“Saying this, he compelled us so to square our positions that we might receive from the far-off fire a dull ray to show us the text of the lumber he thrust upon us. I could not bear the employment. I took my dingy volume by the scroop, and hurled it into the dog-kennel, vowing I hated a good book. Heathcliff kicked his to the same place. Then there was a hubbub!
“‘Maister Hindley!’ shouted our chaplain. («Хозяин Хиндли!» – закричал наш проповедник; Maister = Master – хозяин; chaplain – священник, проповедник) ‘Maister, coom hither! («Хозяин, подойдите сюда!; coom hither = come here – подойди сюда) Miss Cathy’s riven th’ back off “Th’ Helmet o’ Salvation,” (Мисс Кэти оторвала обложку от «Шлема спасения»; riven = torn – разорвала; th’ = the) un’ Heathcliff’s pawsed his fit into t’ first part o’ “T’ Brooad Way to Destruction!” (а Хитклифф вогнал свою ногу в первую часть «Широкого пути к погибели»; pawsed his fit = pressed his foot – вдавил ногу; Brooad = Broad – широкий) It’s fair flaysome that ye let ’em go on this gait. (Это поистине ужасно, что вы позволяете им продолжать в таком духе; flaysome = frightful – ужасный; gait = way, manner – манера, поведение) Ech! th’ owd man wad ha’ laced ’em properly—but he’s goan!’ (Эх! Старик-то выпорол бы их как следует – но его больше нет!; owd = old – старый; wad ha’ laced = would have whipped – выпорол бы; goan = gone – ушёл, умер)
“‘Maister Hindley!’ shouted our chaplain. ‘Maister, coom hither! Miss Cathy’s riven th’ back off “Th’ Helmet o’ Salvation,” un’ Heathcliff’s pawsed his fit into t’ first part o’ “T’ Brooad Way to Destruction!” It’s fair flaysome that ye let ’em go on this gait. Ech! th’ owd man wad ha’ laced ’em properly—but he’s goan!’
Hindley hurried up from his paradise on the hearth, (Хиндли поспешил подняться из своего рая у очага; hearth – камин, очаг) and seizing one of us by the collar, and the other by the arm, (и, схватив одного из нас за воротник, а другого за руку,) hurled both into the back-kitchen; (швырнул обоих в заднюю кухню;) where, Joseph asseverated, ‘owd Nick’ would fetch us as sure as we were living: (где, как уверял Джозеф, «старый Ник» явится за нами так же верно, как то, что мы живы; to asseverate – утверждать серьёзно; owd Nick = Old Nick – чёрт; to fetch – забрать) and, so comforted, we each sought a separate nook to await his advent. (и, так «утешённые», мы каждый нашли себе уголок, чтобы ждать его пришествия; nook – уголок, укромное место; advent – пришествие) I reached this book, and a pot of ink from a shelf, (Я достал эту книгу и чернильницу с полки,) and pushed the house-door ajar to give me light, (и приоткрыл дверь дома, чтобы впустить свет; ajar – приоткрытый) and I have got the time on with writing for twenty minutes; (и провёл время, писав двадцать минут;) but my companion is impatient, (но мой спутник нетерпелив,) and proposes that we should appropriate the dairywoman’s cloak, (и предлагает, чтобы мы присвоили накидку доярки; to appropriate – присвоить; cloak – накидка) and have a scamper on the moors, under its shelter. (и устроили пробежку по пустошам под её прикрытием; scamper – пробежка, беготня; moors – пустоши) A pleasant suggestion— (Приятное предложение —) and then, if the surly old man come in, (и тогда, если этот мрачный старик войдёт; surly – угрюмый, мрачный) he may believe his prophecy verified— (он может поверить, что его пророчество сбылось; prophecy – пророчество; to verify – подтверждать) we cannot be damper, or colder, in the rain than we are here.” (мы не можем быть более мокрыми или более замёрзшими под дождём, чем мы здесь.»; damper – более влажный, промокший)
“Hindley hurried up from his paradise on the hearth, and seizing one of us by the collar, and the other by the arm, hurled both into the back-kitchen; where, Joseph asseverated, ‘owd Nick’ would fetch us as sure as we were living: and, so comforted, we each sought a separate nook to await his advent. I reached this book, and a pot of ink from a shelf, and pushed the house-door ajar to give me light, and I have got the time on with writing for twenty minutes; but my companion is impatient, and proposes that we should appropriate the dairywoman’s cloak, and have a scamper on the moors, under its shelter. A pleasant suggestion—and then, if the surly old man come in, he may believe his prophecy verified—we cannot be damper, or colder, in the rain than we are here.”
* * * * * *
I suppose Catherine fulfilled her project, (Полагаю, Кэтрин осуществила свой замысел; to fulfil – исполнить, осуществить; project – замысел, план) for the next sentence took up another subject: (ибо следующее предложение касалось уже другой темы:) she waxed lachrymose. (она стала плаксивой; to wax – становиться; lachrymose – слезливый)
* * * * * *
I suppose Catherine fulfilled her project, for the next sentence took up another subject: she waxed lachrymose.
“How little did I dream that Hindley would ever make me cry so!” («Как мало я могла мечтать, что Хиндли когда-нибудь заставит меня так плакать!»; how little did I dream – я и представить себе не могла) she wrote. (писала она.) “My head aches, till I cannot keep it on the pillow; («У меня так болит голова, что я не могу держать её на подушке; to ache – болеть) and still I can’t give over. (и всё же я не могу прекратить плакать; to give over – перестать, прекратить) Poor Heathcliff! Hindley calls him a vagabond, («Бедный Хитклифф! Хиндли называет его бродягой; vagabond – бродяга) and won’t let him sit with us, nor eat with us any more; (и не позволяет ему сидеть с нами, ни есть с нами больше;) and, he says, he and I must not play together, (и, говорит он, нам с ним нельзя больше играть вместе,) and threatens to turn him out of the house if we break his orders. (и угрожает выгнать его из дома, если мы ослушаемся; to turn out – выгнать) He has been blaming our father (how dared he?) for treating H. too liberally; (Он упрекал нашего отца (как он посмел?) за то, что тот слишком снисходительно относился к Х.; liberally – щедро, снисходительно) and swears he will reduce him to his right place—” (и клянётся, что он поставит его на место —; to reduce to his right place – поставить на место)
“How little did I dream that Hindley would ever make me cry so!” she wrote. “My head aches, till I cannot keep it on the pillow; and still I can’t give over. Poor Heathcliff! Hindley calls him a vagabond, and won’t let him sit with us, nor eat with us any more; and, he says, he and I must not play together, and threatens to turn him out of the house if we break his orders. He has been blaming our father (how dared he?) for treating H. too liberally; and swears he will reduce him to his right place—”
* * * * * *
I began to nod drowsily over the dim page: (Я начал клевать носом над тусклой страницей; to nod drowsily – клевать носом, дремать; dim – тусклый) my eye wandered from manuscript to print. (мой взгляд блуждал от рукописи к печатному тексту; to wander – блуждать) I saw a red ornamented title—“Seventy Times Seven, and the First of the Seventy-First. (Я увидел красный украшенный заголовок – «Семьдесят раз по семи, и первый из семьдесят первого»; ornamented – украшенный) A Pious Discourse delivered by the Reverend Jabez Branderham, in the Chapel of Gimmerden Sough.” («Благочестивая проповедь, произнесённая преподобным Джабезом Брандерамом в часовне Гиммерден-Сау»; pious discourse – благочестивая проповедь; Reverend – преподобный) And while I was, half-consciously, worrying my brain to guess what Jabez Branderham would make of his subject, (И пока я, полусознательно, ломал голову, чтобы догадаться, как Джабез Брандерам раскроет свою тему; to worry one’s brain – ломать голову) I sank back in bed, and fell asleep. (я откинулся на кровать и заснул.) Alas, for the effects of bad tea and bad temper! (Увы, всё это – последствия плохого чая и дурного настроения!; alas – увы) What else could it be that made me pass such a terrible night? (Что ещё могло бы заставить меня провести такую ужасную ночь?) I don’t remember another that I can at all compare with it since I was capable of suffering. (Я не помню другой ночи, которую мог бы хоть как-то с ней сравнить, с тех пор как был способен страдать.)
* * * * * *
I began to nod drowsily over the dim page: my eye wandered from manuscript to print. I saw a red ornamented title—“Seventy Times Seven, and the First of the Seventy-First. A Pious Discourse delivered by the Reverend Jabez Branderham, in the Chapel of Gimmerden Sough.” And while I was, half-consciously, worrying my brain to guess what Jabez Branderham would make of his subject, I sank back in bed, and fell asleep. Alas, for the effects of bad tea and bad temper! What else could it be that made me pass such a terrible night? I don’t remember another that I can at all compare with it since I was capable of suffering.
I began to dream, almost before I ceased to be sensible of my locality. (Я начал видеть сны почти прежде, чем перестал осознавать, где нахожусь; to be sensible of – осознавать) I thought it was morning; (Мне показалось, что было утро;) and I had set out on my way home, with Joseph for a guide. (и я отправился домой, взяв Джозефа в проводники.) The snow lay yards deep in our road; (Снег лежал ярдами в глубину на нашей дороге; yards deep – очень глубокий слой) and, as we floundered on, (и когда мы с трудом пробирались дальше; to flounder – барахтаться, идти с трудом) my companion wearied me with constant reproaches (мой спутник утомлял меня постоянными упрёками) that I had not brought a pilgrim’s staff: (что я не взял посох паломника; pilgrim’s staff – посох паломника) telling me that I could never get into the house without one, (говоря, что я никогда не войду в дом без него,) and boastfully flourishing a heavy-headed cudgel, (и хвастливо размахивая дубинкой с тяжёлым набалдашником; cudgel – дубинка) which I understood to be so denominated. (которую, как я понял, он так называл; to denominate – называть) For a moment I considered it absurd (На миг я счёл нелепым) that I should need such a weapon to gain admittance into my own residence. (что мне нужно такое оружие, чтобы попасть в собственный дом; admittance – вход, доступ) Then a new idea flashed across me. (Потом мне внезапно пришла новая мысль; to flash across – внезапно осенить) I was not going there: we were journeying to hear the famous Jabez Branderham preach, (Я вовсе туда не шёл: мы направлялись, чтобы услышать, как знаменитый Джабез Брандерам проповедует;) from the text—“Seventy Times Seven;” (по тексту – «Семьдесят раз по семи»;) and either Joseph, the preacher, or I had committed the “First of the Seventy-First,” (и либо Джозеф, либо проповедник, либо я совершили «Первый из семьдесят первого» греха;) and were to be publicly exposed and excommunicated. (и должны были быть публично разоблачены и преданы отлучению от церкви; to excommunicate – отлучить от церкви)
