Эми Кауфман – Пламя Авроры (страница 32)
Я последовала его указаниям, но меня привлекла группа игроков, участвовавшая в игре в тиндеру. Мне нравились игры, и я встала на цыпочки, наблюдая за раздачей карт в каждом раунде, когда игроки решали, стоит ли принимать новую карту от дилера. Цель состояла в том, чтобы сумма карт составляла двадцать четыре. Нужно было просто отметить, какие карты уже были сданы, рассчитать вероятность сделки по оставшимся картам принять соответствующее решение.
В первый раз, когда я посоветовала мужчине сделать свой выбор, он лишь посмеялся. На второй раз он выслушал меня. На третий раз он дал мне пятьдесят кредитов и пригласил в игру.
— Пойдем, будешь моим талисманом, — сказал он.
Все рассмеялись, а я усмехнулась. Было здорово познакомиться с новыми товарищами по играм. Жизнь на «Джейнуэй» была предсказуема. Когда пятнадцать минут спустя отец забрал меня, я успела заработать тысячу девятьсот пятьдесят кредитов. Он заставил меня оставить их на столе, и слишком поспешно вывел меня, вот только почему — я тогда не поняла. А теперь этот самый человек стоял здесь, на нашем корабле и требовал встречи со мной.
— Здесь нет ребенка, — сказал мой отец.
И мужчина застрелил Хоа. Он не издал ни звука, пока умирал.
Мириам сломалась.
— Не стреляйте… она здесь! Я помогу вам найти её! — Она обернулась, чтобы взглянуть на меня, ее голос дрожал. — Зила? Зила, выходи!
Мне не понравились чувства, что я тогда испытала. Злость, когда моя же подруга, с которой мы смотрели видео, предала меня. Презрение, когда она посчитала меня достаточно глупой, чтобы повиноваться. Страх, ведь теперь они знали, что я здесь.
— Её здесь нет, — тихо и спокойно ответил отец. — Мы отправили её в школу.
Я поняла, что очень скоро они начнут обыск. И тогда они найдут мои вещи. Голос моего отца превратился в тихий знакомый гул, когда я полезла дальше по вентиляции к жилым отсекам. Когда я вошла в нашу комнату, то ощутила запах матери. Аромат её духов: теплый и пряный, настоящая роскошь в подобном месте. Вещей у меня было немного, но я спрятала их в корзине с грязным бельем, потом убрала белье с кровати и спрятала и их тоже. Я разломала модель горно-добывающего макета, который сделала с отцом. Забравшись обратно в вентиляционные отверстия, я спряталась от людей, которые обыскивали корабль в поисках меня. Они уже застрелили трёх человек. Им нужна была я. Они застрелят моего отца и уйдут, как только доберутся до меня. Так что от меня зависела его безопасность.
* * * * *
Логика подсказывает, что время поджимает, но все же я испытываю чувство облегчения на двенадцатиминутной отметке, когда один из Сильдрати подавляет зевок. Я делаю мысленную заметку, чтобы выяснить, какие переменные могли вызвать воздействие газа на него раньше других. Окись углерода легче воздуха. Может быть, он выше ростом? Я осматриваю остальных четырех техников со своего наблюдательного пункта. Один заметно ослабевает, но три все еще выглядят хорошо. Я надеюсь, что конституция Сильдрати в этом случаях не станет проблемой.
* * * * *
Это было труднее, чем я ожидала — обеспечить безопасность отца, но на какое-то время мне это удалось. Корабль был маленький, но я тоже была маленькой, и у меня был большой опыт игры в прятки. На этот раз, однако, не было приглушенных смешков, когда я ускользнула от своих охотников. Никаких тайных улыбок, когда они проходили прямо мимо меня.
Я очень сильно подавила свои чувства, когда выбралась из вентиляционных отверстий и вошла в кабинет матери. Я представила, как кладу их в коробку и закрываю крышкой, чтобы они не отвлекали меня. Я заползла под ее стол, туда, где было подключено коммуникационное оборудование, и выдернула кабели. Установка была настроена на автоматическую передачу обновления статуса каждые три часа. Если бы этого не произошло, кто-то пришел бы за ответами. Они могли бы подождать, пока мы не пропустим две регистрации отчетов, но если бы в этом районе оказался корабль корпорации, нам могло бы повезти.
Два часа спустя оборудование отказало в передаче. Через четыре часа налетчики начали препираться. Действие их наркотиков заканчивалось, и их рейд завершился не так легко, как они ожидали. Один из мужчин утверждал, что они должны сократить свои потери. Лидер указал на то, что (а) моя продемонстрированная способность рассчитывать шансы все равно будет прибыльной для их работодателей, и (б) я видел их лица, и могла свидетельствовать против них. Но после еще трех часов поисков они потеряли терпение. Они застрелили Мириам, несмотря на ее мольбы и слезы. А потом они приставили пистолет к голове моего отца.
— Выходи, Зила, — прокричал мужчина. — Я тоже не хочу стрелять в твоего папочку. Просто выходи и с ним всё будет в порядке, мой Счастливый Талисман.
Я обдумала свое положение. Если бы я появилась, я была уверена, что они застрелят его и немедленно заберут меня. Если бы я этого не сделала, возможно, они решили бы поискать немного дольше, тем самым продлив ему жизнь, чтобы позже использовать его против меня. Давая корпорации больше времени, чтобы послать команду для расследования нашего эфирного молчания.
— Её здесь нет, — упрямо повторил отец. — Но даже если она была здесь, я бы сказал, как сильно я её люблю. — Он бросил взгляд на вентиляционные отверстия. Наверное, надеясь, что я наблюдаю. — И что это не её вина.
Мужчина выстрелил в него. Они обыскали «Джейнуэй» и ушли. Когда я покинула укрытие, аварийное ионизационное поле корабля потрескивало над неровной дырой в боку, которую они оставили, сдерживая вакуум. Помню, я тогда подумала, вот бы и мне иметь точно такое же поле, чтобы сдерживать все свои чувства. Я не знала, как долго оно сможет продержаться. Но я вложила все свои силы в его поддержание. Я подумала, что без них мне будет лучше.
* * * * *
Я оказалась права. Через шестьдесят секунд все пятеро Сильдрати рухнули без сознания на стеклянную поверхность столешницы. Я осторожно открываю вентиляционное отверстие, и пригибаясь, проникаю в комнату. Несмотря на то, что сердце колотиться как сумасшедшее, тренера Легиона Авроры заверяли меня, что если я буду держаться поближе к полу, то смогу избежать летальной дозы газа.
— ВСЕМ ПРИВЕТ!
Я вздрагиваю, когда голос юнигласа Авроры доносится из моего кармана, и сердце теперь колотится о ребра.
— ТЫ ТОЧНО НЕ ТОРОПИШЬСЯ ПОПАСТЬ СЮДА! — радостно щебечет он, не догадываясь о моем горе. — Я БОЯЛСЯ, ЧТО МЕНЯ РАЗБЕРУТ НА ЧАСТИ!
— Ты машина, — говорю я. — Ты не умеешь бояться.
— ПОСЛУШАЙ, ЭТО БЫЛ ЛОВКИЙ ТРЮК С ГАЗОМ! ТЫ ДОВОЛЬНО УМНАЯ, ДЛЯ..
— Угомонись, — говорю я ему.
— ЗНАЕШЬ, ТЕБЕ ПОВЕЗЛО, ЧТО МНЕ ТАК СИЛЬНО НРАВЯТСЯ ЛЮДИ, — щебечет он. — ПОСТОЯННОЕ УКАЗАНИЕ ВЕСТИ СЕБЯ ТИШЕ МОЖЕТ ПРИВЕСТИ К ТОМУ, ЧТО Я НАЧНУ ПЛАНИРОВАТЬ ВАШИ УЖАСНЫЕ СМЕРТОУБИЙСТВА..
— Режим молчания! — шиплю я.
Магеллан наконец подчиняется, замолкая. Я быстро собираю ключи доступа и другие юнигласы, а затем пользуюсь предлагаемым оружием— воины — техники вооружены более мощно, чем ученые ЗСО. И, не теряя больше времени, я упаковываю свою добычу в одну из их сумок, прежде чем сползти обратно в вентиляционные отверстия.
* * * * *
Когда я выползла из вентиляционных отверстий, я поняла, что я слишком мала, чтобы убрать тела, но я приложила все свои усилия, чтобы более или менее позаботиться о них. Даже о Мириам. Она была напугана, я знала. Вот почему она так поступила.
Поэтому было так важно ничего не чувствовать. Все действовали на эмоциях, и поэтому погибли. А еще из-за меня.
В конце концов, кого-нибудь отправят посмотреть, почему маяк вышел из строя. Очевидно, моя надежда на прибытие корабля корпорации после шести часов и двух пропущенных передач была более чем оптимистичной—«Джейуэей» была незначительным преимуществом. Но со временем они придут. Мне просто нужно продержаться до тех пор и надеяться, что силовые поля не ослабнут.
Прошло еще семьдесят шесть часов, прежде чем я проснулась в постели родителей от голосов надо мной.
— Великий Творец, она до сих пор жива?
Я перевернулась на спину, чтобы посмотреть на них. Пять взрослых в униформе корпорации.
* * * * *
Я не…ощущаю ничего, когда приступаю к следующему этапу этой своей миссии. Впервые серьезно задумавшись над этим вопросом, я понимаю, что члены отряда 312 поставили под угрозу мою эмоциональную целостность. То, кем я была в детстве, постепенно возвращается. Я еще не решила: благоприятно ли это, либо же — нет.
Тремя уровнями ниже я нахожу лазарет, где Кэл лежит привязанный к био-койке, под присмотром двух здоровенных медиков — Несломленных. Я подношу дезинтегратор к решетке шахты и решительно прицеливаюсь.
Жду. Терпеливо. Наконец, слышу чье-то объявление по системе громкой связи корабля, это предупреждение о том, чтобы все подготовились ко входу в Складку. Объявление достаточно громкое, чтобы заглушить выстрел.
БАМ!
Мой первый выстрел попадает медику в затылок. Второй с поразительной скоростью выхватывает пистолет, но мой выстрел попадает ему в горло, и вот он уже на полу рядом со своим коллегой.
Я вылезаю из вентиляции, как только объявление заканчивается.