Эмерсон Эггерих – Вы меня не так поняли. Как говорить, чтобы слушали, и слушать, чтобы слышать (страница 7)

■ Могу ли я преодолеть свой страх перед самоанализом, чтобы стать лучшей версией себя как искреннего коммуникатора?

■ Есть ли в моей жизни мудрый человек, с которым я могу поговорить о том, как стать лучшей версией себя?

■ Готов ли я открывать другим как свои сильные, так и слабые стороны, вместо того чтобы скрывать или отрицать свои недостатки и притворяться, что у меня есть способности, которыми я не обладаю?

■ Открыт ли я принимать информацию от других ради повышения своего самосознания и искреннего общения?

■ Проявляю ли я снисходительность к себе, увидев свои недостатки, или я замыкаюсь и опускаю руки, испытывая отвращение к себе?

Хроника. Я всегда лгал, даже когда правда была лучше. Что-то на меня находит.

Сопротивление. Если раньше я постоянно прибегал ко лжи и боролся с соблазном сказать неправду, чтобы чего-то добиться или выйти сухим из воды, то теперь я сопротивляюсь этим тенденциям и выбираю честность, признавая, что это лучшая и наиболее воодушевляющая политика.

Большинство из нас могут вспомнить тот ранний период своей жизни, когда в попытке справиться с проблемами мы принимали судьбоносное решение лгать или не лгать. По моим наблюдениям, хроническая ложь начинается в дошкольном возрасте.

К сожалению, Джо в юном возрасте принял решение лгать.

Сегодня Джо лжет постоянно. Он пишет СМС одному из членов семьи, что опаздывает из-за пробок на дорогах или из-за того, что его сосед зашел спросить его мнение о проблеме с электричеством. Ни то ни другое не соответствует действительности, но ложь – двигатель жизни Джо. На работе, отправляя электронное письмо о какой-то проблеме, он снова лжет: «Ох, я не видел этого электронного письма по поводу компании “Клиффорд”. Извините, мне понадобится еще один день, чтобы разобраться с этим». Разумеется, это ложь. Он видел электронное письмо. Получив дома голосовое сообщение от своего начальника о том, что в субботу утром он должен явиться на работу, он позже лжет тому, что ему не поступало никакого звонка. Возможно, кто-то из детей нажал кнопку «Удалить все голосовые сообщения» в его телефоне. Джо всегда придумывает новую ложь, поскольку для него важнее другие дела. С детства это вошло у него в привычку. Теперь это его вторая натура.

Некоторые утверждают, что такой хронический лжец, как Джо, никогда не изменится. У меня же больше веры в изменение такого человека. Как и в случае с любым аддиктивным поведением, человек способен взять его под контроль. Библия, безусловно, поддерживает нас в нашей надежде. Апостол Петр пишет: «Итак, отложив… всякое коварство, и лицемерие…» (1 Петра 2:1). Принять решение не лгать, даже если это было обычным делом на протяжении большей части вашей жизни, возможно и желательно. Мотивом для Джо изменить свое хроническое вранье может явиться то, что он вряд ли добьется успеха в жизни, если те, от кого зависят его продвижение по службе и вознаграждения, будут говорить: «Джо не всегда честен, он не заслуживает доверия». Приведенные ниже вопросы касаются хронической лжи. Если для вас это никогда не было проблемой, все же разумно провести «инвентаризацию» на предмет того, в какой степени вы на протяжении своей жизни были склонны искажать истину.

■ Признаю ли я, что моя хроническая ложь была для меня серьезной проблемой и не принесла мне пользы?

■ Признаю ли я, что хроническая ложь мешает развитию и углублению моих отношений с людьми?

■ Осознаю ли я, что большей частью моя хроническая ложь проистекает из неуверенности в себе, а также из ошибочного убеждения, что можно продвигать свои личные интересы с помощью лжи?

■ Вижу ли я теперь, что моя ложь была стратегией предотвращения наказания или отвержения, но только усугубила их?

■ Согласен ли я теперь с мудростью утверждения «Честность – лучшая политика»?

■ Получаю ли я удовлетворение, сопротивляясь желанию солгать и вместо этого выбирая путь честности?

■ Доволен ли я своим стремлением говорить правду, потому что это гарантирует мне чистую совесть, положительную репутацию и честное влияние?

■ Обязуюсь ли я загладить свою вину перед теми, кому я солгал?

■ Чувствую ли я себя неловко, выбирая правду, но этот дискомфорт меркнет, когда я вспоминаю случаи сказанной мной лжи?

■ Прощаю ли я себя и прошу ли прощения у других, вновь прибегая ко лжи, а затем начинаю все сначала, считая честность лучшей политикой?

■ Есть ли у меня надежный друг или наставник, которому я отчитываюсь о своем прогрессе на пути правды и который удерживает меня на этом пути?

Стыд. Из-за стыда за то плохое, что я совершал, я лгу, чтобы казаться хорошим.

Признание. Я ценю то обновление, которое испытываю, говоря правду и будучи открытым, поскольку это правильно. Ничто не сравнится с чистой совестью и внутренним спокойствием, которые возникают в результате того, что предпочитаешь признание стыду.

Ложь о себе, как правило, связана с тем, что мы совершили что-то неправильное с этической, юридической или моральной точек зрения. Мы лжем, чтобы скрыть свои проступки в прошлом. Мы лжем, чтобы скрыть что-то аморальное, что мы планируем совершить в будущем. Мы лжем о неэтичных решениях, в которых увязли в настоящем.

Большинство из нас, нарушая закон или моральные устои, чувствуют стыд. В этот момент мы стоим на распутье: признаться или скрывать?

Несколько лет назад мою жену Сару поймали на превышении скорости. Когда полицейский подошел к машине, Сара воскликнула: «Я виновата. Пожалуйста, выпишите мне штраф. Я ехала с превышением скорости миль на тридцать». Ошеломленный, полицейский сказал: «За все годы моей работы в полиции никто никогда не говорил: “Выпишите мне штраф”. Мэм, езжайте своей дорогой. Хорошего дня». Сара тогда даже поспорила с ним, потому что заслужила штраф и не боялась правды или заслуженного наказания. Почему Сара так отреагировала? Она не лжет, когда делает что-то не так. Несмотря на стыд, она говорит правду, ибо признание облегчает совесть.

«Но, Эмерсон, что, если говорить правду дорого, гораздо дороже, чем штраф за превышение скорости?» Да, если говорить правду, это может стоить нам всего, как бывает с растратчиком, который признается в своем преступлении и отправляется в тюрьму. Или как с мужем, признавшимся в супружеской измене, чья жена в результате разводится с ним и увозит детей в другой штат. Однако не правда стоит нам всего, а наши неправедные поступки. Правда – не враг.

Мне хотелось бы сказать что-нибудь более мягкое в адрес тех, кто совершил серьезные преступления, но я не могу. Я могу сказать, что верующие во Христа, признав содеянное и выбрав путь правды, обретают сверхъестественный покой, чистую совесть, осмысление Священного Писания, обновленную силу в молитве, радость в церковном богослужении и плодотворное служение. Ничего из этого не открывалось им раньше из-за скрытого греха и стыда. Я наблюдал, как мужья признавались в своей супружеской измене и в этот момент были счастливее, чем в течение предыдущих месяцев, даже несмотря на то что их мир рушился. Избавление от чувства стыда стоит того.

Приходилось ли вам лгать своему начальнику, коллегам или клиентам о каком-либо продукте или услуге? Приходилось ли вам лгать своим друзьям, преподавателю, соседу по комнате или даже супругу о чем-то, чего вы стыдились? Когда и где бы вы ни солгали, вы не сможете избавиться от стыда, продолжая лгать. Только правда избавляет от стыда. Да, честное признание раскрывает вину, но и правду тоже, избавляя при этом от стыда.

Когда вы решаете честно признаться в своей нечестности, стыд уходит, потому что в этот момент вы совершаете правильный поступок.

■ Говорю и действую ли я честно из-за удовлетворения, которое получаю от чистой совести?

■ Ценю ли я честность и открытость из-за той личной свободы, которую испытываю при честном общении?

■ Признаю ли я свои прошлые ошибки, не прикрывая их больше полуправдой, искажениями, фальсификацией или обманом?

■ Прошу ли я прощения за свои прегрешения, в том числе у всех тех, на кого я навлек неприятности, во имя восстановления порушенных отношений и обновления своей жизни перед Богом?

■ Нахожу ли я время и прилагаю ли усилия, чтобы мирно разрешать конфликты посредством трудных, но честных разговоров, вместо того чтобы лгать во имя быстрого их решения?

■ Признаю ли я, что, хотя и никогда не буду совершенен в словах и поступках, однако, отступая от правды, быстро исправляю ошибку из-за того спокойствия, которое дают мне честность и прямота?

■ Отказываюсь ли я от возвращения к тем дням, когда испытывал чувство вины и стыда, даже если ложь сходила мне с рук?

Глава 3

Исповедание истины

Некоторым людям обман и манипуляция даются легко и естественно. Их ложь объясняется не невежеством, страхом или желанием произвести впечатление на других. Нет, они лгут просто потому, что у них это хорошо получается, а если точнее – они умеют выходить сухими из воды. Это искусные коммуникаторы.

Искусные коммуникаторы исходят из собственной целесообразности, они хитры и легко жонглируют словами. Они лгут, потому что это быстро и легко; они достаточно умны, чтобы запомнить ложь и не попасться; они умеют искусно извратить правду, виртуозно играя значениями слов.

В противоположность им честные коммуникаторы откровенны и мудры, у них грамотная речь. Хотя говорить правду может быть неудобно, они без страха сразу переходят к проблеме, ничего не скрывая; они используют свой интеллект, чтобы говорить только то, что правдиво; и они используют свою Богом данную способность подбирать слова без лукавства.