That was their pleasure! (Это доставляло им удовольствие! ) to quarrel who should hold a heap of warm hair, (спорить, кто будет держать клок тёплой шерсти,) and each begin to cry because both, after struggling to get it, refused to take it. (и каждый начинал плакать, потому что оба, после борьбы, чтобы получить её, отказывались её принять.) We laughed outright at the petted things; (Мы громко смеялись над этими избалованными существами; petted – избалованный) we did despise them! (Мы их презирали!) When would you catch me wishing to have what Catherine wanted? (Когда бы ты увидел, что я желаю иметь то, чего хотела Кэтрин?) or find us by ourselves, seeking entertainment in yelling, and sobbing, and rolling on the ground, divided by the whole room? (или застать нас в одиночестве, ищущих развлечения в криках, рыданиях и кувырках по земле, разорванных на весь зал?) I’d not exchange, for a thousand lives, my condition here, for Edgar Linton’s at Thrushcross Grange— (Я бы не променял, ни за тысячу жизней, моё положение здесь на положение Эдгара Линтона в Трэшкросс-Грейндже —) not if I might have the privilege of flinging Joseph off the highest gable, (не при условии, даже если бы у меня было право швырнуть Джозефа с самой высокой фронтона крыши,) and painting the house-front with Hindley’s blood!” (и залить фасад дома кровью Хиндли!)
That was their pleasure! to quarrel who should hold a heap of warm hair, and each begin to cry because both, after struggling to get it, refused to take it. We laughed outright at the petted things; we did despise them! When would you catch me wishing to have what Catherine wanted? or find us by ourselves, seeking entertainment in yelling, and sobbing, and rolling on the ground, divided by the whole room? I’d not exchange, for a thousand lives, my condition here, for Edgar Linton’s at Thrushcross Grange—not if I might have the privilege of flinging Joseph off the highest gable, and painting the house-front with Hindley’s blood!”
"Hush, hush!" I interrupted. («Тсс, тсс!» – перебила я.) "Still you have not told me, Heathcliff, («Ты всё же ещё не сказал мне, Хитклифф,) how Catherine is left behind?" (как Кэтрин осталась позади?»)
“Hush, hush!” I interrupted. “Still you have not told me, Heathcliff, how Catherine is left behind?”
"I told you we laughed," he answered. («Я же сказал тебе, мы смеялись», – ответил он.) "The Lintons heard us, and with one accord they shot like arrows to the door; («Линтоны услышали нас, и все как один метнулись стрелами к двери; with one accord – единодушно, все вместе.) there was silence, and then a cry, ‘Oh, mamma, mamma! Oh, papa! Oh, mamma, come here. Oh, papa, oh!’" (наступила тишина, а потом раздался крик: «О, мама, мама! О, папа! О, мама, сюда! О, папа, о!») "They really did howl out something in that way. («Они и впрямь взвыли в таком духе.) We made frightful noises to terrify them still more, (Мы издали ужасные звуки, чтобы напугать их ещё сильнее,) and then we dropped off the ledge, because somebody was drawing the bars, (а потом мы соскользнули с выступа, потому что кто-то отодвигал засовы; bars – засовы, решётка,) and we felt we had better flee. (и мы поняли, что лучше бежать.) I had Cathy by the hand, and was urging her on, (Я держал Кэти за руку и подгонял её вперёд,) when all at once she fell down. (когда вдруг она упала.) ‘Run, Heathcliff, run!’ she whispered. («Беги, Хитклифф, беги!» – прошептала она.) ‘They have let the bull-dog loose, and he holds me!’" («Они спустили бульдога, и он держит меня!»)
“I told you we laughed,” he answered. “The Lintons heard us, and with one accord they shot like arrows to the door; there was silence, and then a cry, ‘Oh, mamma, mamma! Oh, papa! Oh, mamma, come here. Oh, papa, oh!’ They really did howl out something in that way. We made frightful noises to terrify them still more, and then we dropped off the ledge, because somebody was drawing the bars, and we felt we had better flee. I had Cathy by the hand, and was urging her on, when all at once she fell down. ‘Run, Heathcliff, run!’ she whispered. ‘They have let the bull-dog loose, and he holds me!’
The devil had seized her ankle, Nelly: (Дьявол вцепился ей в щиколотку, Нелли;) I heard his abominable snorting. (я слышал его отвратительное фырканье; abominable – отвратительный) She did not yell out—no! (Она не закричала – нет!) she would have scorned to do it, (она бы презрела такое поведение,) if she had been spitted on the horns of a mad cow. (даже если бы её насадили на рога бешеной коровы; spitted – насаженный (на вертел), scorned – презрела) I did, though: (Я же – нет, я закричал:) I vociferated curses enough to annihilate any fiend in Christendom; (я громогласно выкрикивал проклятия, которых хватило бы, чтобы уничтожить любого беса во всей христианской стране; vociferated – громко восклицал/кричал; annihilate – уничтожить; fiend – демон, бес) and I got a stone and thrust it between his jaws, (и я схватил камень и влепил его между его челюстей,) and tried with all my might to cram it down his throat. (и со всей силы пытался впихнуть его в его горло.) A beast of a servant came up with a lantern, at last, shouting— (Наконец подошёл какой-то звероподобный слуга с фонарём, крича —) ‘Keep fast, Skulker, keep fast!’ (‘Держись крепко, Скалкер, держись крепко!’; Skulker – скрытник, крадущийся человек)
The devil had seized her ankle, Nelly: I heard his abominable snorting. She did not yell out—no! she would have scorned to do it, if she had been spitted on the horns of a mad cow. I did, though: I vociferated curses enough to annihilate any fiend in Christendom; and I got a stone and thrust it between his jaws, and tried with all my might to cram it down his throat. A beast of a servant came up with a lantern, at last, shouting—‘Keep fast, Skulker, keep fast!’
He changed his note, however, when he saw Skulker’s game. (Однако он переменил тон, когда увидел добычу Скалкера.) The dog was throttled off; (Собаку силой оттащили;) his huge, purple tongue hanging half a foot out of his mouth, (его огромный, багровый язык свисал из пасти на полфута;) and his pendent lips streaming with bloody slaver. (а отвислые губы текли кровавой слюной; slaver – слюна, пена.) The man took Cathy up; (Мужчина поднял Кэти;) she was sick: not from fear, I’m certain, but from pain. (её тошнило – я уверен, не от страха, а от боли.) He carried her in; (Он унёс её внутрь;) I followed, grumbling execrations and vengeance. (я пошёл следом, бормоча проклятия и угрозы мести; execrations – проклятия.) ‘What prey, Robert?’ hallooed Linton from the entrance. («Что за добыча, Роберт?» – крикнул Линтон от входа; prey – добыча; hallooed – окликнул.) ‘Skulker has caught a little girl, sir,’ he replied; («Скалкер поймал маленькую девочку, сэр», – ответил он;) ‘and there’s a lad here,’ he added, making a clutch at me, («а тут ещё есть мальчишка», – добавил он, делая хватку в мою сторону,) ‘who looks an out-and-outer! («который выглядит сущим головорезом!; out-and-outer – отпетый негодяй.) Very like the robbers were for putting them through the window (Очень похоже, что воры собирались просунуть их в окно,) to open the doors to the gang after all were asleep, (чтобы они открыли двери шайке, когда все уснут,) that they might murder us at their ease.’ (чтобы им было удобно нас перебить; at their ease – спокойно, без труда.)
He changed his note, however, when he saw Skulker’s game. The dog was throttled off; his huge, purple tongue hanging half a foot out of his mouth, and his pendent lips streaming with bloody slaver. The man took Cathy up; she was sick: not from fear, I’m certain, but from pain. He carried her in; I followed, grumbling execrations and vengeance. ‘What prey, Robert?’ hallooed Linton from the entrance. ‘Skulker has caught a little girl, sir,’ he replied; ‘and there’s a lad here,’ he added, making a clutch at me, ‘who looks an out-and-outer! Very like the robbers were for putting them through the window to open the doors to the gang after all were asleep, that they might murder us at their ease.
Hold your tongue, you foul-mouthed thief, you! (Замолчи, ты сквернословный вор, ты!; foul-mouthed – сквернословный) you shall go to the gallows for this. (Тебе за это на виселицу!; gallows – виселица) Mr. Linton, sir, don’t lay by your gun.’ (Мистер Линтон, сэр, не убирайте ружьё.) ‘No, no, Robert,’ said the old fool. (– Нет-нет, Роберт, – сказал старый дурак.; fool – дурак) ‘The rascals knew that yesterday was my rent-day: (– Подлецы знали, что вчера был день моей ренты:; rascals – плуты, негодяи; rent-day – день выплаты ренты) they thought to have me cleverly. (они думали хитро меня провести.) Come in; I’ll furnish them a reception. (Заходите; я устрою им приём.; to furnish a reception – устроить приём, встретить) There, John, fasten the chain. (Вот, Джон, закрепи цепь.) Give Skulker some water, Jenny. (Дайте Скалкеру воды, Дженни.) To beard a magistrate in his stronghold, and on the Sabbath, too! (Насмехаться над магистратом в его крепости, да ещё и в субботу!; to beard – бросать вызов; magistrate – мировой судья; stronghold – крепость; Sabbath – суббота, день покоя) Where will their insolence stop? (Где же кончится их наглость?; insolence – дерзость, наглость) Oh, my dear Mary, look here! (О, моя дорогая Мэри, посмотри сюда!) Don’t be afraid, it is but a boy— (Не бойся, это всего лишь мальчик —) yet the villain scowls so plainly in his face; (но в его лице так явно виден злодей; villain – злодей; scowl – сердитый нахмуренный взгляд) would it not be a kindness to the country to hang him at once, (Разве не было бы добром для страны повесить его сразу же,) before he shows his nature in acts as well as features?’ (прежде чем он проявит свою натуру и в поступках, и во внешности?; to hang – повесить; features – черты лица)
