Эми Эндрюс – Нарушаю все правила (страница 56)

От одного взгляда на эту картинку у Би защемило в груди. От счастья, от удовлетворения… от осознания своего успеха. Не это ли испытывала когда-то и мама, заканчивая новое творение? Одобрила бы она – настоящая, общепризнанная художница, с регулярными выставками в престижных галереях Лос-Анджелеса – саркастические открытки своей дочери с Принцессой и Сумасбродкой Би?

Би остро пожалела, что ей уже этого никогда не узнать. Она бы так хотела, чтобы мама по-прежнему была рядом и можно было спросить ее мнение.

Поискав мобильник среди груды барахла, валяющегося у нее поверх одеяла с кошачьей шерстью: пустой открытой коробки из-под пиццы, множества помятых бумажных полотенец, которые она еще не успела скомкать и закинуть в мусорку, стоявшую в центре комнаты, разных рисовальных принадлежностей, что она заказала себе по интернету, сброшенного вчера желтого платья, – она наконец обнаружила телефон под спящей Принцессой. Что было ничуть не удивительно, учитывая, что эта кошка, вытянувшись, занимала полкровати, как гигантская меховая игрушка.

Приоткрыв здоровый глаз, Принцесса недовольно мяукнула. Телефон перестал звонить в то же мгновение, как Би нажала «Ответить». Впрочем, взглянув на экран, она увидела, что звонила Ким, и нажала повторный вызов.

– О! Привет! – сразу отозвалась Ким.

– Извини. Не сразу нашла мобильник.

– Ничего, спасибо, что так быстро перезвонила.

Они обсудили дизайн открыток на будущий месяц, которые Би как следует проработала и отправила Ким накануне – как раз перед тем, как пойти на танцы в «Лесоруб». При воспоминании о баре, о том, как Остин снедал взглядом ее тело все то время, что она танцевала, и о том, какие восхитительные ощущения у нее это вызывало, у Би радостно затрепетало сердце.

– У меня есть к тебе еще одно предложение.

Слова Ким подрубили ее приятно блуждающие мысли, точно мачете – высокую траву.

– Да?

– Видишь ли, мы хотим привлечь к нашей Сумасбродке Би все масс-медиа в масштабе всей страны. И кажется разумным использовать все достигнутое на бесплатных интернет-ресурсах, чтобы создать нечто более стабильное и долгосрочное. Мы хотим запустить грандиозную рекламную кампанию, однако, учитывая твой опыт рекламщика, предпочли бы, чтобы ты взяла это дело в свои руки. Короче, мы хотим, чтобы этим шоу заправляла именно ты.

Би недоуменно застыла. Этого она как-то не ожидала. Конечно, это был очень умный ход – ведь любые интернетные сенсации имеют довольно короткую жизнь. И тем не менее… Она порвала с этим уже не один месяц назад.

– Говоря «все», ты имеешь в виду традиционные СМИ?

– Ну да. Телевидение, радио. Газеты. Рекламные щиты. Наш бюджет, понятно, весьма скромный, но я считаю, что, если мы будем действовать продуманно и дальновидно, если и дальше на волне отзывов в соцсетях сумеем задействовать и традиционные средства рекламы, то у нас все получится. А в этом деле по части таланта, креативности и умения перекрестного использования масс-медиа тебе просто нет равных.

Би постаралась не слишком-то проникаться льстивыми словами Ким, и все же это была правда. Как раз за это за ее плечами имелось несколько наград. Вот почему было особенно обидно то, что ее в этом году так кинули с повышением.

– Послушай, Ким… Я крайне польщена твоим предложением. Честное слово! Но я полностью ушла из этого бизнеса.

Даже произнося эти слова, Би ощущала давно знакомое гудение в крови, нетерпеливое покалывание в кончиках пальцев. Перед ее внутренним взором промелькнул целый сполох образов. Перед ней открылась восхитительная возможность запустить новую, собственную рекламную кампанию, которую она сама разработает и развернет буквально с нуля.

На протяжении долгих лет она занималась совместным творчеством по многим проектам, создавая рекламу порой по очень специфическим техзаданиям клиентов, работая в заранее очерченных рамках со множеством людей из множества отделов, – и все равно неизменно добивалась результата. Однако перспектива того, что она сама будет командовать парадом, была несказанно заманчивой. И, кстати, похвальные отзывы и награды, что она снискала за годы работы, как правило, были результатом тех кампаний, когда клиент давал ей полную свободу действий. Что как раз и делала сейчас Ким.

– Но речь вовсе не о том, чтобы тебе вернуться в рекламный бизнес, – возразила Ким. – Это всего лишь одиночная кампания, которую ты можешь вести прямо из Криденса и всецело ориентировать на свои разработки с Сумасбродкой Би. Мы, со своей стороны, обеспечим тебя всем необходимым, включая рабочую группу, но это будет твое собственное детище. Ты будешь всем заправлять. Всё – от текстовки до подбора актеров для телевизионного ролика – будет в твоих руках.

Би даже не верилось, как сильно она уже поддалась искушению. Ведь она и впрямь больше всего любила делать телевизионные рекламы! И пока ее карьера не подошла к бесславному концу, Би твердо могла сказать, что именно реклама подарила ей лучшие годы жизни. И она же нанесла ей самый болезненный удар. Теперь, полностью влившись в тихую провинциальную жизнь Криденса – являвшего собой полную противоположность Лос-Анджелесу, – Би осознала, что понятие «лучшее» весьма и весьма субъективно. И что это «лучшее» имеет массу разных трактовок.

В голове ее кружились и сталкивались меж собой миллионы соображений по великому множеству вопросов. А справится ли она? И действительно ли она этого хочет?

Рекламная кампания в масштабе всей страны по представлению на рынок и продаже серии открыток «С приветом, Сумасбродка Би» – ее же, по большому счету, творения! Это была голубая мечта любого рекламщика, заставлявшая Би вернуться к тому, что у нее лучше всего получалось – продавать новый продукт.

А вовсе не создавать его.

Потому что она была асом в продвижении товара. Именно этим она всегда жила и этим дышала. В этом превосходила всех остальных. Рисунки помогли ей приятно скрасить досуг и открыли новую прекрасную возможность – но все равно это было не ее. Она была до мозга костей рекламщицей. А не… творцом. И это был отличный шанс доказать всей рекламной индустрии Лос-Анджелеса, и отцу, и самой себе, что она – все та же личность и тот же специалист. Просто на сей раз она будет делать все по-своему. И на собственных условиях.

– И какие у нас временны́е рамки? – спросила Би.

– Хотелось бы иметь уже готовый план ну где-то, скажем, через месяц.

Месяц… Не так уж много времени, чтобы разработать стратегию в национальных масштабах. И все ж таки Greet Cute не Coca-Cola, да и Би всегда добивалась наилучших результатов именно под давлением сроков.

– Наша цель – запустить рекламную кампанию к концу лета, – добавила Ким.

К концу лета… И хотя некоторая часть ее сознания противилась этой идее, другая часть уже вовсю включилась в работу. Сумасбродка Би и впрямь была ее детищем. И если кто-то и мог как следует продвинуть эту серию на рынок – так именно она, Беатрис Арчер.

– Послушай, – снова заговорила Ким, – я не требую от тебя немедленного ответа. Давай я пришлю тебе на электронную почту всю информацию, ты как следует подумаешь и ответишь мне в ближайшие пару дней.

– Мне не требуется пары дней, – помотала головой Би. – Я готова взяться.

На другом конце линии возникла небольшая заминка, как будто Ким готовилась услышать отказ и теперь пыталась перегруппироваться.

– Правда?

– Правда, – усмехнулась Би. – Присылай мне все, что у вас есть, и потом обсудим поконкретнее.

Внезапно Би почувствовала, что никогда и ни в чем не была еще так уверена, как в этом. Она пока не знала, чего хочет, и даже представить себе такого не могла – что она вернется в ту индустрию, которая использовала ее и выбросила за борт. Но это была единичная – эксклюзивная – рекламная кампания. Которой она сможет дирижировать из своей маленькой квартирки в Криденсе.

Естественно, в ближайшие пару-тройку месяцев это будет занимать у нее изрядно времени. Но потом кампания закончится, и жизнь вернется в нормальное русло. И все будет, что называется, тип-топ.

Так что – как всегда говаривал Остин – почему бы и нет?

Глава 25

Вскоре после четырех Би услышала с лестницы так хорошо знакомые шаги и улыбнулась. Они с Ким целый день созванивались, обсуждая рекламную стратегию, и Би уже приступила к предварительной работе. Так что ей не терпелось поделиться этим с Остином.

В замке провернулся ключ, и Би подняла взгляд со своего места на диване напротив ноутбука, стоявшего на кофейном столике. Толкнув дверь, Купер вошел в квартиру. Однако стоило ему оглядеться, и его широкая радушная улыбка мигом погасла.

– Что здесь, черт возьми, произошло? – явно сбитый с толку, спросил Остин, снимая форменную шляпу и оглядываясь.

Би рассмеялась, увидев неподдельное удивление у него на лице.

– Я навела порядок.

– Навела порядок? – Он снова оглядел чистый, без единого пятнышка, пол и сияющие чистотой, ничем не загроможденные столешницы на кухне. Расчищенный от бардака кофейный столик, диван, с которого убрали несколько слоев тряпья, и безукоризненно застеленную кровать. Даже Принцесса сидела с королевской важностью строго посередине ложа и выглядела так, будто ее принарядили. – Да здесь так чисто, хоть гланды вырывай!

Улыбаясь, Би встала с дивана и подошла к нему – теперь это намного проще было проделать, потому что не приходилось обходить вечно стоявшую посреди комнаты плетеную корзину для мусора да перешагивать не долетевшую до нее скомканную бумагу и разбросанную по полу одежду.