Эмиль Кронфельд – Отряд «Нексус». Проклятие Аокигахары (страница 5)
– Нам нужно название, – сказал он неожиданно. – Если мы собираемся работать вместе, у нас должно быть имя. Что-то, что объединит нас.
– «Нексус», – предложил Алексей. – Связь, соединение. Мы будем связью между мирами.
– Между наукой и мистикой, – добавила Анна.
– Между живыми и мертвыми, – прошептала Ольга.
Мария улыбнулась.
– Мне нравится. Отряд «Нексус».
Иван кивнул.
– Значит, решено. Отряд «Нексус» отправляется в Японию, в лес Аокигахара. Вопрос – как мы туда попадем? У кого-то есть связи? Деньги? Транспорт?
– У меня есть кое-какие сбережения, – сказала Анна. – На билеты хватит.
– Я могу организовать оборудование, – добавил Алексей. – Частично мое, частично возьму напрокат у знакомых.
– А я свяжусь с японскими коллегами, – Мария уже доставала телефон. – У меня есть контакты в Токийском университете, они могут помочь с разрешениями.
– Разрешения нам не дадут, – покачал головой Иван. – Если мы идем в глубину, придется действовать нелегально.
– Тем интереснее, – глаза Марии горели.
Ольга молчала, глядя в одну точку на стене. Потом сказала:
– Они знают, что мы едем. Они рады.
Мурашки пробежали по спинам присутствующих. Даже Алексей, при всем своем скептицизме, поежился.
– Ладно, – Иван встал. – Тогда завтра встречаемся в парке «Сокольники» в 11:30. Обсудим детали, распределим роли, составим план. А сейчас – по домам. Высыпайтесь. В Японии спать будет некогда.
Они поднялись из-за стола, расплатились (Иван настоял, что платит за всех – «командирский жест», усмехнулась Анна) и вышли на Арбат.
Ночь была холодной и ясной. Звезды висели низко над Москвой, редкие прохожие торопились по домам. Пятеро незнакомцев, ставших за один вечер отрядом, стояли у входа в кафе и смотрели друг на друга, словно проверяя – не сон ли это?
– До завтра, – сказала Мария и, неожиданно для самой себя, обняла Ивана. Просто так, на прощание. Он замер на секунду, потом неуклюже похлопал ее по спине.
– До завтра.
Анна поймала себя на мысли, что в этом жесте было что-то большее, чем просто прощание новых знакомых. Искра. Едва заметная, но реальная.
Она села в такси и уехала на Патриаршие. Алексей отправился к метро, Ольга исчезла в переулке, словно растворилась в темноте.
Иван и Мария остались стоять у входа в кафе.
– Подвезти вас? – спросил он. – У меня машина недалеко.
– Далеко живу, – улыбнулась Мария. – На окраине.
– Ничего, я не спешу.
Они пошли к машине – старой «Ниве», видавшей виды, но ухоженной. По дороге Мария рассказывала о своих исследованиях, о Японии, о книгах, а Иван слушал и думал, что, кажется, впервые за три года чувствует что-то кроме пустоты.
Машина тронулась и исчезла в потоке ночных огней.
Над Москвой висели звезды, равнодушные к человеческим делам. А за тысячи километров, у подножия горы Фудзи, стоял лес Аокигахара и ждал. Терпеливо, как умеют ждать только мертвые.
В темноте между черными стволами шевелились тени, и шепот, неслышимый живым, наполнял пространство:
– Идут… Они идут… Наконец-то…
Глава 2: Первые Шаги
Утро пробивалось сквозь пожелтевшие кроны кленов редкими косыми лучами, раскладывая на влажных дорожках парка дрожащие пятна света. Пахло прелой листвой, сырой землей и близкой зимой – тем особенным московским запахом, когда октябрь уже выдохся, но ноябрь еще не вступил в свои права.
Иван сидел на скамейке у пруда и смотрел на круги, которые рисовала по черной воде редкая морось. Рыжий лист, сорвавшийся с ветки, сделал прощальный круг и утонул, провалившись в темноту. Где-то за спиной кричали дети – обычные дети, обычного воскресного утра, для которых самым страшным было то, что мама не купит мороженое.
– Красивое место для разговора о смерти, – раздалось за спиной.
Иван обернулся. Анна стояла в двух шагах, кутаясь в длинное серое пальто, отороченное мехом. Без косметики, с влажными от мороси волосами, она выглядела моложе, чем вчера в кафе, и одновременно – уязвимее. Той особенной уязвимостью красивых женщин, которые привыкли прятаться за броней профессионализма.
– Садитесь, – Иван подвинулся, освобождая место на скамейке. – Остальные подойдут.
Анна села, аккуратно подобрав пальто, и достала из сумки термос.
– Чай. Зеленый с жасмином. Будете?
– Буду.
Она налила в пластиковую крышку, и Иван взял ее, чувствуя тепло через стенки. Пальцы на секунду соприкоснулись – случайно, но Анна почему-то отвела взгляд.
– Вы не спали сегодня, – сказала она, глядя на озеро. – Темные круги, расширенные зрачки, микродвижения пальцев – признак нервного перевозбуждения.
– Работаете?
– Работаю. Всегда.
Иван хмыкнул и сделал глоток. Чай был хороший – настоящий, не из пакетика.
– Мне снился лес, – сказал он после паузы. – Я шел по тропе, и с двух сторон стояли они. Люди в белом. Смотрели. Молча. Потом один протянул руку и коснулся моего плеча. Пальцы были холодные, как лед. Я проснулся и еще полчаса не мог согреться.
– Типичный сенсорно-интегративный сон, – автоматически ответила Анна. – Под воздействием сильного эмоционального стимула мозг конструирует…
Она осеклась, поймав взгляд Ивана. Взгляд был усталый, но не злой.
– Не надо, – сказал он тихо. – Не надо объяснять. Я знаю все ваши объяснения. Я сам пытался ими лечиться три года. Не работает, когда это – настоящее.
Анна хотела возразить, но в этот момент из-за поворота вылетела Мария – растрепанная, с пакетом бубликов в одной руке и огромным термосом в другой.
– Привет! Я купила чай и бублики! Ой, а у вас уже есть чай. Ну ничего, бублики свежие, с маком. Вы любите мак? Я обожаю. В детстве думала, что мак – это такая еда для снов, потому что от него снятся сны. На самом деле это маковая соломка, но я же не знала. – Она плюхнулась на скамейку рядом с Иваном, прижавшись плечом к его руке. – Холодно сегодня. Прямо костями чувствую. А где остальные?
– Идут, – ответил Иван, и в этот момент из-за деревьев показались Алексей и Ольга.
Алексей тащил на плече объемистый рюкзак, из которого торчали антенны и датчики, Ольга шла чуть поодаль, в своем неизменном белом, и, казалось, не касалась земли – длинная юбка скрывала ноги, создавая иллюзию парения.
– Опоздали на семь минут, – констатировал Иван, когда они подошли.
– Приборы калибровал, – буркнул Алексей. – Они с утра с ума сходят. Смотрите.
Он скинул рюкзак на скамейку, расстегнул молнию и достал прибор, похожий на старый армейский компас, но с цифровым дисплеем и множеством кнопок.
– Магнитометр. Должен показывать нормальное геомагнитное поле для Москвы – около 50 микротесла. А он показывает…
Алексей включил прибор. Экран засветился, цифры запрыгали, и замерли на отметке 127.
– Видите? Более чем вдвое выше нормы. И так с самого утра. Я обошел всю квартиру – одно и то же. Вышел на улицу – то же самое. Будто вся Москва накрыта магнитной аномалией.
– Или не Москва, – тихо сказала Ольга, садясь на край скамейки. – А мы.
Все посмотрели на нее. Ольга сидела неподвижно, глядя прямо перед собой, и пальцы ее бессознательно перебирали складки белой юбки.
– Что значит – мы? – спросила Анна настороженно.