Эмиль Иоанн – Стать Гниением (страница 2)

Тишина. Опять. Глубокая. Предательская.

**(Резко, шепотом, сам себе)** Двигаться. Надо двигаться. К двери. К выходу. Электричество могут отключить, но пневматика на дверях – автономная. Должна сработать. Надо просто… дойти.

Я сделал шаг. Пол под ногами, покрытый рифлёным железом, скрипнул оглушительно громко в этой мёртвой тишине. Как выстрел. Я замер снова, сердце прыгнуло в горло.

*Цик-цик-цик…*

Новый звук. Откуда-то сверху. С потолка. Мелкий, частый. Как… как счётчик Гейгера? Или как тиканье механических часов, только очень, очень быстрых. Нарастающее. Ускоряющееся. *Цик-цик-цик-ЦИКЦИКЦИК!* Стало невыносимо громко, заполняя всю комнату, впиваясь в виски. Мой имплант ответил – тупой, ноющей болью, разлившейся по всей левой половине черепа. Я зажмурился, прижал ладони к ушам. Бесполезно. Звук был не снаружи. Он был *внутри*. В костях. В зубах. В этом проклятом куске кремния за ухом!

**(Обрывок мысли, растянутый)** Стеклянный глаз миссис Элдрич… красная точка… она же мерцала в такт её кардио-стабилизатору… а что, если… что, если это не стабилизатор? Что, если это… *приёмник*? Антенна? Для *Него*? Для Шёпота, который знает имена… который идёт по трубам… который начал Отключение…

*ЦИКЦИКЦИК-БЗЗЗЗЗЗТ!*

Звук оборвался на пронзительном, леденящем душу электрическом треске. Одновременно вспыхнул свет. Не мягкий газовый или тусклый неоновый, а яростный, ослепительный белый свет люминесцентных ламп, встроенных в стальные балки. Он ударил по глазам, вырвав у меня стон. Я ослеп на секунду.

Когда зрение вернулось, кабинет был залит неестественно ярким светом. Всё казалось слишком резким, слишком чистым, слишком… стерильным. Как в морге перед вскрытием. Тени исчезли. Скрежет – тоже. Гул… гул вернулся. Тот же самый, вечный, назойливый гул динамо в подвале. Как ни в чём не бывало.

**(Коротко, с облегчением и тут же с сомнением)** Сбой. Просто сбой сети. Напряжение скакнуло. Имплант среагировал. Паника. Галлюцинации на фоне стресса. Старое, доброе, человеческое объяснение. Да. Должно быть так.

Я глубоко вдохнул, стараясь унять дрожь в руках. Запах гнили почти исчез, перебитый резким запахом озона от перегруза. Подошёл к двери. Нажал кнопку вызова лифта. Ничего. Мёртво. Пневматика на дверях кабинета… я толкнул её. С характерным *чшшш* она открылась. Коридор залит тем же безжалостно белым светом. Пуст. Безликие двери других кабинетов, стальные стены, тянущиеся трубы пара вдоль потолка. И гул. Всепроникающий гул.

**(Разговорный элемент, с сарказмом)** Ну что ж. Пешком. Седьмой этаж – не смертельно. Хотя, учитывая, что лифты здесь иногда «забывают» этажи или берут пассажиров не туда… может, и к лучшему. Главное – выбраться. Взять отпуск. На месяц. Год. Навсегда. Выпить что-нибудь обжигающе крепкое, чтобы стереть из памяти этот вечер и стеклянный глаз миссис Элдрич.

Я зашагал по коридору. Шаги гулко отдавались в металлической пустоте. Мимо двери в архив – там всегда пахло пылью и старыми бумагами, пропитанными Эликсиром. Мимо комнаты отдыха – тусклый красный свет «Аварийного освещения» под дверью. Мимо лифтовых шахт – за массивными стальными дверями слышалось далёкое, тоскливое завывание ветра в пустоте. Или… не ветра?

**(Внезапная остановка мысли)** Лифт. Один из лифтов. Его индикатор над дверью… горел. Цифра «7» светилась ровным зелёным светом. Он здесь. На моём этаже. Но я же не вызывал… И после сбоя…

*Дзынь!*

Звонок был неожиданно мелодичным, почти невинным в этом скрежещущем царстве металла. Стальные двери лифта с шипением пневматики начали расходиться. Я отпрыгнул назад, прижавшись спиной к холодной стене. Инстинкт. Глупый, животный инстинкт.

Из лифта выкатилась… тележка. Обычная тележка для уборки, из потёртого пластика и ржавого металла. На ней – швабра, ведро. И больше ничего. Пустота. Лифт был пуст. Я глупо уставился на тележку. Она медленно, подрагивая на неровностях пола, покатилась по коридору в сторону чёрного хода. Сама по себе.

**(Быстро, нервно)** Сбои. Глюки системы управления. Старые моторчики. Да. Конечно. «Умный» дом в «Новом Каркасе» – это оксюморон, как «этичная корпорация». Всё дышит на ладан.

Я выдохнул, почувствовав, как напряжение чуть спало. Глупость. Чистая глупость. Повернулся, чтобы идти к лестнице.

И увидел *Его*.

В конце коридора, у поворота к лестничной клетке, стояла фигура. Высокая. Очень худая. Закутанная в длинный, промасленный плащ с поднятым воротником. Шляпа с широкими полями скрывала лицо. Стояла абсолютно неподвижно. Слишком неподвижно. Ни единого признака дыхания. Ни малейшего покачивания. Как статуя. Или как… экспонат в некро-морге.

Но не это заставило мою кровь застыть. Из-под полей шляпы, в тени воротника, светились два ровных, холодных, *зелёных* огонька. Как у кошки. Только безжизненных. Бездушных. Стеклянных. Они были направлены прямо на меня.

**(Очень коротко)** Ледяной ужас.

Я не дышал. Не мог пошевелиться. Этот взгляд… он высасывал тепло. Высасывал мысль. Высасывал саму волю к движению. Шёпот? Нет. Была только тишина. Гул. И эти два зелёных, немигающих, всевидящих огня в конце туннеля из стали и страха.

Фигура не двигалась. Не приближалась. Просто стояла. Блокируя путь к лестнице. К спасению.

**(Растянуто, с нарастающей паникой)** Что делать? Назад? В кабинет? Запереться? Но замки здесь… они электронные. А электричество… оно играет с нами. Звать на помощь? Кого? Ночного сторожа, старого Бориса с его дребезжащим протезом руки и вечной бутылкой технического спирта? Или медсестру Эдну, чей собственный голос звучал как скрип несмазанных шарниров? Они… они скорее часть этого кошмара, чем спасение.

Зелёные огни всё так же горели. Не мигая. Словно оценивали. Или ждали.

И тут… мой имплант снова *скребнул*. Но на этот раз не больно. На этот раз… он *завибрировал*. Коротко. Отрывисто. Как… как радиоприёмник, поймавший мощный сигнал.

И в моей голове, поверх гула, поверх безумного стука сердца, ясно и неоспоримо, прозвучал голос. Не Шёпот. Голос. Металлический. Лишённый интонаций. Холодный, как космос между звёздами.

*«ДОКТОР ВЕЙЛАНД. ВАШЕ ПРИСУТСТВИЕ ТРЕБУЕТСЯ НА УРОВНЕ НОЛЬ. ДЛЯ РЕКАЛЬЦИФИКАЦИИ. ОТКЛЮЧЕНИЕ НАЧИНАЕТСЯ. СЛЕДУЙТЕ ЗА ВЕДУЩИМ».*

Зелёные огни… *моргнули*. Один раз. Синхронно. Как сигнал.

Фигура в плаще медленно, беззвучно, повернулась и пошла в сторону лестницы. *Вниз*. Туда, где гудело динамо. Туда, где была только тьма, трубы и обещанное Отключение.

Ведущий. Ёбаный ведущий. А я… я почему-то пошёл. Ноги сами понесли. Как у миссис Элдрич. Как у плохо смазанной куклы. На рекальцификацию. На отключение. Потому что Шёпот теперь был не в трубах. Он был у меня в голове. И звали его… Приказ.

**Глава 2: Ржавые Сны и Голос в Статике**

Пошёл. Почему? Хрен его знает. Ноги – предатели. Мозг – каша. Имплант – дирижёр этой помойки под черепом. Зелёные огни впереди плыли в темноте лестничного пролета, как два ядовитых светляка. Не оглядывался. Боялся, что увижу за спиной *ещё* пару. Или что там… ничего не будет. Только стена ржавой стали, которой там секунду назад не было.

Лестница. Чёртова лестница. Она должна вести *вниз*, к выходу, к грязному, но живому воздуху улиц Нового Каркаса. Но она не вела. Она *глотала*. Каждый пролёт был темнее предыдущего. Газовые рожки тут либо потухли, либо их свет пожирала липкая, маслянистая тьма, которая висела в воздухе плотнее смога. Воздух… Боже, воздух. Он больше не пах маслом и лавандой. Он пах… ржавчиной. Старой, глубокой, как проказа, въевшейся в металл. И чем ниже, тем сильнее смешивался с этим запах мокрой штукатурки и… чего-то сладковато-больничного. Формалина? Нет. Хуже. Как… как разложившаяся вата, пропитанная антисептиком. Запах детства. Запах кабинета школьного доктора, где делали *уколы*. Где было страшно. Этот запах въедался в ноздри, лез в горло, вызывая спазм. Кашель бил сухим, рвущим лаем, эхом отражаясь в железном колодце шахты.

Зелёные огни плыли впереди. Фигура в плаще (Ведущий? Палач? Галлюцинация?) двигалась бесшумно. Её плащ не шелестел. Её ступни не стучали по металлическим ступеням. Она скользила. Как тень. Как проекция. Я шел за ней, цепляясь за липкие от чего-то влажного перила. Рука отдергивалась сама – перила были не просто холодными, а *биологически* холодными. Как кожа мертвеца. И липкими. Словно покрытыми тонкой плёнкой… слизи? Ржи? Не знаю. Знаю, что тошнило. Имплант за ухом уже не скреб. Он *жужжал*. Низко, монотонно. Как трансформатор на последнем издыхании. И этот жужжащий гул вторил большому Гулу города, который снова вернулся, но теперь звучал… иначе. Не как работа машин. Как *дыхание*. Глубокое, медленное, хриплое дыхание спящего гиганта, сотканного из труб, проводов и спрессованных костей.

Свет! Сбоку! Дверь. Маркировка: "Уровень 5. Архив. Осторожно: Нейро-Статика". Но дверь… приоткрыта. Щель. Из щели – свет. Мерцающий, неровный. Как от старого кинескопа. И звук. Белый шум. Шипение. Но не простое. В нём… бульканье. Как будто кто-то тонет в ванне с плохим приёмом. Зелёные огни впереди не остановились. Они плыли дальше, вниз. Но ноги… мои предательские ноги… замедлились. Что там? Кто там? Миссис Элдрич? С её Шёпотом? Или… *Оно*?

Я подошёл. Медленно. Пальцы (дрожащие, липкие от чего-то) упёрлись в холодную сталь двери. Толкнул. Скрип был похож на стон умирающего зверя. Свет ударил в глаза – тусклый, мерцающий, исходящий от рядов старых мониторов, встроенных в стеллажи, забитые папками. На экранах – рябь. Чёрно-белый снег. Но не просто снег. В нём… *просвечивали* силуэты. Искажённые. Тени людей? Или… нет. Слишком длинные руки. Слишком кривые спины. Слишком много… суставов. На одном экране мелькнуло лицо. Расплывчатое. Рот – чёрная дыра. Глаза… два ярких, немигающих *зелёных* пикселя. Как у Ведущего. Я втянул воздух со свистом. Булькающий шум усилился. Стал… голосом. Искажённым, разорванным статикой, но голосом.