому. Надя сильнее стиснула ворьен, все еще сомневаясь, нападать на него или нет…
Как вдруг в Малахию врезалась рычащая фигура.
Пришло время встречать транавийцев.
Мощнейшая сила, бурлившая в ее теле, ощущалась совершенно иначе, поэтому Надя не сразу смогла ее обуздать. Огненный шар, отскочивший от ее кинжала, пролетел мимо цели, вдобавок к этому она не успела увернуться от атаки мага крови, который ударил ее в плечо и отбросил назад.
Именно так сражались все клирики, но она ощущала не только жар, лизавший ее кожу. Внутри ворочалось что-то древнее и гораздо более опасное, взывавшее к ней. Тонкая нить, протянувшаяся от гобелена, который описывает саму суть магии. Сумбурная, но ничем не омраченная тень бога. Сила, которой боги одаривают смертных по искорке, здесь тлела угольком, способным быстро превратиться в огонь.
«Так вот о чем она говорила», – подумала Надя, уклоняясь от волны силы и отпихивая с дороги калязинского монаха.
Огонь дал им время подготовиться к нападению и восполнить утраченное преимущество. Но очень скоро стало ясно, что транавийцы пришли сюда с определенной целью – за Надей. Она потянула за нить силы, тянущуюся от савана, как раз в тот момент, когда сквозь пламя шагнула Стервятница.
Старинная и несдерживаемая магия, которая тлела целые десятилетия, затрепетала в теле Нади. Она почувствовала во рту привкус крови и тут же сплюнула кровь.
Стервятница выбрала себе странную маску. Она больше напоминала челюсти с зубами, которые крепились веревками, пересекавшими лицо. А поверх нее сверкали черные озера глаз.
– Тебе меня не убить своими ножичками, – усмехнулась Стервятница.
Огонь за ее спиной все еще подчинялся воле Нади, так что она лишь усмехнулась в ответ и влила силы в пламя, которое тут же поглотило Стервятницу. Крики боли пронзили сотрясаемый сражением воздух.
Почувствовав движение рядом, Надя резко обернулась и увидела Костю. Он всматривался в огонь, который не только сдерживал транавийцев, но и давал калязинцам прекрасную возможность пустить в ход арбалеты. На лице Кости играла улыбка.
Вот только транавийцы еще не пустили в ход свою магию, и Надя гадала, что же их останавливает. Наверняка среди них имелся маг, способный противостоять ее чарам. Да и любой из Стервятников с легкостью бы справился с этим. Мощная волна силы пронзила пламя, и Надя едва успела отскочить в сторону. Но через мгновение Стервятница, которую Надя пыталась сжечь в огне, врезалась в нее и повалила на землю.
Вызванное Надей пламя тут же погасло.
И мир взорвался звуками сражения, которые на миг оглушили ее. Громкая какофония криков, воплей и звуков разрезаемой плоти смешалась с запахом магии огня. Железо и жар.
Поджав ноги к животу, Надя оттолкнула Стервятницу, отчего та врезалась в монастырскую стену. Если Стервятники нападут на монахов, живым не выберется никто. Так что ей предстояло удерживать внимание чудовищ на себе. Вот только она не представляла, где находились еще двое.
И оставалось лишь надеяться, что Малахия сражается с ними, а не рассказывает им о том, что у Нади есть реликвия, способная причинить реальный вред.
Осталось только понять, как обуздать силы этой реликвии. Потому что она оказалась слишком переменчивой и непохожей на все, с чем Наде приходилось иметь дело раньше. Эта сила не хотела подчиняться ее воле, а скорее просто проходила сквозь нее. Она шагнула вперед, и земля под ней взорвалась. Часть камней полетела в Стервятницу, а другая полетела в находившегося рядом монаха.
Но она не стала тратить время на извинения, потому что тут же пришлось уворачиваться от железных когтей, нацеленных ей в грудь. Из глаз Стервятницы лилась кровь, окрашивая челюсти и зубы в алые тона.
И у Нади закралось не самое приятное предположение, откуда взялись эти челюсти. Она ударила ногой Стервятницу по голове, ломая ей шею. Но физический вред ей был не страшен. Она видела, как Малахия проткнул когтями Стервятника, и тот отступил, будто ничего не почувствовал.
Проклятая магия. И оставалось надеяться, что она же поможет остановить это чудовище.
Малахия никогда не рассказывал, как убил своего предшественника на посту Черного Стервятника, чтобы взойти на трон. Он никогда не выдаст ей этой тайны, никогда не расскажет, как его сородичи могли умереть, пережив при изменении те ужасы, что творили с их телами. Но ее ворьен, вырезанный из кости, смог причинить боль Малахии, а значит, и силы, хранившиеся в саване, способны на это. Огненная мощь реликвии тут же забурлила в ее теле. Стремясь успокоить эту бурю, Надя отскочила от Стервятницы и выпустила брызги белого пламени в группу приближающихся транавийских солдат. Божественная сила успокоилась, вновь давая почувствовать Наде нить темной магии, за которую она тут же ухватилась.
Мир залило белым светом, а перед глазами все затуманилось. Она ощущала магию, таившуюся в окровавленных руках Стервятницы, когда та потянулась к ее горлу своими когтями. Светлые волосы Стервятницы поблескивали в свете очагов пламени, все еще горевших на земле.
Боги считались древними и непостижимыми существами. Но среди них встречались и те, кого воспринимали более старшим поколением. Вот только мог ли мозг смертного постичь эту разницу среди существ, живущих вечно? Наде предстояло еще многое узнать о богах, которые одарили ее своим благословением и повели по этому дремучему и страшному пути.
Саван сохранил волю погибшей клирички, но в нем чувствовалось что-то еще, нечто большее. И именно за это ухватилась Надя, ощущая, как время замедляется.
Она поступила вопреки желаниям богов. И мир остановился.
Надя отступила на шаг, стараясь восстановить дыхание. Все вокруг замерли. Она подняла руку и коснулась савана, обернутого вокруг головы. Это совсем не походило на божественные силы. А ощущалось как нечто более насыщенное. Да, это все еще оставалась божественная сила, которую даровали смертному. Ровно столько, сколько сможет принять его хрупкое тело. Но при этом гораздо, гораздо больше, чем одаривали любого из людей в один момент. И все это заключалось в куске ткани, принадлежащем мертвой клиричке.