Эмиль Кронфельд – Отряд «Нексус». Проклятие Аокигахары (страница 7)
– Что там было? – спросила Анна тихо.
Иван долго молчал. Дождь усилился, превратившись в настоящий потоп, но никто не двигался – все ждали.
– Мы искали группу туристов, пропавшую в том районе, – начал Иван. – Обычное дело, таких много. Но когда мы вошли в зону, все пошло не так. Связь отказала. Компасы закрутились. Навигаторы показывали, что мы стоим на месте, хотя шли часами. Потом начались миражи. Люди, которых там не было. Голоса, зовущие по именам. А потом – тьма.
– Какая тьма? – прошептала Мария.
– Абсолютная. Не ночь – ночь это свет по сравнению с тем. Свет исчез полностью. Фонари не работали. Спички не горели. Мы были в полной темноте, и в этой темноте кто-то был. Мы слышали дыхание. Чужое, нечеловеческое. Соколов прикрывал отход, стрелял в темноту. А когда тьма рассеялась – его не было. Только пятно крови на земле и его автомат, согнутый в дугу, как будто его сжала гигантская рука.
Тишина повисла над скамейкой. Даже дождь, казалось, стих, прислушиваясь к рассказу.
– Мы нашли его через три дня, – продолжил Иван. – В километре от места боя. Он висел на дереве, связанный собственными внутренностями. Глаза были открыты и смотрели на нас. И он улыбался. Мертвый, разорванный, а улыбался.
Мария побледнела и отвернулась. Алексей судорожно сглотнул. Даже Анна, видавшая всякое в своей практике, почувствовала, как холодок пробежал по спине.
– С тех пор я не верю в безопасные аномалии, – закончил Иван. – Если мы едем в этот лес, мы должны быть готовы ко всему. В том числе к тому, что не все вернутся.
– Я все равно еду, – сказала Мария твердо. – Я хочу знать правду.
– Я тоже, – кивнула Ольга. – Меня все равно тянет туда. Лучше идти осознанно.
– Мне нужны данные, – буркнул Алексей. – Если там действительно такое… я должен замерить, задокументировать. Это изменит науку.
Все посмотрели на Анну.
– Я еду, – сказала она после паузы. – Как наблюдатель. И чтобы выжить.
– Тогда решено, – Иван поднялся. – Составляем план. Алексей, что нам нужно по оборудованию?
– Базовый набор: навигаторы с автономным питанием, спутниковые телефоны, камеры с ночным режимом, тепловизоры, приборы для измерения полей – электромагнитных, магнитных, гравитационных. Палатки, горелки, запас еды и воды на неделю минимум. Медицинские аптечки – расширенные, с препаратами от психических реакций. Средства самообороны – не только против людей.
– Оружие? – уточнил Иван.
– Если сможем провезти. В Японии с этим строго. Но можно что-то купить на месте – на черном рынке. У меня есть знакомые в Токио.
– Я займусь документами, – сказала Мария. – Билеты, визы, страховки. Прикроемся научной экспедицией – изучение фольклора, сбор материалов. Это легально.
– А нелегально? – спросила Анна.
– А нелегально мы пойдем в лес ночью, когда патрули уходят. У меня есть карты, данные со спутников. Я нашла несколько маршрутов, которыми местные охотники за призраками ходят. Они нелегальные, но проходимые.
– Хорошо, – Иван кивнул. – Тогда распределяем роли. Я – командир, отвечаю за тактику и безопасность. Анна – психолог, следит за состоянием группы. Мария – гид и эксперт по мифологии. Алексей – техник и связист. Ольга – медиум, наш контакт с тем миром.
– А если контакт будет слишком тесным? – спросила Ольга тихо.
– Тогда будем вытаскивать тебя, – ответил Иван. – Как учила Анна.
Анна кивнула, хотя про себя отметила, что не учила их ничему – и понятия не имеет, как вытаскивать человека из контакта с потусторонним, если такое вообще возможно.
– Когда вылетаем? – спросил Алексей.
– Чем раньше, тем лучше, – ответила Мария. – Я посмотрела билеты. На послезавтра есть рейс «Аэрофлота» до Токио с пересадкой в Сеуле. Возьмем?
– Бери, – сказал Иван. – Значит, завтра – последний день в Москве. Собираем вещи, проверяем оборудование, прощаемся с родными. Послезавтра в 7:00 в Шереметьево. Опоздавших не ждем.
– А сейчас? – спросила Мария.
– А сейчас – по домам. Выспаться. Набраться сил. И поменьше смотреть на тени.
Они поднялись со скамейки. Дождь почти кончился, оставив после себя мокрый асфальт, отражения фонарей и запах озона. Мария взяла Ивана под руку – просто так, автоматически. Он не отдернул руку.
– До завтра, – сказала Анна и направилась к выходу из парка.
Алексей закинул рюкзак на плечо и пошел за ней.
Ольга задержалась на секунду, глядя на пруд. В черной воде отражалось серое небо, и на секунду ей показалось, что в этом отражении мелькнуло что-то еще – лица, много лиц, смотрящих из глубины.
– Я приду, – прошептала она. – Я приду за вами.
И пошла прочь, белая фигура на фоне мокрых деревьев.
***
Квартира Алексея находилась в старом доме на окраине Москвы, в районе, который называли «спальным» с оттенком безнадежности. Третий этаж, две комнаты, кухня с газовой колонкой, вид на промзону и вечно забитую парковку. Но внутри это был не дом, а лаборатория.
Все горизонтальные поверхности были заставлены приборами, проводами, паяльными станциями и запасными деталями. На стенах висели распечатки спектрограмм и карты аномальных зон. В углу стоял мощный компьютер, чей вентилятор гудел, как взлетающий самолет. И только узкая раскладушка у стены напоминала, что здесь живет человек.
Алексей сидел за столом, подключив магнитометр к компьютеру, и смотрел на график, бегущий по экрану. Линия была ровной, на уровне 50 микротесла – обычное поле Москвы, без аномалий.
– Но в парке было 130, – пробормотал он. – Почему здесь нормально?
Он перемотал запись, сделанную в парке. Там, рядом с Ольгой, линия взлетала до 131, потом упала до 90, потом снова поднялась. А сейчас – ровная, как струна.
– Совпадение? Сбой прибора?
Алексей потер переносицу. Глаза болели от недосыпа и напряжения. Он не спал почти двое суток – сначала собирал оборудование, потом изучал материалы по Аокигахаре, потом пытался понять, что происходит с приборами.
Он не верил в духов. Вообще. Для него мир делился на измеряемое и неизмеряемое, но второе – это просто временный пробел в науке. Когда-то молнию считали божественным гневом, а теперь любой школьник знает про статическое электричество. Так и здесь – просто неизученная физика.
Но как физика объяснит то, что случилось в парке? Синхронный скачок поля с трансом Ольги? Эффект наблюдателя? В квантовой физике наблюдение влияет на результат, но это на микроуровне, а тут – макрообъекты, люди, приборы…
– Черт, – сказал Алексей вслух. – Мне нужны данные. Больше данных.
Он открыл на компьютере программу, которую написал сам. Она собирала информацию из открытых источников – новости, полицейские сводки, сообщения о пропавших людях, форумы сталкеров и охотников за призраками. Программа искала ключевые слова – «Аокигахара», «лес самоубийц», «призраки Японии», «юрэи».
Результат загружался на экран. Алексей присвистнул.
– Ничего себе.
За последний месяц в лесу нашли семь тел. Семь. Для октября, несезонного для туристов месяца, это было аномально много. Обычно зимой в лес почти не заходят – холодно, темно, патрули работают активнее. А тут – семь за месяц.
Он открыл полицейские отчеты, которые удалось раздобыть через знакомого в японской прессе. Три женщины, четверо мужчин. Возраст – от 19 до 67. Причина смерти – повешение, передозировка, падение со скалы. Обычный набор для суицидников.
Но было в отчетах что-то странное. Алексей вчитался внимательнее и понял, что именно.
У всех семерых были одинаковые посмертные фотографии. Не в смысле ракурса – в смысле выражения лиц. Они улыбались. Мертвые, разложившиеся, висящие на деревьях или лежащие на мху – все они улыбались. Не предсмертной гримасой, а настоящей, спокойной улыбкой, словно в последний момент увидели что-то прекрасное.
Алексей отодвинулся от стола. Мурашки побежали по спине.
– Спокойно, – сказал он себе. – Это может быть трупное окоченение, спазм мышц, особенности японской физиономии…
Он не верил сам себе.
Телефон зазвонил, заставив вздрогнуть. Алексей посмотрел на экран – звонила Анна.
– Слушаю.
– Алексей, – голос Анны был напряженным. – Вы дома?
– Да. А что?
– Можно я приеду? Нужно поговорить. О нашем медиуме.
– Ольге что-то нужно? Она в порядке?