Эмили Барр – Вся правда и ложь обо мне (страница 50)
Хочу выпалить еще что-нибудь, но не могу: все, что придавало мне сил, выплеснулось в этом гневе, я раскалилась добела, в ушах звон, в глазах темнеет, от меня не остается ничего. Я больше так не могу. Чудовище найдет меня. Чудовище – часть меня. Чудовище идет.
Поворачиваюсь и бегу прочь. Вниз по лестнице, через еще один танцпол, мимо указателя к выходу. Перед уходом мне надо еще заплатить за выпитое, так что я отдаю какому-то человеку свою клубную карту вместе с деньгами за коктейли. И вылетаю на улицу, мчусь мимо очереди, не зная, куда мне деваться и что делать. Ясно одно: оставаться в школе английского мне больше нельзя. Надо бежать, пока она не явилась сюда.
В ушах звенит. В глазах темнеет. Моя мать едет сюда, и даже мой демон без понятия, что нам делать.
Жасмин хватает меня за руку, подтаскивает к какому-то столику и толкает на стул. Потом обнимает меня и гладит по голове. Теперь я знаю, от чего скрываюсь. Надо было сразу сообразить, что когда-нибудь все откроется. Мы сидим за столиком, стоящим на тротуаре, в нескольких метрах от людей, все еще ждущих своей очереди у дверей в самба-клуб.
Жасмин и Лорен действительно слышали по телефону голос Аманды Хинчклифф. Это уму непостижимо. Я росла у нее внутри, а она позвонила им, и они говорили с ней обо мне.
Вот
он,
контакт.
Прямой контакт между моей биологической матерью и ее потерянным ребенком.
Я не могу взять себя в руки.
И, кажется, никогда уже не смогу.
– Все хорошо, Джо.
Жасмин бросилась за мной и сейчас утешает меня, а я не могу позволить ей, потому что Бэлла способна причинить ей вред. Длинные волосы Жасмин щекочут мне лицо, когда она наклоняется. Я отстраняюсь. Хочу ранить саму себя, лишь бы не ранить ее.
– Все хорошо, Джо, – повторяет она. – Не волнуйся. Что бы ни случилось, мы справимся. Обещаю.
– Ничего не выйдет. Мне придется уйти. Она нашла меня, – еле выговариваю я сквозь всхлипы.
Мой пластиковый стул трясется подо мной, одна ножка у него короче.
– Кто тебя нашел?
– Та женщина.
Больше Жасмин ничего не спрашивает. И я молчу. Она протягивает мне пачку нарезанных крошечными квадратиками салфеток, из тех, какие ставят на столики в кафе, я пытаюсь привести себя в порядок и вижу, как салфетки превращаются в моих мокрых пальцах в бумажную кашицу.
– Извини, – выговариваю я. – У тебя ведь день рождения. Иди обратно, повеселись.
Она гладит меня по спине. Ее прикосновения успокаивают.
– Можно подумать, я допущу, чтобы ты убежала в ночь куда глаза глядят, да еще в таком состоянии. Ну что ты такое говоришь, Джо. Ты извини, что мы с Лорен тебя расстроили. Я не хотела, да и Лорен наверняка тоже.
– Не в вас дело, – возражаю я, – а во мне, – и невольно смеюсь своим таким шаблонным словам. Все не так и все не то. – Ох, Жасмин, как мне страшно! Ужас как страшно. – Я беру у нее еще одну салфетку и осторожно промокаю под глазами.
– Кто она?
Рядом с нами стоит официант. Мне не хочется пить, но Жасмин заказывает две кайпириньи, и он уходит. Снова вытираю глаза, стараюсь собраться с мыслями, но это нелегко – в голове звучит сбивчивый голос Лорен: «
Надо поскорее уходить отсюда, потому что она уже знает, где я. Нельзя, чтобы она застала меня здесь. Нельзя-нельзя-нельзя. Не хочу видеть эту женщину вообще никогда.
Никогда.
Никогда.
Никогда.
Никогда.
Н
и
к
о
г
д
а.
Приносят коктейли. Мне не хочется пить, но я все-таки делаю глоток. На вкус он как ракетное топливо, я понимаю, что сейчас меня вырвет. Вскакиваю и оглядываюсь. Ночь жаркая, мы на улице, вокруг слишком много народу. Бегу в здание, осматриваюсь в поисках туалета, вижу указатель, направленный в сторону лестницы. Свободная кабинка есть, в ней воняет, смыв не работает, унитаз забит бумагой, но я наклоняюсь над ним, и меня шумно рвет фонтаном.
Моя душа, мое будущее, мое счастье – все они извергаются из меня в унитаз.
Жасмин гладит меня по спине. А я и не заметила, что она побежала за мной.
– Вот так, – говорит она. – Все хорошо, Джо.
Не могу ни ответить, ни оглянуться. Только чувствую ее руки и слышу, как она беспокоится за меня. Теперь здесь воняет еще сильнее, мне хочется воды, в постель, спать и чувствовать себя в безопасности, и не знаю, что еще.
Наконец я распрямляюсь. Жасмин сжимает мою руку.
– Пойдем, – зовет она. – Сейчас я заплачу за коктейли, и нам будет лучше сразу уйти.
Мы идем вдвоем по улице, мимо вереницы людей, ждущих своей очереди, чтобы потанцевать знойной ночью в Рио. Идем недолго и вскоре оказываемся в Лапа, в тех же местах, где я побывала с Кристианом. Меня бьет дрожь.
– Мне надо уехать, – говорю я. – Отсюда. Немедленно.
– Правда? Куда?
Пожимаю плечами.
– На север, наверное. На север Бразилии.
– Если хочешь, поедем со мной в Эквадор.
Я натужно улыбаюсь.
– Спасибо. Для этого мне понадобится новый паспорт. Но она все равно найдет меня.
– Кто она? – снова спрашивает Жасмин.
Моя. Мать. Нет, не могу выговорить.
– Чудовище, – вместо этого говорю я. – Чудовище, которое гонится за мной.
18
Встаю рано, несмотря на похмелье. Смотрю на спящую Жасмин и завидую ее безмятежному лицу и ровному дыханию. Она успокаивала меня вчера ночью, я должна многое объяснить ей. Пожалуй, я расскажу ей всю правду. Тихонько выбираюсь из комнаты, чтобы заварить себе кофе и обдумать план побега. Теперь все знают, что я Элла. А Аманда Хинчклифф – что я здесь.
Беру путеводитель по Бразилии, устраиваюсь на крошечном стульчике в классе и жду, когда подействует болеутоляющее. Стараюсь отгородиться от всех мыслей, но факт остается фактом: моя биологическая мать, которая провела в тюрьме почти восемнадцать лет, знает, где я. Она заплатила за меня, чтобы я осталась здесь, и уже звонила в школу, причем дважды, так что надо уходить отсюда. Собрать мои немногочисленные пожитки и покинуть школу немедленно.
Но ведь она последует за мной. Если я не обернусь и не встречусь с ней лицом к лицу, она так и будет меня преследовать. Я уже пыталась спрятаться здесь, но она меня нашла.
Наугад открываю путеводитель и решаю отправиться в некий Салвадор. Вроде бы интересный город. Доберусь туда, найду какую-нибудь работу и…
Вздыхаю. Нельзя мне уезжать в незнакомый бразильский город почти без знания языка и плана действий. Нельзя вечно убегать. Так ничего не получится. Если уж удирать отсюда, тогда мой пункт назначения – Флорида и любовь.
Значит, мне нужен паспорт.
В комнату входит Бен со словами:
– Доброе утро, Джо! Встаешь все раньше и раньше?
– У вас, случайно, нет знакомых в Салвадоре? – спрашиваю я.