I removed the habit, and there shone forth beneath a grand plaid silk frock, white trousers, and burnished shoes; and, while her eyes sparkled joyfully when the dogs came bounding up to welcome her, she dared hardly touch them lest they should fawn upon her splendid garments. She kissed me gently: I was all flour making the Christmas cake, and it would not have done to give me a hug; and then she looked round for Heathcliff. Mr. and Mrs. Earnshaw watched anxiously their meeting; thinking it would enable them to judge, in some measure, what grounds they had for hoping to succeed in separating the two friends.
Heathcliff was hard to discover, at first. (Хитклиффа сначала было трудно обнаружить; to discover – находить, обнаруживать.) If he were careless, and uncared for, before Catherine’s absence, (Если он и раньше был небрежным и заброшенным до отсутствия Кэтрин; careless – небрежный, неряшливый; uncared for – заброшенный, без присмотра.) he had been ten times more so since. (то после этого он стал в десять раз хуже.) Nobody but I even did him the kindness to call him a dirty boy, (Никто, кроме меня, не оказывал ему «доброе» внимание хотя бы назвав его грязным мальчишкой; dirty – грязный.) and bid him wash himself, once a week; (и не велел умываться хотя бы раз в неделю; to bid – велеть, приказывать.) and children of his age seldom have a natural pleasure in soap and water. (а дети его возраста редко находят естественное удовольствие в мыле и воде.) Therefore, not to mention his clothes, which had seen three months’ service in mire and dust, (Поэтому, не говоря уже о его одежде, которая три месяца служила в грязи и пыли; mire – трясина, грязь; service – служба, срок ношения.) and his thick uncombed hair, (и его густых непричесанных волосах; uncombed – непричёсанный.) the surface of his face and hands was dismally beclouded. (поверхность его лица и рук была мрачно покрыта грязью; dismally – мрачно, печально; to becloud – омрачать, застилать.) He might well skulk behind the settle, (Он вполне мог таиться за скамьёй у камина; to skulk – таиться, прятаться; settle – (устар.) скамья с высокой спинкой, у очага.) on beholding such a bright, graceful damsel enter the house, (глядя, как в дом входит такая сияющая и изящная барышня; to behold – созерцать, видеть (устар.); damsel – барышня, девица (устар.)) instead of a rough-headed counterpart of himself, as he expected. (вместо грубоголовой подружки, похожей на него самого, как он ожидал; rough-headed – с растрёпанной головой, неопрятный; counterpart – двойник, подобие.) “Is Heathcliff not here?” she demanded, («А Хитклифф здесь?» – спросила она;) pulling off her gloves, (снимая перчатки; to pull off – стягивать, снимать.) and displaying fingers wonderfully whitened with doing nothing and staying indoors. (и показывая пальцы, удивительно побелевшие от ничего не делания и сидения в доме; indoors – в помещении, в доме.)
Heathcliff was hard to discover, at first. If he were careless, and uncared for, before Catherine’s absence, he had been ten times more so since. Nobody but I even did him the kindness to call him a dirty boy, and bid him wash himself, once a week; and children of his age seldom have a natural pleasure in soap and water. Therefore, not to mention his clothes, which had seen three months’ service in mire and dust, and his thick uncombed hair, the surface of his face and hands was dismally beclouded. He might well skulk behind the settle, on beholding such a bright, graceful damsel enter the house, instead of a rough-headed counterpart of himself, as he expected. “Is Heathcliff not here?” she demanded, pulling off her gloves, and displaying fingers wonderfully whitened with doing nothing and staying indoors.
“Heathcliff, you may come forward,” cried Mr. Hindley, («Хитклифф, выходи вперёд», – крикнул мистер Хиндли;) enjoying his discomfiture, (наслаждаясь его замешательством; discomfiture – замешательство, смущение.) and gratified to see what a forbidding young blackguard he would be compelled to present himself. (и удовлетворённый тем, что тот предстанет как отталкивающий молодой негодяй; forbidding – отталкивающий, мрачный; blackguard – негодяй, грубиян; to be compelled – быть вынужденным.) “You may come and wish Miss Catherine welcome, like the other servants.” («Ты можешь подойти и пожелать мисс Кэтрин доброго возвращения, как и прочие слуги.»; to wish welcome – приветствовать, выражать радость от возвращения.)
“Heathcliff, you may come forward,” cried Mr. Hindley, enjoying his discomfiture, and gratified to see what a forbidding young blackguard he would be compelled to present himself. “You may come and wish Miss Catherine welcome, like the other servants.”
Cathy, catching a glimpse of her friend in his concealment, (Кэти, заметив своего друга в его укрытии; to catch a glimpse – заметить мельком; concealment – укрытие, скрытое место.) flew to embrace him; (полетела, чтобы обнять его; to embrace – обнимать.) she bestowed seven or eight kisses on his cheek within the second, (она осыпала его щёку семью-восьмью поцелуями за одну секунду; to bestow – дарить, одаривать (устар.); within the second – в одно мгновение.) and then stopped, and drawing back, burst into a laugh, (а потом остановилась, отстранилась и разразилась смехом; to burst into a laugh – внезапно рассмеяться.) exclaiming, “Why, how very black and cross you look! (воскликнув: «Боже, как же ты выглядишь чёрным и сердитым!; cross – сердитый, угрюмый.) and how—how funny and grim! (и каким—каким забавным и мрачным!; grim – мрачный, суровый.) But that’s because I’m used to Edgar and Isabella Linton. (Но это потому, что я привыкла к Эдгару и Изабелле Линтон.) Well, Heathcliff, have you forgotten me?” (Ну, Хитклифф, ты меня забыл?)
Cathy, catching a glimpse of her friend in his concealment, flew to embrace him; she bestowed seven or eight kisses on his cheek within the second, and then stopped, and drawing back, burst into a laugh, exclaiming, “Why, how very black and cross you look! and how—how funny and grim! But that’s because I’m used to Edgar and Isabella Linton. Well, Heathcliff, have you forgotten me?”
She had some reason to put the question, (У неё были основания задать этот вопрос;) for shame and pride threw double gloom over his countenance, (так как стыд и гордость наложили двойную тень на его лицо; countenance – лицо, выражение лица; gloom – мрак, тьма, уныние.) and kept him immovable. (и удержали его неподвижным; immovable – неподвижный, застывший.)
“Shake hands, Heathcliff,” said Mr. Earnshaw, condescendingly; («Пожми руку, Хитклифф», – сказал мистер Эрншо снисходительно; condescendingly – снисходительно, покровительственно.) “once in a way, that is permitted.” («разок это позволяется.»; once in a way – изредка, один раз в порядке исключения; to permit – позволять.)
She had some reason to put the question, for shame and pride threw double gloom over his countenance, and kept him immovable.
“Shake hands, Heathcliff,” said Mr. Earnshaw, condescendingly; “once in a way, that is permitted.”
“I shall not,” replied the boy, finding his tongue at last; («Я не буду», – ответил мальчик, наконец обретя дар речи; to find one’s tongue – обрести дар речи, заговорить после молчания.) “I shall not stand to be laughed at. («Я не потерплю, чтобы надо мной смеялись; to stand – терпеть, выносить.) I shall not bear it!” («Я не вынесу этого!»; to bear – выносить, терпеть.)
And he would have broken from the circle, (И он уже хотел вырваться из круга; to break from – вырваться, выскользнуть.) but Miss Cathy seized him again. (но мисс Кэти снова схватила его; to seize – схватить, ухватить.)
“I shall not,” replied the boy, finding his tongue at last; “I shall not stand to be laughed at. I shall not bear it!”
And he would have broken from the circle, but Miss Cathy seized him again.
“I did not mean to laugh at you,” she said; («Я не хотела смеяться над тобой», – сказала она; to mean – иметь в виду, намереваться.) “I could not hinder myself: («Я не могла удержаться; to hinder oneself – удержать себя, сдержаться.) Heathcliff, shake hands at least! («Хитклифф, пожми руку хотя бы!») What are you sulky for? («Зачем ты дуешься?; sulky – угрюмый, надутый, обиженный.) It was only that you looked odd. («Это только потому, что ты выглядел странно; odd – странный, необычный.) If you wash your face and brush your hair, it will be all right: («Если ты умоешься и причешешь волосы, всё будет в порядке; to brush – причёсывать.) but you are so dirty!” («но ты такой грязный!»)
“I did not mean to laugh at you,” she said; “I could not hinder myself: Heathcliff, shake hands at least! What are you sulky for? It was only that you looked odd. If you wash your face and brush your hair, it will be all right: but you are so dirty!”
She gazed concernedly at the dusky fingers she held in her own, (Она с тревогой посмотрела на смуглые пальцы, которые держала в своей руке; concernedly – с тревогой, озабоченно; dusky – тёмный, смуглый.) and also at her dress; (а также на своё платье;) which she feared had gained no embellishment from its contact with his. (и она боялась, что оно нисколько не украсилось от соприкосновения с ним; embellishment – украшение, приукрашивание.)
