Эми Кауфман – Пламя Авроры (страница 33)
— Кто здесь? — допытывается Кэл, пытаясь повернуть голову. Я не трачу слова, просто развязываю его.
— Зила… — шепчет он.
— Как я понимаю, в тебя стреляли. Твои раны серьезны?
— Нет, — просто отвечает он. — Где Аврора?
Я решаю, что упоминание о том, что его сестра снова воспользовалась агонизатором, не будет способствовать его рациональному мышлению.
— Она в камере с Финианом и Скарлет.
— Мы должны пойти к ней, — требует от, садясь, как только его руки снова свободны.
— Согласна. Мы сможем пробраться по воздуховодам.
— Я туда не влезу, — возражает Кэл.
Я остро сознаю, что будь здесь Финиан, он бы отпустил какую-нибудь малоприятную шутку. Я откашливаюсь, сосредоточенно хмурясь.
— Я….
Кэл просто смотрит на меня, весь в нетерпении. Я раскрываю для себя все прелести комедийного облегчения.
— Не бери в голову, — наконец говорю я.
Кэл способен вывести из строя солдат за пределами лазарета, воспользовавшись преимуществом внезапности. У меня складывается мнение, но я его не озвучиваю, что он прилагает куда больше усилий, чем необходимо. Подозреваю, что он пытается не растерять остатки самообладания. Еще одно объявление по всему кораблю звучит по громкой связи, когда Кэл снимает броню первого охранника. Нашему Танку кажется явно неуютно, когда он проскальзывает в обличье Несломленного воина, но сейчас не время углубляться в его чувства по данному вопросу.
Кэл забирает магнитные наручники со своей кровати и надевает мне на запястья.
— Иди впереди меня, — говорит он. — Опусти глаза. Ничего не говори.
Я киваю и, быстро проверив всё ли чисто, мы выходим в коридор. Кэл, видимо, знает расположение военного корабля Сильдрати, поскольку он быстро направляется вместе со мной к турболифту, ведущему к блоку предварительного заключения внизу.
— Спасибо тебе, Зила, — бормочет он рядом. — Ты здорово сработала.
Легкое тепло разливается в груди от его похвалы.
— Ты в порядке? — слышу я его вопрос. Голос тверд. Выражение нейтральное. Но..
— Я… рада. — хмурюсь я. — Рада выбраться из темноты.
Я встречаюсь с ним взглядом, чего я раньше не делала. Интересно, заметит ли он её. Ту маленькую девочку. Ползающую по вентиляции в глубине молчаливой станции. Оставляя кусочки прошлой себя во мраке. Страх. Боль. Ярость.
Удалось ли ей бросить всё это? Или она так и осталась там, вместе с ними во мраке? Она поступила так лишь потому, что так было проще? Или потому что ей пришлось? Или двенадцать лет спустя, ей, наконец, удалось выбраться оттуда?
13
Это были последние слова отца. После этого он поцеловал Скар в лоб, сказал ей, что вернется на наш день рождения. После этого, он присел на корточки и обнял меня в последний раз. Он встал, взлохматив мне волосы, что я просто ненавидел, но говорил со мной так, как мне нравилось. Не как с ребёнком. Как с мужчиной. Словно он говорил нечто по-настоящему важное, и я был достоин этого.
Я так и поступал. Всегда. И она тоже присматривала за мной.
В детстве мы со Скар были неразлучны. Отец сказал, что мы изобрели свой язык еще до того, как научились разговаривать. И хотя я не был рад, когда моя близняшка присоединилась к Легиону Авроры, на самом деле, я даже пытался отговорить её от этого, всё же я был втайне рад, что Скар стояла со мной рядом, когда я вписывал свое имя в бланке призывников на Станции в Нью-Гёттисберге. Если бы она не пошла со мной, я бы чувствовал себя так, словно у меня отняли часть меня самого. А так, она была рядом, и я мог присматривать за ней. Ради её безопасности я пойду на всё.
Часть меня всё еще не может поверить, что я справился. Тайлер Джонс, который с отличием закончил Академию Авроры даже не подумал бы о таком. Он был парнем, который играл по правилам. Устав. Осторожность. Тщательное планирование перед каждым поступком. Но чем дольше я тут, на самом краю, тем больше ощущаю, что я на своем месте. А учитывая врагов, против которых мы играем?
Я смотрю на доску шестиугольных плиток в черно-белую клетку, усыпанную такого же цвета камушками. Это доска доа из Чиллерии — тактическая игра, которая считается одной из самых сложных в галактике. Я, в лучшем случае, игрок третьего уровня. Доска стоит столе из темного металла, украшенном резьбой, в личных покоях Саэди, все вокруг мягко вибрирует в такт двигателям «Андараэля».
Оглядывая комнату в тусклом освещении монохрома Складки, я вижу и другие игры. Такой набор только с Траска. Три красивые доски тай-сай из Сильдры, все вырезаны из дерева лиас. Даже наполовину законченная партия игры в шахматы. Дожидаясь хозяйку комнаты, расположившись в удобном кресле перед её столом, я могу заключить, что она — тактик. Всё в комнате: книги, игры, даже простая геометрия — говорит о том, то сестра Кэла увлечена стратегией.
Я беру одну из фигурок доа, ребра и мышцы всё еще стонут после схватки с дракканом. Фигурка представляет собой плоский белый диск, отмеченный треугольным черным символом. Они играют роль пешек в игре, ну отчасти. Своего рода жертвенные агнцы, которые используются для того, чтобы получить преимущество в других местах битвы. Я начинаю понимать, что они чувствуют.
— Ты играешь? — раздается за спиной низкий мягкий голос.
Я оборачиваюсь и вижу, как Саэди с серебряным подносом в руке проходит через двойные автоматические двери. Её любимый драккан сидит у неё на плече, наблюдая за мной сияющими золотистыми глазами. Прежде чем двери успевают закрыться, я краем глаза вижу её личные покои: произведения искусства, большая кровать, компьютерный терминал. Меня на мгновение посещает мысль, а где она тогда вещает шкуры своих жертв.
Она сменила доспехи на парадную форму Сильдрати: облегающие черные элегантные линии, сверкающие серебряные украшения, глифы и боевые трофеи. Её черные волосы падают на плечи семью толстыми косами, в точности как у Кэла. Она потратила время, чтобы освежить макияж на губах, и темной полосе на глазах. Я ее внешности я вижу черты брата, в линии щек, лба. Она излучает ауру власти: холодной, жестокой, расчетливой.
— Ты играешь? — повторяет она.
Я кладу фигурку доа на свое место.
— Тайлер Джонс, — отвечаю я. — Альфа. Легион Авроры, Отряд 312.
Саэди подходит к столу и ставит на него поднос. На нем стоит графин с кристально чистой водой и два стакана. А еще на нем красивый нож с длинным лезвием и четыре сферы, в которых я узнаю плоды Сильдрати, так называемые баэли. Присаживаясь напротив, Саэди не сводит с меня испепеляющего фиалкового взгляда.
— Серьезно? — произносит она, прекрасно говоря по-земному. — Это и есть твой первый гамбит? Имя, звание и номер отряда?
Она приподнимает темную бровь, затем наливает воду. Драккан перебирается на спинку стула, тихо издавая трели, продолжая пристально смотреть на меня. Саэди толкает хрустальный бокал через весь стол и что-то бормочет своей зверушке.
— Да, Иша, любовь моя, он меня тоже разочаровывает, — произносит она, снова глядя мне в глаза. — Я думала, он знает, как играть в эту игру.
Я отчаянно хочу пить после драки на арене, но вместо того, чтобы хвататься за бокал, я встречаюсь с ней взглядом и тихо говорю, мой голос спокоен.
— Первый шаг уверенной техники допроса — установить взаимопонимание, — говорю я. — Предложите субъекту доброту — подачка вроде воды, еды или болеутоляющее. Облегчение страданий подчеркнет страдания, которые они пережили и пробудит в вас чувство сопереживания, в отличие от других похитителей. — я перевожу взгляд с воды на нее. — Я знаю, как играть в такие игры.
Я откидываюсь на спинку стула, проведя пальцами по коленям.
— Тайлер Джонс. Альфа. Легион Авроры, Отряд 312.
Саэди наполняет другой бокал для себя, делает глоток.
— Мы, Порождения Войны, учим свои адептов совсем иначе, маленький Землянин, — говорит она. — Первым шагом успешной техники допроса является становление доминирования. Недвусмысленно заверив субъекта, что вы всё держите под контролем.
Она берет нож с подноса, прижимая кончик к пальцу другой руки. Как и волосы, ногти выкрашены в черный.
— Начать нужно с небольшой ампутации, — предлагает она. — Что-нибудь маленькое. Но то, по чему будут скучать.
Она бросает взгляд на мою промежность, затем смотрит мне в глаза.
— По сестре, вероятно.
Желудок сжимается, но я всем своим видом не выдаю страха. Провожу в голове расчеты.
— Откуда ты узнала, что она..
— Я не дура, Тайлер Джонс, Альфа Легиона Авроры, Отряд 312. - она вонзает нож в кусок баэля, а уже затем начинает срезать кожуру неловкими движениями. — Чем скорее ты откажешься от этой идеи, тем лучше.
— Твой Земной прекрасен, — говорю я. — В этом я с тобой соглашусь.
Она снимает темную кожуру с фрукта.