“I didn’t,” sobbed the youth, («Я не говорил», – всхлипнул юноша; to sob – всхлипывать.) escaping from my hands, (вырвавшись из моих рук; to escape – вырваться, ускользнуть.) and finishing the remainder of the purification with his cambric pocket-handkerchief. (и закончив оставшееся очищение своим батистовым носовым платком; cambric – батист; pocket-handkerchief – носовой платок.) “I promised mamma that I wouldn’t say one word to him, («Я обещал маме, что не скажу ему ни слова; to promise – обещать.) and I didn’t.” («и я не сказал.»)
“I didn’t,” sobbed the youth, escaping from my hands, and finishing the remainder of the purification with his cambric pocket-handkerchief. “I promised mamma that I wouldn’t say one word to him, and I didn’t.”
“Well, don’t cry,” replied Catherine, contemptuously; («Ну, не плачь», – ответила Кэтрин с презрением; contemptuously – презрительно.) “you’re not killed. («ты ведь не убит.») Don’t make more mischief; («Не устраивай больше неприятностей; mischief – шалость, беда, неприятность.) my brother is coming: be quiet! («мой брат идёт: веди себя спокойно!») Hush, Isabella! («Тише, Изабелла!»; hush – тише!, замолчи.) Has anybody hurt you?” («Кто-нибудь обидел тебя?»)
“Well, don’t cry,” replied Catherine, contemptuously; “you’re not killed. Don’t make more mischief; my brother is coming: be quiet! Hush, Isabella! Has anybody hurt you?”
“There, there, children—to your seats!” cried Hindley, bustling in. («Ну-ка, ну-ка, дети – по местам!» – крикнул Хиндли, врываясь в комнату; to bustle in – ворваться, шумно войти.) “That brute of a lad has warmed me nicely. («Этот скотина-мальчишка меня неплохо разогрел; brute – зверюга, скотина (бранн.).) Next time, Master Edgar, take the law into your own fists— («В следующий раз, мастер Эдгар, возьми закон в свои собственные кулаки —; to take the law into one’s own hands/fists – вершить расправу самому.) it will give you an appetite!” («это вызовет у тебя аппетит!»)
“There, there, children—to your seats!” cried Hindley, bustling in. “That brute of a lad has warmed me nicely. Next time, Master Edgar, take the law into your own fists—it will give you an appetite!”
The little party recovered its equanimity at sight of the fragrant feast. (Маленькая компания восстановила своё спокойствие при виде ароматного угощения; equanimity – спокойствие, хладнокровие; fragrant feast – душистое угощение, праздничный стол.) They were hungry after their ride, (Они были голодны после поездки верхом,) and easily consoled, since no real harm had befallen them. (и легко утешились, так как никакого настоящего вреда им не причинили; to befall – случаться, постигать.) Mr. Earnshaw carved bountiful platefuls, (Мистер Эрншо разрезал щедрые порции; to carve – резать, разделывать; bountiful – щедрый.) and the mistress made them merry with lively talk. (и хозяйка развеселила их живой беседой.) I waited behind her chair, (Я стояла позади её стула,) and was pained to behold Catherine, with dry eyes and an indifferent air, (и с болью видела Кэтрин – с сухими глазами и равнодушным видом; indifferent air – безразличный вид.) commence cutting up the wing of a goose before her. (начавшую разделывать крыло гуся перед собой; to cut up – разрезать, разделывать.) “An unfeeling child,” I thought to myself; («Безчувственная девчонка», – подумала я про себя; unfeeling – бесчувственный, черствый.) “how lightly she dismisses her old playmate’s troubles. («как легко она отмахивается от бед своего старого товарища по играм; to dismiss – отмахиваться, не принимать во внимание; playmate – товарищ по играм.)
The little party recovered its equanimity at sight of the fragrant feast. They were hungry after their ride, and easily consoled, since no real harm had befallen them. Mr. Earnshaw carved bountiful platefuls, and the mistress made them merry with lively talk. I waited behind her chair, and was pained to behold Catherine, with dry eyes and an indifferent air, commence cutting up the wing of a goose before her. “An unfeeling child,” I thought to myself; “how lightly she dismisses her old playmate’s troubles.
“I could not have imagined her to be so selfish.” («Я не могла бы вообразить её такой эгоистичной»; selfish – эгоистичный.) She lifted a mouthful to her lips: (Она подняла кусок ко рту;) then she set it down again: (затем снова опустила его;) her cheeks flushed, and the tears gushed over them. (её щёки покраснели, и слёзы хлынули по ним; to flush – краснеть; to gush – хлынуть.) She slipped her fork to the floor, (Она уронила вилку на пол; to slip – выскользнуть, уронить.) and hastily dived under the cloth to conceal her emotion. (и поспешно нырнула под скатерть, чтобы скрыть своё волнение; to conceal – скрывать.) I did not call her unfeeling long; (Я недолго называла её бесчувственной;) for I perceived she was in purgatory throughout the day, (ибо я заметила, что весь день она находилась словно в чистилище; purgatory – чистилище, мучительное состояние.) and wearying to find an opportunity of getting by herself, (и изнурялась, ища возможность побыть одной; to weary – утомляться, изнуряться.) or paying a visit to Heathcliff, who had been locked up by the master: (или пойти навестить Хитклиффа, которого запер хозяин; to lock up – запереть.) as I discovered, on endeavouring to introduce to him a private mess of victuals. (как я обнаружила, когда пыталась передать ему тайком еду; to endeavour – пытаться, стараться; mess of victuals – порция еды, кушанье.)
I could not have imagined her to be so selfish.” She lifted a mouthful to her lips: then she set it down again: her cheeks flushed, and the tears gushed over them. She slipped her fork to the floor, and hastily dived under the cloth to conceal her emotion. I did not call her unfeeling long; for I perceived she was in purgatory throughout the day, and wearying to find an opportunity of getting by herself, or paying a visit to Heathcliff, who had been locked up by the master: as I discovered, on endeavouring to introduce to him a private mess of victuals.
In the evening we had a dance. (Вечером у нас был танец.) Cathy begged that he might be liberated then, (Кэти умоляла, чтобы его тогда освободили; to beg – умолять; to liberate – освободить.) as Isabella Linton had no partner: (так как у Изабеллы Линтон не было партнёра.) her entreaties were vain, (её мольбы были напрасны; entreaty – мольба, просьба.) and I was appointed to supply the deficiency. (и меня назначили восполнить этот недостаток; deficiency – нехватка.) We got rid of all gloom in the excitement of the exercise, (Мы избавились от всей хмурости в радостном возбуждении от упражнений (танцев); gloom – уныние, мрак.) and our pleasure was increased by the arrival of the Gimmerton band, mustering fifteen strong: (и наше удовольствие увеличилось с прибытием гиммертонской капеллы числом пятнадцать человек; to muster – собираться; fifteen strong – числом в пятнадцать человек.) a trumpet, a trombone, clarionets, bassoons, French horns, and a bass viol, (труба, тромбон, кларнеты, фаготы, валторны и бас-виоль; viol – виола, старинный струнный инструмент.) besides singers. (помимо певцов.) They go the rounds of all the respectable houses, (Они обходят все приличные дома; to go the rounds – обходить.) and receive contributions every Christmas, (и получают пожертвования каждое Рождество; contribution – вклад, пожертвование.) and we esteemed it a first-rate treat to hear them. (и мы считали большим угощением услышать их; first-rate treat – первоклассное удовольствие.) After the usual carols had been sung, (После того как были исполнены обычные гимны;) we set them to songs and glees. (мы заставили их петь песни и хоровые пьесы; glee – (устар.) весёлый многоголосный хор.) Mrs. Earnshaw loved the music, (Миссис Эрншо любила музыку,) and so they gave us plenty. (и потому они исполнили для нас много.)
In the evening we had a dance. Cathy begged that he might be liberated then, as Isabella Linton had no partner: her entreaties were vain, and I was appointed to supply the deficiency. We got rid of all gloom in the excitement of the exercise, and our pleasure was increased by the arrival of the Gimmerton band, mustering fifteen strong: a trumpet, a trombone, clarionets, bassoons, French horns, and a bass viol, besides singers. They go the rounds of all the respectable houses, and receive contributions every Christmas, and we esteemed it a first-rate treat to hear them. After the usual carols had been sung, we set them to songs and glees. Mrs. Earnshaw loved the music, and so they gave us plenty.
Catherine loved it too: (Кэтрин тоже любила её (музыку).) but she said it sounded sweetest at the top of the steps, (но сказала, что она звучит наисладостнее наверху лестницы; sweetest – самый приятный, сладостный; steps – ступени, лестница.) and she went up in the dark: (и она поднялась наверх в темноте.) I followed. (Я последовала за ней.) They shut the house door below, never noting our absence, (Внизу закрыли дверь дома, не заметив нашего отсутствия; to note – замечать.) it was so full of people. (там было так полно народу.) She made no stay at the stairs’-head, (Она не задержалась наверху лестницы; stairs’-head – площадка у лестницы, верх лестницы.) but mounted farther, to the garret where Heathcliff was confined, (а поднялась дальше – на чердак, где держали Хитклиффа; to confine – заключать, удерживать.) and called him. (и позвала его.) He stubbornly declined answering for a while: (Он упрямо отказывался отвечать некоторое время; stubbornly – упрямо; to decline answering – отказаться отвечать.) she persevered, (она настаивала; to persevere – упорно продолжать, настаивать.) and finally persuaded him to hold communion with her through the boards. (и наконец уговорила его общаться с ней сквозь доски; to hold communion – общаться, разговаривать; boards – доски (перегородки).)
