Эмери Роуз – Когда упадут звёзды (страница 61)

Так она поэтому пришла сейчас ко мне на кухню. Броуди уехал. Удивительно, что он оставил Лилу одну здесь, со мной. Она кинула внимательный взгляд на раковину, полную грязной посуды:

– Ты споласкиваешь, а я загружаю посудомойку, идет?

Я потер ладонью лицо и тихо засмеялся. Почему бы и нет? Давайте просто сделаем вид, что у нас все хорошо.

– Ладно.

– У него столько много энергии. – Я проследил за ее взглядом в окно. Ноа беспрерывно бегал по заднему двору, а Джесси за ним гонялся. – Он как тот заяц из известной рекламы батареек. Никогда не останавливается!

Она нервно рассмеялась в ответ. Это было так на нее не похоже – немного нервничать или стесняться в моем присутствии, но мы с Лилой сейчас словно стали двумя людьми, которые только-только познакомились и не знают, с чего начать свой разговор.

Я передал ей еще одну тарелку.

– Он очень быстро бегает. Прямо как ты.

– Но я никогда не могла тебя догнать.

– Я мог бы и позволить тебе хоть раз выиграть, но в тот единственный раз, когда я попытался это сделать, ты врезала мне по лицу и обвинила в том, что я обращаюсь с тобой, как со слабой девчонкой.

– Я никогда не била тебя по лицу! – рассмеялась она. – Ты все это сейчас выдумываешь.

– Ну, может, и по плечу. Но удар точно был!

– Прости, я сожалею об этом, – сказала она без капли сожаления в своем голосе.

– Неправда.

Мы оба громко рассмеялись, и напряжение, витавшее в воздухе, немного развеялось.

Я не спеша полоскал посуду, а Лила складывала ее в посудомоечную машину. Все это время мы молчали. Наполнив всю посудомоечную машину, Лила немного оперлась на дверцу бедром, чтобы закрыть ее. Я отвернулся от раковины, вытер свои мокрые руки о джинсы и впервые за сегодняшний вечер как следует рассмотрел Лилу.

– Ты очень хорошо выглядишь, Бунтарка.

Она глядела на меня из-под своих длинных ресниц. Солнце, пробивающееся сквозь окна, освещало ее кожу, придавая ей небольшое медовое сияние, и выделяло золотые крапинки в ее зеленых глазах. Она немного сглотнула и облизала губы. Мне очень хотелось впиться в их мягкую поверхность своими зубами. Притянуть ее нежно к себе и никогда больше от себя не отпускать.

Как я мог бросить то лучшее, что когда-то было у меня в жизни? Даже теперь, спустя столько долгих лет, у меня не было ответа на этот вопрос, помимо самого очевидного: у меня было совсем неладно с головой, и я не мог тогда оставаться и подвергать ее ужасным пыткам и дальше.

– Тебе очень идет быть матерью.

Она опустила взгляд на терракотовую плитку на полу.

– Я не хотела… не хотела, чтобы все случилось именно так. Я не хотела причинять тебе сильную боль.

Она с силой вдруг выдохнула, будто само это признание и правда очень тяжело ей далось.

Я тоже никогда не хотел причинять ей боль и ненавидел себя за то, что все же сделал ей очень больно, но это уже случилось, и теперь никак не перемотаешь время назад и ничего не исправишь.

– Ты так и не ответила на мой вопрос. Ты и правда счастлива?

Она не смогла посмотреть мне прямо в глаза и вместо этого сверлила взглядом большое окно.

– Что ты хочешь от меня услышать?

– Правду. Неужели так сложно просто мне ответить?

– Лучше ты мне скажи, – с вызовом сказала она. Ее зеленые глаза вдруг впились в мои голубые, и меня охватила большая радость от того, что я не совсем ее разрушил. Она все еще была полна огня и сарказма. Она все такая же пылкая и дерзкая, как и раньше. – Ты сам-то счастлив, Джуд?

Встречный удар – это было справедливо. Так же, как и она, я не смог честно ответить на этот вопрос.

– Давай, Ноа, беги! – кричала ему Лила.

Он резко оглянулся посмотреть, не догоняю ли я его прямо сейчас. Это-то его и немного подвело. Мальчик неудачно споткнулся и упал на колени, все еще сжимая в руках футбольный мяч. Я сделал вид, что все равно не могу его догнать. Он быстро вскочил на ноги и снова, громко смеясь, побежал. Следовало этого и ожидать, что ребенок Лилы окажется крепким орешком. Упав, он каждый раз смело поднимался на ноги и продолжал двигаться дальше, не проронив и слезинки.

– Тачдаун! – громко закричал Джесси, изображая дикий гул футбольного стадиона. – Ноа Маккалистер забивает еще один крутой гол!

Ноа сильно ударил по мячу, как я ему ранее показал, и исполнил свой победный танец. Какой прелестный этот ребенок! Затем он шлепнулся на землю и картинно громко задышал. Я подошел к нему, и он мне широко улыбнулся. Пока мы все вместе играли, он успел позабыть о том, что нарек меня плохим дядей.

– Я победил! – сказал он мне.

– Ну да. А знаешь, что полагается всем победителям?

Он хитро выпучил глаза:

– Мороженое?

Я громко рассмеялся.

– На сегодня тебе хватит мороженого, – сказала Лила. – Нам уже пора домой. Тебе нужно искупаться и ложиться спать.

Он принялся сильно пинаться и стучать кулаками по твердой земле.

– Не-е-е-ет! – Лила попыталась осторожно взять его на руки, но он быстро вскочил на ноги и отбежал от нее. – Не хочу спать! Хочу играть!

Я мягко схватил его, забросил себе на плечо и быстро побежал по полю, а он все кричал и колотил меня по спине своими маленькими кулачками. Я не обращал никакого внимания на его истерику.

– Опять ты взялся за старое? – сказала мне Лила, имея в виду то, как я нес ее сына.

– Он весит столько же, сколько и ты сама.

Она засмеялась. Дотащив мальчика до веранды, я ненадолго развернулся к ней спиной:

– Попрощайся с бабушкой и дядей Гидеоном.

Он понял, что теперь проиграл. Я оглянулся на него через свое плечо. Ноа поднял голову и весело помахал:

– Пока, бабушка! Пока, дядя Гидеон!

– Пока, мой милый мальчик. Увидимся с тобой в субботу!

Гидеон оторвался от телефона:

– Пока, дружочек. Веди себя очень хорошо.

– Ты ведь позвонишь мне скоро по видеосвязи? – спросил Ноа.

– Разве я хоть раз раньше забывал тебе позвонить? Я слишком сильно скучаю по тебе, когда я в Нью-Йорке.

– Да, без меня тебе очень одиноко…

– Конечно.

Ну ничего себе. Оказывается, у нашего Гидеона тоже есть сердце.

– Но-о-о, лошадка! – Ноа шлепнул меня по спине, и я быстро побежал вдоль стены дома прямо по направлению к машине.

– Перестань сейчас же драться! – сказала сыну Лила.

– Я же еду на лошадке! Быстрее!

Я громко прыснул от смеха.

– Твоя мамочка тоже так раньше говорила.

– О господи, прекрати, Джуд! – сквозь смех громко возмутилась Лила.

Она открыла заднюю дверь своего синего «Фольксваген Джетта», и я усадил ее сына на его детское сиденье.

– Я пристегну его, – сказала она, пытаясь протиснуться боком мимо меня.