Эми Мун – Помощница для князя оборотней (страница 77)
Девана ступила на шаг ближе. А Василиса пугливо дрогнула. Но не отступила, хоть ей больно было расстаться со своими силами.
Только испуганно покосилась на Северяна, но он поспешил огладить холодную, как лед, ручку.
— Хоть ведьма, хоть нет, а для меня ты всегда любимая, — шепнул ей. — И селение тебя примет…
Потому как воины уже успели поведать о добром сердце девушки, которая, не жалея себя, лечила раненных и спасла Ладимира. Любо пришлось это диким. Всем сердцем они приняли выбор своего князя и никогда бы не прогнали Василису, будь она хоть трижды человеком.
Северян крепче сжал девичью ладонь. Василиса стиснула пальцы в ответ.
— Забирай! — почти крикнула, а голос звонкий и на алых губах расцвела улыбка.
Девана засмеялась. Шагнула ближе и ткнула пальцем в девичью грудь.
Прикосновение богини отозвалось нестерпимым жаром по всему телу. Как будто кровь превратилась в расплавленный свинец. От боли Василиса чуть не застонала. А из прокушенной губы хлынула кровь… Кто она теперь без способностей? Обыкновенная женщина… Кому такая нужна? Бесполезная, бездарная… Но ладонь Северяна вдруг сжалась чуть крепче, и укол отчаяния сменился острым убеждением. Она нужна князю! И их будущим детям! А что касается пользы… на одних зельях не проживешь! Станет… сборщицей трав! Уж в них-то она разбирается. Или врачом. То есть лекаркой. В медицине Василиса тоже немного поднаторела. Или… Да плевать кем! Главное — выполнять свою работу хорошо. И чтобы рядом был любимый человек. Вернее, оборотень.
Василиса взглянула на Северяна. В его янтарно-карих глазах плескалось столько нежности, столько поддержки и любви, что жар, все еще терзавший тело, пошел на убыль. А сердце вдруг исполнилось осознанием, что если бы Северян лишился своего дара, то она все равно любила бы его.
А богиня вдруг звонко воскликнула:
— Не нужны мне твои силы! Так скажу, в подарок — ребенок был…
Василисе поплохело, аж ноги подкосились.
— …Однако выжить все одно бы не смог. Не в чреве он твоем рос, а выше.
Выше? То есть как это — выше? А через секунду до Василисы дошло.
— Внематочная?
— Так называют это в твоем мире, да.
Василиса глубоко вздохнула. Жалость о потерянном ребенке густо смешивалась с облегчением — теперь она знала ответ. А больше ее ничего не волновало, даже бывший муж.
Богиня отступила на шаг.
— Прощай, Василиса Премудрая. Благословляю вас.
Василиса растерянно моргнула. В смысле благословляет? Но богини уже не было, вместо нее стоял волхв. Вид у него был хитрый.
— Девана свое слово сказала. Есть ли кто против?
Народ отрицательно загудел. А старец отвязал от пояса две алых ленты.
— Ежели нет таких, тогда можно и свадебку гулять…
Василиса ошарашено глянула на Северяна. А тот ответил мягкой улыбкой.
— Прости, любушка. Скоро получилось, знаю, однако не хотел томить тебя неведением. Уж больно ты за дитя тревожилась.
О боги! Да разве за такое надо извиняться?! И, послав к бесам приличия, Василиса крепко поцеловала своего будущего мужа.
Звонок на мобильный застал Кешу в самый ответственный момент — за разговором с руководством по поводу его дальнейшей работы. Пришлось сбросить.
Но звонивший не унимался. Проклятье!
— Извините, это из больницы, — произнес, вставая со своего места.
Все пятеро сморчков поджали губы. Недовольны они, видите ли. Экзекуцию над ним придется прервать! Но Кеша был рад передышке. Достало слушать высокопарные нравоучения от тех, у кого рыло по уши в дерьме. Волков семью на стороне завел с молоденькой и тупой практиканткой, Железновский периодически в запоях, непризнанный, блядь, гений. Да и у других грешков хватает.
Но всех собак решили свесить на Иннокентия. А все потому, что одной тупой курице вздумалось заснять их с женой ссору на телефон!
Чертова случайность. Видео улетело в интернет и там завирусилось. А когда выяснилось, что Васька еще и беременна… Кеша выругался. Надо было просто собрать чемоданы и валить. А он решил поиграть в благородство.
В итоге Марина его бросила, на работе проблемы и дело вот-вот дойдет до суда, спасибо, блядь, Васькиным родственникам. Им тоже охота поживиться с трешки в приличном районе.
— Слушаю! — гаркнул в трубку, когда телефон снова зазвонил.
— Иннокентий Новиков? — осведомился на том конце женский голос.
— Да.
— Примите мои соболезнования, ваша жена скончалась.
Кеша тяжело привалился к стене. Сдохла все-таки… Вот сука! Столько дерьма ему подкинула… Не разгрести!
— Понял, спасибо, — ответил машинально.
И положил трубку. Ему конец.
Эпилог
— Матушка, братья драку затеяли!
— Опять одёжку истреплют!
— А нам потом зашивай!
— Ма-а-ам! — заныли дочки в голос.
Василиса со вздохом отложила стеклянную палочку, которой мешала в котелке. Зелье может подождать, а вот сыновья, чего доброго, наломают дров во всех смыслах.
Богдан все никак не мог смириться, что Михею досталось обличье медведя, в то время как старший довольствовался волком.
Вот такая вселенская несправедливость.
Но Девана сделала свой выбор. Василиса хорошо запомнила этот день. Нет, она не надеялась, что власть над дикими получит кто-то из ее детей. Претендентов много, у Северяна оказалась большая семья: три родные сестры, один брат и куча двоюродных.
Почти все женаты или замужем, пять беременностей, семь младенцев. К тому же сам князь во цвете лет, ему ещё править и править. В общем, шансов мало. Но когда насупленного Михея положили на алтарь, камень вдруг вспыхнул золотым светом и в расшитой алым пеленке забарахтался пушистый медвежонок.
Богдан аж с лица переменился, увидев, что брату досталось такая милость. Но, хвала Деване, выдержал достойно до конца вечера. А ночью сбежал в лес. Ох и перетряслась Василиса! Рвалась бежать за сыном… ему ведь всего семь лет! Но Северян ее остановил, сказал, что Девана не допустит беды.
Под утро Богдан вернулся. Василиса хотела с ним поговорить, но увы — ее любимый волчонок не шел на контакт.
Сколько Василиса ни пыталась — и так, и этак… все без толку!
А как только Михей подрос, начались стычки. И пусть разница между детьми была приличной, но младший очень быстро набирал силу и рост.
Василиса тяжело вздохнула и пошла разнимать сыновей. Лишь бы ненароком ее не толкнули — живот вон какой! Вперёд нее в дверь проходит.
Дочки вились рядом.
Самая старшая, Дуняша, грозно хмурила брови, малышки-двойняшки ухватились за Василису юбку — так спокойнее. Аннушка и Марьюшка, кажется, больше всех переживали за братьев. А те любили их до одури. Хорошо хоть Дуняша не ревновала. Рассудительностью и спокойствием она пошла в свою тетку Гарну. Та умела одним взглядом успокоить всех спорщиков в радиусе нескольких вёрст. Жаль, что седмицу назад она уехала погостить к свекрам, а Северян занят обходом новых владений… В общем, придется наводить порядок самой.
Василиса выкатилась за порог и, уперев руки в бока, крикнула:
— А ну, прекратить!
Буро-серый клубок мигом распался на волчонка-подростка и медвежонка, ростом не уступавшего оппоненту. Сыновья дружно приняли независимый вид, мол, мы просто играли. Но Василису не обмануть невинными глазками.
— Да сколько можно?! Опять вы… Ой! — схватилась за живот.
Все споры были забыты. Сыновья метнулись за угол терема и выскочили оттуда уже мальчишками и в штанах.
— Мама! — бросились к ней.
Василиса не могла не улыбнуться. Когда надо, дети мигом объединялись и действовали сообща. Хоть это радует!