“When she came, I felt convinced we shouldn’t keep her long; and now, I must tell you, the winter will probably finish her. Don’t take on, and fret about it too much: it can’t be helped. And besides, you should have known better than to choose such a rush of a lass!’”
“And what did the master answer?” I inquired. («А что хозяин ответил?» – спросила я.)
“I think he swore: but I didn’t mind him, («Думаю, он выругался: но я не обратила на него внимания;» to swear – ругаться, сквернословить; to mind – обращать внимание.) I was straining to see the bairn,” («я напрягалась, чтобы разглядеть ребёнка,»; to strain to see – напрягаться, чтобы увидеть; bairn – дитя, ребёнок (шотл., диал.).) and she began again to describe it rapturously. (и она снова начала описывать его в восторге; rapturously – восторженно.) I, as zealous as herself, hurried eagerly home to admire, on my part; (Я, столь же рьяная, как и она, поспешила домой, чтобы полюбоваться со своей стороны; zealous – рьяный, усердный; eagerly – с нетерпением.) though I was very sad for Hindley’s sake. (хотя мне было очень грустно ради Хиндли; for smb.’s sake – ради кого-либо.) He had room in his heart only for two idols—his wife and himself: (В его сердце было место только для двух идолов – для его жены и для него самого.) he doted on both, and adored one, (он без ума был от обоих и обожал одну; to dote on – души не чаять, быть без ума.) and I couldn’t conceive how he would bear the loss. (и я не могла представить, как он вынесет утрату; to conceive – постичь, представить.)
“And what did the master answer?” I inquired.
“I think he swore: but I didn’t mind him, I was straining to see the bairn,” and she began again to describe it rapturously. I, as zealous as herself, hurried eagerly home to admire, on my part; though I was very sad for Hindley’s sake. He had room in his heart only for two idols—his wife and himself: he doted on both, and adored one, and I couldn’t conceive how he would bear the loss.
When we got to Wuthering Heights, (Когда мы добрались до Грозового перевала,) there he stood at the front door; (он стоял у парадной двери;) and, as I passed in, I asked, “how was the baby?” (и, проходя внутрь, я спросила: «как младенец?»)
“Nearly ready to run about, Nell!” («Почти готов бегать, Нелл!») he replied, putting on a cheerful smile. (– ответил он, натянув бодрую улыбку; cheerful – весёлый, жизнерадостный.)
“And the mistress?” («А хозяйка?») I ventured to inquire; “the doctor says she’s—” (– осмелилась я спросить; «доктор говорит, что она…»)
When we got to Wuthering Heights, there he stood at the front door; and, as I passed in, I asked, “how was the baby?”
“Nearly ready to run about, Nell!” he replied, putting on a cheerful smile.
“And the mistress?” I ventured to inquire; “the doctor says she’s—”
“Damn the doctor!” («К чёрту доктора!») he interrupted, reddening. (– перебил он, краснея; to redden – краснеть.) “Frances is quite right: she’ll be perfectly well by this time next week. («Фрэнсис совершенно права: она будет вполне здорова к этому времени на следующей неделе.») Are you going upstairs? («Ты идёшь наверх?») will you tell her that I’ll come, if she’ll promise not to talk. («Скажешь ей, что я приду, если она пообещает не разговаривать.») I left her because she would not hold her tongue; («Я ушёл от неё, потому что она не могла держать язык за зубами;» to hold one’s tongue – молчать.) and she must—tell her Mr. Kenneth says she must be quiet.” («и она должна… скажи ей, что мистер Кеннет говорит, будто она должна хранить тишину.»)
“Damn the doctor!” he interrupted, reddening. “Frances is quite right: she’ll be perfectly well by this time next week. Are you going upstairs? will you tell her that I’ll come, if she’ll promise not to talk. I left her because she would not hold her tongue; and she must—tell her Mr. Kenneth says she must be quiet.”
I delivered this message to Mrs. Earnshaw; (Я передала это сообщение миссис Эрншо;) she seemed in flighty spirits, (она казалась в легкомысленном настроении; flighty – ветреный, легкомысленный.) and replied merrily, (и весело ответила,) “I hardly spoke a word, Ellen, and there he has gone out twice, crying. («Я едва ли сказала хоть слово, Эллен, а он уже дважды ушёл, плача.») Well, say I promise I won’t speak: but that does not bind me not to laugh at him!” («Ну ладно, скажи, что я обещаю не говорить: но это не обязывает меня не смеяться над ним!»)
I delivered this message to Mrs. Earnshaw; she seemed in flighty spirits, and replied merrily, “I hardly spoke a word, Ellen, and there he has gone out twice, crying. Well, say I promise I won’t speak: but that does not bind me not to laugh at him!”
Poor soul! (Бедная душа!) Till within a week of her death (До самой недели её смерти) that gay heart never failed her; (это жизнерадостное сердце никогда её не подводило; gay heart – весёлый, жизнерадостный нрав.) and her husband persisted doggedly, (а её муж упрямо настаивал; doggedly – упрямо, настойчиво.) nay, furiously, (более того, яростно; nay – более того.) in affirming her health improved every day. (утверждая, что её здоровье улучшается с каждым днём.) When Kenneth warned him (Когда Кеннет предупредил его) that his medicines were useless at that stage of the malady, (что его лекарства бесполезны на этой стадии болезни; malady – недуг, болезнь.) and he needn’t put him to further expense by attending her, (и что ему не нужно больше тратить деньги, оплачивая его визиты,) he retorted, “I know you need not—she’s well—she does not want any more attendance from you! (он возразил: «Знаю, тебе и не нужно – она здорова – ей больше не нужно твоё посещение!») She never was in a consumption. («У неё никогда не было чахотки.») It was a fever; and it is gone: («Это была лихорадка; и она прошла:») her pulse is as slow as mine now, («её пульс теперь такой же медленный, как у меня,» ) and her cheek as cool.” («а щека такая же прохладная.»)
Poor soul! Till within a week of her death that gay heart never failed her; and her husband persisted doggedly, nay, furiously, in affirming her health improved every day. When Kenneth warned him that his medicines were useless at that stage of the malady, and he needn’t put him to further expense by attending her, he retorted, “I know you need not—she’s well—she does not want any more attendance from you! She never was in a consumption. It was a fever; and it is gone: her pulse is as slow as mine now, and her cheek as cool.”
He told his wife the same story, (Он рассказал своей жене ту же самую историю; story – рассказ.) and she seemed to believe him; (и она, казалось, верила ему; to seem – казаться.) but one night, while leaning on his shoulder, (но однажды ночью, когда она, опершись на его плечо; to lean on – опираться на.) in the act of saying she thought she should be able to get up to-morrow, (говорила, что, как думает, сможет подняться завтра; to get up – вставать, подниматься.) a fit of coughing took her—a very slight one— (её охватил приступ кашля – совсем лёгкий —; a fit of coughing – приступ кашля; slight – лёгкий.) he raised her in his arms; (он поднял её на руки; to raise in one’s arms – поднять на руки.) she put her two hands about his neck, (она обхватила его шею двумя руками; to put about – обвить, обхватить.) her face changed, (её лицо изменилось; to change – измениться.) and she was dead. (и она умерла; dead – мёртвая.)
He told his wife the same story, and she seemed to believe him; but one night, while leaning on his shoulder, in the act of saying she thought she should be able to get up to-morrow, a fit of coughing took her—a very slight one—he raised her in his arms; she put her two hands about his neck, her face changed, and she was dead.
As the girl had anticipated, (Как и ожидала девушка; to anticipate – предвидеть, ожидать.) the child Hareton fell wholly into my hands. (ребёнок Хэртон целиком перешёл в мои руки; wholly – полностью, целиком.) Mr. Earnshaw, provided he saw him healthy and never heard him cry, (Мистер Эрншо, если только видел его здоровым и никогда не слышал, чтобы он плакал; provided – при условии что.) was contented, as far as regarded him. (был доволен, насколько касалось его; to be contented – быть довольным.) For himself, he grew desperate: his sorrow was of that kind that will not lament. (Сам же он становился отчаянным: его печаль была из тех, что не умеют горевать; desperate – отчаянный; to lament – оплакивать, горевать.) He neither wept nor prayed; he cursed and defied: (Он ни плакал, ни молился; он проклинал и бросал вызов; to defy – бросать вызов, противостоять.) execrated God and man, and gave himself up to reckless dissipation. (проклинал Бога и людей и предавался безудержному разврату; to execrate – проклинать; reckless – безрассудный; dissipation – распутство, разврат.) The servants could not bear his tyrannical and evil conduct long: (Слуги не могли долго терпеть его тираническое и злое поведение; to bear – терпеть; conduct – поведение.) Joseph and I were the only two that would stay. (Йозеф и я были единственными, кто остался.) I had not the heart to leave my charge; (У меня не хватило духа оставить своего подопечного; charge – подопечный.) and besides, you know, I had been his foster-sister, (и кроме того, вы знаете, я была ему приёмной сестрой; foster-sister – приёмная сестра.) and excused his behaviour more readily than a stranger would. (и извиняла его поведение охотнее, чем сделал бы чужой.) Joseph remained to hector over tenants and labourers; (Йозеф остался, чтобы помыкать арендаторами и батраками; to hector – грубо помыкать, задирать; tenant – арендатор; labourer – работник, батрак.) and because it was his vocation to be where he had plenty of wickedness to reprove. (и потому что его призванием было быть там, где у него было много грехов, которые можно порицать; vocation – призвание; to reprove – порицать, осуждать.)
