“Excuse me,” I responded; “you, my good friend, are a striking evidence against that assertion. Excepting a few provincialisms of slight consequence, you have no marks of the manners which I am habituated to consider as peculiar to your class. I am sure you have thought a great deal more than the generality of servants think. You have been compelled to cultivate your reflective faculties for want of occasions for frittering your life away in silly trifles.”
Mrs. Dean laughed. (Миссис Дин рассмеялась.)
“I certainly esteem myself a steady, reasonable kind of body,” («Я, конечно, считаю себя человеком устойчивым и разумным;» to esteem oneself – считать себя; steady – устойчивый; reasonable – разумный.) she said; “not exactly from living among the hills (– сказала она; «и не столько от того, что живу среди холмов;» to live among – жить среди.) and seeing one set of faces, and one series of actions, from year’s end to year’s end; («и вижу одни и те же лица и одни и те же поступки из конца в конец года;» from year’s end to year’s end – круглый год, из года в год.) but I have undergone sharp discipline, («но я прошла суровую школу;» to undergo – подвергаться, проходить; sharp discipline – строгая дисциплина.) which has taught me wisdom; («которая научила меня мудрости.») and then, I have read more than you would fancy, Mr. Lockwood. («и потом, я прочла больше, чем вы могли бы вообразить, мистер Локвуд;» to fancy – воображать, предполагать.)
Mrs. Dean laughed.
“I certainly esteem myself a steady, reasonable kind of body,” she said; “not exactly from living among the hills and seeing one set of faces, and one series of actions, from year’s end to year’s end; but I have undergone sharp discipline, which has taught me wisdom; and then, I have read more than you would fancy, Mr. Lockwood.
“You could not open a book in this library that I have not looked into, («Вы не могли бы открыть ни одну книгу в этой библиотеке, в которую я бы не заглянула;» to look into – просматривать, заглядывать.) and got something out of also: («и также не извлекла бы из неё что-нибудь;» to get something out of – извлечь пользу, почерпнуть.) unless it be that range of Greek and Latin, and that of French; («если только это не раздел греческих и латинских книг, а также французских;» range – ряд, полка, собрание.) and those I know one from another: («а их я различаю одну от другой;» to know one from another – различать.) it is as much as you can expect of a poor man’s daughter. («это всё, чего можно ожидать от дочери бедного человека.») However, if I am to follow my story in true gossip’s fashion, («Однако, если мне надлежит продолжать свой рассказ в истинной манере сплетницы;» gossip’s fashion – манера болтливой женщины, сплетницы.) I had better go on; («то мне лучше продолжить;» had better – лучше бы.) and instead of leaping three years, («и вместо того, чтобы перескочить через три года;» to leap – перепрыгнуть.) I will be content to pass to the next summer—the summer of 1778, («я довольствуюсь переходом к следующему лету – лету 1778 года;» to be content – довольствоваться.) that is nearly twenty-three years ago.” («что было почти двадцать три года назад.»)
“You could not open a book in this library that I have not looked into, and got something out of also: unless it be that range of Greek and Latin, and that of French; and those I know one from another: it is as much as you can expect of a poor man’s daughter. However, if I am to follow my story in true gossip’s fashion, I had better go on; and instead of leaping three years, I will be content to pass to the next summer—the summer of 1778, that is nearly twenty-three years ago.”
CHAPTER VIII (ГЛАВА VIII)
On the morning of a fine June day («Утром прекрасного июньского дня;» fine – ясный, прекрасный.) my first bonny little nursling, («мой первый милый маленький воспитанник;» bonny – милый, красивый (шотл., устар.); nursling – питомец, воспитанник, грудной ребёнок.) and the last of the ancient Earnshaw stock, was born. («и последний из древнего рода Эрншо, родился.») We were busy with the hay in a far-away field, («Мы были заняты сеном на далёком поле;» hay – сено; far-away – далёкий.) when the girl that usually brought our breakfasts («когда девушка, которая обычно приносила нам завтрак;») came running an hour too soon across the meadow and up the lane, («прибежала на час раньше, через луг и по тропинке;» meadow – луг; lane – тропинка, просёлок.) calling me as she ran. («и звала меня на бегу.»)
CHAPTER VIII
On the morning of a fine June day my first bonny little nursling, and the last of the ancient Earnshaw stock, was born. We were busy with the hay in a far-away field, when the girl that usually brought our breakfasts came running an hour too soon across the meadow and up the lane, calling me as she ran.
“Oh, such a grand bairn!” she panted out. («О, какой чудесный ребёнок!» – выдохнула она; bairn – дитя (шотл., диал.); to pant out – выдохнуть, тяжело говоря.) “The finest lad that ever breathed! («Лучший мальчик, который когда-либо дышал!»; lad – мальчик, парень.) But the doctor says missis must go: («Но доктор говорит, что хозяйке суждено уйти (умереть);» must go – эвфемизм: должна умереть.) he says she’s been in a consumption these many months. («он говорит, что она уже много месяцев в чахотке;» consumption – чахотка, туберкулёз (устар.).) I heard him tell Mr. Hindley: and now she has nothing to keep her, («Я слышала, как он сказал мистеру Хиндли: и теперь ей уже ничего не удерживает её;») and she’ll be dead before winter. («и она умрёт до зимы.») You must come home directly. («Ты должна немедленно вернуться домой.») You’re to nurse it, Nelly: to feed it with sugar and milk, and take care of it day and night. («Ты должна быть его няней, Нелли: кормить его сахаром и молоком и заботиться о нём днём и ночью.») I wish I were you, because it will be all yours when there is no missis!” («Я хотела бы быть на твоём месте, потому что он будет весь твой, когда не станет хозяйки!»)
“Oh, such a grand bairn!” she panted out. “The finest lad that ever breathed! But the doctor says missis must go: he says she’s been in a consumption these many months. I heard him tell Mr. Hindley: and now she has nothing to keep her, and she’ll be dead before winter. You must come home directly. You’re to nurse it, Nelly: to feed it with sugar and milk, and take care of it day and night. I wish I were you, because it will be all yours when there is no missis!”
“But is she very ill?” I asked, («Но она очень больна?» – спросила я.) flinging down my rake and tying my bonnet. («бросая свои грабли и завязывая чепец;» to fling down – бросить, швырнуть; rake – грабли; bonnet – женский чепец, шляпка.)
“But is she very ill?” I asked, flinging down my rake and tying my bonnet.
“I guess she is; yet she looks bravely,” replied the girl, («Думаю, что да; и всё же она выглядит мужественно,» – ответила девушка; to look bravely – выглядеть стойко, мужественно.) “and she talks as if she thought of living to see it grow a man. («и говорит так, словно собирается дожить, чтобы увидеть, как он вырастет мужчиной.») She’s out of her head for joy, it’s such a beauty! («Она без ума от радости, он такая прелесть!»; out of her head – не в своём уме, вне себя; beauty – красавец.) If I were her I’m certain I should not die: I should get better at the bare sight of it, in spite of Kenneth. («Если бы я была на её месте, я уверена, что не умерла бы: я бы выздоровела при одном только взгляде на него, несмотря на Кеннета.») I was fairly mad at him. («Я была по-настоящему зла на него.») Dame Archer brought the cherub down to master, in the house, («Госпожа Арчер принесла младенца к хозяину, в дом;» cherub – ангелочек, младенец (перен.)) and his face just began to light up, («и его лицо только начало озаряться радостью,») when the old croaker steps forward, and says he— («как вдруг этот старый брюзга выступает вперёд и говорит он —;» croaker – брюзга, ворчун.) ‘Earnshaw, it’s a blessing your wife has been spared to leave you this son. («„Эрншо, это благословение, что вашей жене было позволено оставить вам этого сына.»)
“I guess she is; yet she looks bravely,” replied the girl, “and she talks as if she thought of living to see it grow a man. She’s out of her head for joy, it’s such a beauty! If I were her I’m certain I should not die: I should get better at the bare sight of it, in spite of Kenneth. I was fairly mad at him. Dame Archer brought the cherub down to master, in the house, and his face just began to light up, when the old croaker steps forward, and says he—‘Earnshaw, it’s a blessing your wife has been spared to leave you this son.
“When she came, I felt convinced we shouldn’t keep her long; («Когда она приехала, я был уверен, что мы не удержим её надолго;» to be convinced – быть убеждённым.) and now, I must tell you, the winter will probably finish her. («и теперь, должен сказать вам, зима, вероятно, её доконает;» to finish smb. – прикончить, доконать.) Don’t take on, and fret about it too much: it can’t be helped. («Не переживайте и не терзайтесь слишком этим: тут уж ничего не поделаешь;» to take on – сильно переживать; to fret – терзаться, беспокоиться.) And besides, you should have known better than to choose such a rush of a lass!’” («И кроме того, вам следовало бы знать лучше, чем выбрать себе такую слабую девчонку!»; rush of a lass – хилую, слабую девушку; lass – девчонка, девушка (прост.).)
