Эми Мун – Помощница для князя оборотней (страница 76)

— Северян… — почти простонала Василиса.

Но встать не могла. Только слегка приоткрыть глаза, чтобы убедиться — Гарна исчезла, а ее место занял лесной князь.

— Мой черед тебя выкупать, любушка… — прогудел он, оглаживая ее от макушки до попы. — Совсем измаялась…

Василиса тяжело вздохнула. Устала, да… Хоть большую часть пути ехала на медвежьей спине. Зверь нес ее через лес бережно, как сокровище, а на почтительном расстоянии бежали братья-лисы. На отдыхе Прошка и Егорка ей прислуживали, однако, несмотря на обходительность, они не могли заменить Ладимира…

Василиса тяжко вздохнула.

— Он жив, — тут же откликнулся Северян. — Всего лишь долю назад Микула Кузнец примчался с радостной вестью: отшептал Кощец котячью шкуру. Через две-три седмицы Ладимир явится в селение на своих ногах.

Ох… Какое облегчение! Она очень обрадовалась хорошим вестям. Но даже они не могли отогнать сердечную боль. А князь окатил ее теплым отваром трав, завернул в мягкие полотенца и вынес из бани на руках.

— Наконец-то ты в моем доме, любушка, — шептал, укладывая ее на разостланную постель. — Сам себе поверить не могу…

И поцеловал. Так сладко, что Василисе стало жарче, чем в бане. Только под сердцем все еще немного покалывало. И сколько бы она ни пыталась забыться в откровенных ласках и нежной близости, сколько бы ни льнула к князю, сгорая от желания, а отсечь от себя прошлое не получалось никак.

Увы, сказки не всегда заканчиваются хэппи-эндом. Ей надо это принять.

Устроившись на обнаженной груди князя, Василиса прикрыла глаза. Может быть, когда у них с Северяном появятся общие дети, станет легче… И она привыкнет не помнить две ярко алые полоски, которые увидела на тестах. И свою искреннюю радость… В тот момент Василиса даже ладонь прикусила, только бы не закричать от восторга. Потому что была готова. Не важно, что малыш от предателя. Она уже его любила. Настолько, что готова была на все. Даже на…

— Вставай, любушка, — прогудели над ухом.

Василиса с трудом разлепила глаза. Где это она? Вместо леса вокруг — крепкие деревянные стены, тусклые отблески пламени пляшут на потолке причудливыми пятнами, под спиной огромная кровать. А рядом — такой же большой мужчина… Ее князь! И глаза его тускло сияют желтым, как у зверя.

— Пора идти, — шепнул, оглаживая Василису по щеке. — Все селение нас дожидается.

Василиса подскочила, будто совсем не спала.

— К-какое селение?! В смысле… зачем дожидается? По какому поводу?

А князь усмехнулся:

— Узнаешь.

И сколько бы Василиса ни требовала, больше ничего не сказал. Вместо этого велел надеть платье, которое лежало на столе. Простое, на первый взгляд, но когда Василиса взяла его в руки, то поняла, что оно сшито из очень качественной парчи, вдобавок украшено жемчужной вышивкой по рукаву и горлу.

Неужели дикие собрались на праздник в честь возвращения князя? И сейчас ее представят уже официально? В груди занемело от страха и предвкушения. Она не готова морально!

— По-моему, это не совсем уместно, — пробормотала, комкая дорогую ткань.

Но Северян забрал подарок из ее рук и помог одеться. А потом встал на одно колено, чтобы обуть ее ноги в сафьяновые сапожки на крохотном каблуке.

— Здесь недалече, ты не успеешь устать, — прохрипел, ласково ведя пальцами сбоку коленки.

Василиса чуть не заскулила. Кажется, у нее только что нашлась еще одна эрогенная зона!

А князь отдернул руку и поднялся.

— Идем же, — перехватил ее под локоть.

— Волосы! — только и успела пискнуть Василиса.

Не заплетены же совсем! А за время похода она приучилась крепко их подвязывать шнурком, чтобы не мешали. Его-то Северян и сунул ей в руки.

— Прибери, ежели желаешь, но у диких простые обычаи. Иные девы даже стригутся на мужской лад.

Ну если так… Василиса не стала делать прическу. После бани ее локоны смотрелись очень даже недурно — пышные, золотистые. Такими и похвастать можно.

Или нет…

Шевелюра иных молодок оказались ничуть не хуже. А у некоторых даже лучше. Позавидовать бы, но внимание Василисы было приковано к деревянной женской фигуре. Идол Деваны отличался от других богов большей детальностью. Лицо было хорошо очерченным, а снаряжение и доспехи выполнены с великим тщанием. Резчики у диких и правда талантливы. И вышивальщицы тоже. Лук и правую руку Деваны украшали богато расшитые ленты.

Пока Василиса рассматривала капище, Северян подвел ее к алтарю, на котором лежала сшитая из кусочков шкур накидка.

А рядом стоял старый-старый волхв.

— Здрава будь, Василиса Премудрая, — объявил неожиданно зычным для столь тщедушного тела голосом.

Василиса вздрогнула. И от неожиданности просто кивнула. Смутилась. Покраснела. Разозлилась на собственную тормознутость и, расправив плечи, слегка наклонила голову.

— Здрав будь, почтенный.

Старик чуть заметно улыбнулся. По рядам собравшихся пронесся одобрительный гул. Но тут же утих, стоило волхву поманить Василису к себе.

— Подойди ближе, девица.

Василиса исполнила. А волхв ловко перехватил ее за руку и, подтянув ближе, кольнул невесть откуда взявшейся костяной иглой прямо в центр ладони. Больно! Но Василиса только губы сжала. Надо — значит надо!

— Вижу в твоей крови силу великую, — забормотал волхв, разглядывая алый шарик. — От самого сердца дар идет, жарче солнышка летнего греет… Тесно ему было, а теперь вот привольно. Сильнее всех станешь, ежели не откажешься…

Да как от такого можно отказаться? Она ведь… она всегда любила свою работу! А теперь и вовсе будто крылья за спиной распахнулись. И ее лаборатория будет ничуть не хуже, чем у Кощеца и придворного лекаря вместе взятых!

Василиса взглянула на волхва. И все-таки не смогла удержаться от вскрика.

Перед ней стояла молодая женщина!

Тонкие черты лица, зеленые глазищи-омуты, сухощавая фигурка, охотничье платье и лук за спиной.

— Девана… — прошелестело со всех сторон.

Или это Василиса выдохнула? А богиня чуть слышно рассмеялась:

— Угадала.

Василиса судорожно ухватилась за подставленную руку. Северян… Ее любимый мишка… Как же вовремя!

— Это была ты! — просипела не своим голосом. — В тереме княжны, когда…

И запнулась, совершенно растерянная. Вдруг обозналась? Что делать богине следи людского племени? Нет-нет, это, наверное, другая девушка звала на помощь, когда Василису пытались похитить. И когда повариха Глафира задумала дурное… То есть Василиса так думала. Ох, до сих пор сердце не на месте — может, зря женщину обидела?

Богиня вдруг помрачнела.

— Хватит себя грызть! Старуха прельстилась на золото, вот и весь сказ. Васька-стрелец ей сына напомнил, это так, однако стоило тебе лунницу снять — все доброе в ней закончилось. Девок Глафира не жалует. Особливо хорошеньких.

Василиса почему-то кивнула. О боги! У нее сейчас сердце из груди выскочит! А Девана прекратила улыбаться.

— О Глафире будем речи вести или другое спросишь?

— Что с моим ребенком?! — выпалила Василиса. — Ты знаешь?!

И Девана кивнула.

— Знаю. Но просто так не скажу.

Северян

Личико его возлюбленной побледнело, будто полотно. А у Северяна сердце в комок сжалось. Но лесной князь лишь крепче стиснул зубы. Нельзя мешать!

Девана не является просто так. Однако на свадьбу лесного князя должна была прийти. А уж ежели все селение зовет — тем паче… Никогда Северян не требовал ничего от своего люда. Но в этот день просил. Воины его поддержали. Волхв тоже. И получилось — пришла богиня.

Да только ей надобен особый подарок…

— Отдашь свой дар — скажу, — тихонько молвила Девана.

И щечки Василисы стали совсем белыми. Аж за сердце схватилась, бедняжка. Больно глядеть!

— Отдам… — шелестом сорвалось с девичьих губ.