Эмиль Кронфельд – Код «ФРС». Анатомия финансового апокалипсиса (страница 7)

Алексей кивнул, вышел в коридор. Закрыл за собой дверь и прислонился спиной к холодной стене.

«Плановое отключение камер», — повторил он про себя. В городе, где камеры висят на каждом столбе, где за порядком следит система «Безопасный город», — плановое отключение именно в том районе, именно в тот час, именно на том перекрестке, где сбили Дмитрия.

Совпадение.

Конечно, совпадение.

Как и то, что профессор Стрешнев, у которого «сердце как у космонавта», умер от сердечного приступа.

Как и то, что человек в черном был в библиотеке, когда Алексей читал папку, и снова появился на месте гибели Дмитрия.

Совпадения.

Только Алексей, историк по образованию и скептик по призванию, знал одну вещь: в настоящей истории совпадений не бывает.

***

Он вернулся в гостиницу поздно вечером. Снял номер в «Московской» — старом советском отеле на Невском, с высокими потолками, лепниной и тяжелыми портьерами, которые пахли пылью и нафталином. Номер был на третьем этаже, окнами во двор — тихо, никаких посторонних звуков.

Алексей закрыл дверь на цепочку, проверил замок, задернул шторы. Потом достал из портфеля папку Стрешнева и те документы, которые успел взять у Дмитрия — красную папку, ту самую, с которой Дмитрий вышел из кафе и которую Алексей подобрал с асфальта, когда стоял на коленях в луже крови.

Он разложил бумаги на столе — круглом деревянном столе, покрытом выцветшей скатертью. Сел в кресло, налил себе воды из графина — вода была теплой, с привкусом металла.

Взгляд упал на первую страницу красной папки.

Крупными буквами, отпечатанными на машинке:

«THE JEKYLL ISLAND MEETING.

NOVEMBER 20-30, 1910.

CONFIDENTIAL.

FOR INTERNAL USE ONLY».

Ниже — список имен:

1. Senator Nelson W. Aldrich (Rhode Island) — председатель Национальной валютной комиссии.

2. A. Piatt Andrew — помощник секретаря Казначейства США.

3. Henry P. Davison — старший партнер J.P. Morgan & Co.

4. Frank A. Vanderlip — президент National City Bank of New York.

5. Paul M. Warburg — партнер Kuhn, Loeb & Co., банкир из Германии.

6. Benjamin Strong — вице-президент Bankers Trust Company (предположительно, позже присоединился).

Алексей перевернул страницу. Дальше шли машинописные заметки, похожие на стенограмму — краткие записи обсуждений, фразы, пункты. И везде — пометки карандашом, сделанные рукой Стрешнева или, может быть, Дмитрия.

«Приехали под видом охоты на уток».

«Использовали только имена».

«Варбург: «Мы должны называть это Федеральной резервной системой, чтобы люди думали, что это государственный орган»».

«Олдрич: «Ни за что не назовут это центральным банком. Слово «федеральный» успокоит публику»».

Алексей отодвинул бумаги. Голова шла кругом.

Он подошел к окну, раздвинул шторы. Во дворе горел единственный фонарь, разбрасывая желтоватый свет на мокрый асфальт и припаркованные машины. Ни души.

Джекил, Джекил, Джекил — это слово звучало в голове как заклинание. Дима шептал его перед смертью. Стрешнев писал его на банкноте. Теперь Алексей держал в руках документы, которые объясняли, что это значит.

Он вернулся к столу, взял телефон. Набрал номер Сары Коннорс.

Вчера вечером, перед вылетом в Питер, он нашел ее YouTube-канал. «Сара говорит правду» — так он называл. Сара была американской журналисткой, худощавой блондинкой с резкими чертами лица и взглядом человека, который видел слишком много, чтобы улыбаться по поводу. Она вела расследования о теневой экономике, офшорах, коррупции. И в одном из ее видео, выпущенном три месяца назад, она вскользь упомянула «остров Джекил» и «встречу банкиров».

Алексей написал ей тогда в Telegram — кратко, без деталей: «Здравствуйте, я русский историк. Ищу информацию о встрече на острове Джекил 1910 года. Мой друг только что погиб, расследуя это. Помогите, пожалуйста».

Сара ответила через час: «Пришлите номер. Позвоню».

Алексей отправил номер. И теперь, стоя у окна гостиничного номера в Петербурге, сжимая в руке телефон, он ждал звонка из Америки.

Телефон завибрировал. Незнакомый номер — начинался с +1.

— Алло? — сказал Алексей.

— Мистер Воронцов? — Голос был женским, с легкой хрипотцой — голос курящей женщины, хотя Сара в своих видео никогда не курила. — Это Сара Коннорс. Вы сказали, ваш друг погиб?

— Да, — Алексей сглотнул ком в горле. — Сегодня. Его сбила машина. На Невском проспекте. Я уверен, что это было не случайно.

— Чем он занимался?

— Расследовал то же, что и вы. ФРС. Остров Джекил. Встречу 1910 года.

На том конце провода повисла тишина. Секунда. Другая.

— Мистер Воронцов, — сказала Сара, и голос ее стал жестче. — Вы понимаете, что эта тема — терра инкогнита для нормальных людей? Если вы сумасшедший, я вешаю трубку.

— Я не сумасшедший, — твердо сказал Алексей. — Я историк-архивист, кандидат наук, преподаю в МГУ. У меня есть документы, которые доказывают, что встреча на Джекиле была реальной. И что люди, которые там собрались, написали черновик закона о Федеральной резервной системе.

— У вас есть документы? — В голосе Сары прорезался интерес. — Какие документы?

— Письма Варбурга, меморандумы Олдрича, стенограммы встречи. Копии, но заверенные. Мой друг, Дмитрий, собирал их годами.

— И его убили из-за них.

— Я так думаю.

Снова тишина.

— Где вы сейчас, мистер Воронцов?

— В Петербурге. В гостинице.

— Прилетайте в Штаты, — сказала Сара. — Я в Нью-Йорке. У меня тут студия, аппаратура, связи. Если у вас действительно есть документы — мы должны встретиться. Но имейте в виду, Алексей: я не верю никому, пока не проверю факты. Я семь лет расследую эту тему. Мне угрожали, меня пытались купить, меня называли шарлатанкой. И я все еще здесь.

— Я прилечу, — сказал Алексей. — Как только смогу.

— Пришлите мне ваши документы. Я гляну, что к чему.

— Нет, — Алексей покачал головой, хотя знал, что она его не видит. — Не по интернету. Лично в руки. Как в старом добром шпионском фильме.

Сара усмехнулась. В этой усмешке слышалось что-то — уважение, может быть, или циничное одобрение.

— Умно, — сказала она. — Учитесь быстро. Ладно, мистер Воронцов. Жду вас в Нью-Йорке. Напишу адрес. И еще…

— Да?

— Будьте осторожны. Если вашего друга убили, то вы следующий.

Она отключилась.

Алексей убрал телефон в карман. Подошел к окну, еще раз выглянул во двор. Все та же пустота, тот же желтый фонарь.

Он повернулся, чтобы отойти от окна, и вдруг замер.