Эмили Барр – Вся правда и ложь обо мне (страница 48)
– Поздравляю, Джо, – говорит он вместо этого. – Мы получили взнос за тебя, теперь ты полноправный член команды. И я могу переселить тебя в отдельную комнату или дать вам с Жасмин комнату на двоих, если хотите. Вы, по-моему, подружились.
– Я перед ней в долгу. Но… разве я дала вам
– Нет, и я могу вернуть тебе залог, который ты отдала Марии, потому что теперь поступила вся сумма полностью. Если я правильно понимаю, ты договорилась, чтобы ее прислали из дома, как и обещала. Из администрации сообщили, что им позвонил кто-то и объяснил, что намерен внести деньги за тебя, и сразу же после получения реквизитов деньги были перечислены.
Кристиан.
Это имя первым приходит мне в голову. Кристиан заплатил, чтобы я осталась здесь.
Блэки. О них я вспоминаю немного погодя. Если он объяснил им, где я, они тоже могли заплатить.
А Бен продолжает:
– Ты сегодня идешь с остальными?
– Да.
– Отлично. Желаю вам приятно провести время.
– Спасибо. А кто?… – я пытаюсь собраться с мыслями. – Кто был тот человек, который заплатил за меня? Американец?
Бен улыбается.
– Твой друг, который в тот раз приходил сюда? Я слышал, из-за него вся школа переполошилась. Нет. Вообще-то это была женщина. Твоя мама.
Мы вываливаемся на улицу целой толпой – все семеро приглашенных отпраздновать день рождения Жасмин. Я пытаюсь сообразить, что произошло. Кристиан объяснил Блэкам, что я здесь и что по условиям участия в программе я должна внести деньги в благотворительный фонд. Они позвонили и заплатили. Это их способ дать мне понять, что все в порядке. Теперь я здесь на законных основаниях. Зная, где я, они могли бы приехать ко мне, но не стали. Просто дали о себе знать, и я признательна им за это.
Прибавляю шагу, чтобы догнать Жасмин. Здесь, в школе английского, она работает дольше всех остальных волонтеров: все остальные прибыли примерно в то же время, что и я, когда предыдущая группа волонтеров разъехалась по домам или еще куда-нибудь на Рождество. Девушки переоделись в легкие сарафанчики и короткие кофточки, они взмахивают ухоженными волосами и блестят лаковыми туфельками. А я оделась так прилично, как только смогла, то есть в джинсовые шорты, которые ношу каждый день, и топ с открытой спиной, который купила в Рио, пока еще была Эллой, а потом все хотела выбросить, но так и не решилась. Позаимствованным у Саши шелковым шарфом я повязала голову. Жасмин разрешила мне накраситься ее косметикой, и на мое лицо впервые за долгое время нанесены и подводка, и тушь, и губная помада. Странное ощущение – краска на лице. Сначала я старалась не быть как все, а теперь снова стала такой, как остальные, пусть даже всего на один вечер. Меня беспокоит, что с макияжем я выгляжу нелепо, но за неимением лучшего сойдет. Раньше в таких случаях мне всегда казалось, что я не вписываюсь в компанию, но теперь, к счастью, мне все равно.
– Боже мой, Джо! – восклицает Саша, увидев меня. – Выглядишь потрясающе. Честное слово. То есть ты всегда хорошо выглядишь, но сегодня просто… вау!
Эми, которую жизнь в фавеле отучила презирать ее, кивает.
– Ага. Правда круто.
– Джо у нас круче всех, – заключает Жасмин и обнимает меня.
Я не поднимаю глаз. Не знаю, что сказать, потому молчу. Приятно, что ко мне хорошо относятся, но мне правда нет никакого дела до того, как я выгляжу.
Толстуха сидит в кафе напротив нашего переулка, на большой улице. Она всегда где-нибудь поблизости, сидит и пьет кофе. Мне нравится каждый день видеть одних и тех же людей. Теперь, когда мой португальский стал гораздо лучше, можно, пожалуй, попробовать завести с ней разговор.
Я улыбаюсь ей, она тоже улыбается и отворачивается. Иду следом за остальными вниз, с холма, мы направляемся к автобусной остановке.
Клуб намного шикарнее, чем я ожидала, в дверях все предъявляют паспорта. Когда очередь доходит до меня, женщина спрашивает:
– Ваш паспорт?
– А это обязательно?
– Такие в Бразилии законы, – объясняет Жасмин, стоящая в очереди за мной. – В любом клубе такой порядок: чтобы пройти в бар, надо показать паспорт. Я же вас предупреждала, чтобы все взяли паспорта с собой.
– Да, было дело, – Жасмин и правда предупреждала всех, но по очевидным причинам я пропустила ее слова мимо ушей. – Мне очень жаль, – говорю я женщине у дверей, – но у меня его нет. Забыла. Извините.
Она прищуривается, глядя на меня.
– Без паспорта вам сюда нельзя.
– Ну пожалуйста! Я с ними. А у них паспорта есть.
Совсем как дома, в Кенте, когда приходилось упрашивать, чтобы мне продали спиртное. Обычно в конце концов получалось, и сейчас тот же способ сработает. Женщина долго молчит, тянет паузу, потом вздыхает, говорит, что так уж и быть, сегодня впустит меня, только чтобы обязательно в следующий раз принесла паспорт. Я обещаю, что непременно принесу. Плата за вход – пугающе огромный кусок моих скудных средств, женщина в дверях фоткает меня. Это мне не нравится, но похоже, тут для всех такой порядок.
И мы проходим внутрь. Это приличный старомодный самба-холл, судя по виду, существующий уже сотню лет. Весь такой гламурный и пафосный, с люстрами, блестящим паркетом и высокими потолками. Распорядитель в белом смокинге ведет нас по шикарной лестнице и показывает наш столик. Внизу танцпол, его видно, если посмотреть вниз через перила. Еще как минимум один танцпол есть на нашем этаже, в зале по соседству.
– Прошу, – говорит белый смокинг, подавая нам меню. – Выберите напитки, пожалуйста.
Я изучаю глянцевое меню. Это совсем другой мир, другая вселенная, и у меня есть лишь один вечер, чтобы насладиться ею. А я думала, мы идем в заведение вроде бара «У Антонио», где я встретилась с моим любимым Кристианом и его друзьями – шумный и демократичный бар с толпами местных. Но здесь все рассчитано на туристов, все такое сияющее и безупречное. Блэки были бы в восторге.
Моим соседям по Росинье сюда хода нет. Странно, что я вообще здесь. Чувствую себя самозванкой, но когда оглядываю остальных, вижу, что все они в своей стихии.
Я думала, у всех волонтеров денег в обрез, а они, похоже, не бедствуют. Они, насколько мне известно, студенты из Европы и Америки, у них академический год, они заплатили несколько тысяч фунтов, чтобы стать участниками программы, значит, могут позволить себе расходы на развлечения. Почти все они после работы в школе собираются путешествовать. Я вдруг понимаю, что они в совершенно другом положении. И никому из них даже в голову не приходит, что я не такая, как они. Они считают мою смешную прическу и отсутствие гардероба чем-то вроде дизайнерского или эстетического изыска. Я работаю в школе, я хорошо рисую. Об остальном они понятия не имеют.
А я всегда так заботилась о том, как одета и какое впечатление произвожу. Вплоть до того дня, когда Тесса отрезала мне волосы, а Бэлла заставила меня перекраситься в лиловый, я из кожи вон лезла, чтобы ничем не выделяться. И ненавидела внимание, потому что оно не приносило ничего хорошего. Одна из здешних девушек-англичанок, Лорен, немного напоминает Эллу Блэк, только держится более открыто. Я часто вижу, как она наблюдает за остальными, старается делать все так же, как они, и быть среди них своей. Порой она, кажется, боязливо восхищается мной: думает, что я старше, хотя на самом деле я младше, чем она. Когда Лорен смотрит на меня, у меня возникает ощущение, что это Элла Блэк изумленно глазеет на Джо и поражается тому, какой она сумела стать.
Белый смокинг стоит у столика, улыбается нам и держит наготове электронный блокнот и стилус. Поскольку у Жасмин день рождения, она делает заказ первой и выбирает кайпиринью с маракуйей, которая стоит гораздо больше, чем я планировала потратить за весь вечер. Лорен заказывает то же самое. Саша тоже.
Теперь моя очередь.
– То же самое, будьте добры, – говорю я по-португальски.
В итоге все мы заказываем кайпиринью с маракуйей.
Приносят напитки, все мы пьем за день рождения Жасмин.
Жасмин единственная из присутствующих знает, что я спала у порога под открытым небом. А она впустила меня, накормила, разрешила принять душ и выспаться на ее постели, и я всегда буду благодарна ей за это. Хорошо бы она осталась довольна своим днем рождения.
– Спасибо вам всем, – говорит Жасмин. – Спасибо, что пришли сегодня сюда со мной. За четыре месяца, проведенных в Рио, я впервые развлекаюсь вот так.
У Жасмин счастливый вид. Волосы она собрала в пучок и приложила старания, чтобы выглядеть как взрослая (хотя это ее девятнадцатый день рождения, так что она
Тут я понимаю, что через месяц рассчитываю все еще быть в школе, вспоминаю, что взнос за мое участие в программе уже уплачен, и у меня от радости кружится голова.
– С днем рождения, Жасмин, – говорю я, чокаясь с ней стаканами. – Ты достойна всего счастья, какое есть в мире!
– О, спасибо, Джо! Ты тоже!
Кайпиринья с маракуйей восхитительна. Отпиваю глоток и мгновенно переношусь на улицу Лапа, где танцую с любовью всей моей жизни. Фруктовый привкус на этот раз другой, более изысканный, но напиток тот же самый.