Эмери Роуз – Когда упадут звёзды (страница 45)

Еще одна глупая привычка, которой у него отродясь не было раньше. Теперь он без конца играет в свои тупые игрушки.

Джуд посмотрел прямо на небо, а потом перевел взгляд на меня, и по его лицу я поняла, что он знает, что я права.

– Проклятье, я… Черт. – Он закусил нижнюю губу, а я, в свою очередь, попыталась не обращать внимания на то, как сексуально это сейчас выглядело. В прошлом при виде такого зрелища я простила бы ему что угодно. Он приложил руку ко лбу, как козырек, и стал массировать себе немного виски. У меня возник жгучий порыв спросить, не болит ли у него голова, но я и так все время надоедаю ему по этому поводу, так что я хранила молчание. – Прости. Сейчас ты сказала об этом, и я правда вспомнил, что все так и было.

Во мне вдруг всколыхнулось волнение. Что это значит? Он не помнил об этом, а теперь вдруг сразу же вспомнил? У Джуда была феноменальная память. Он до мельчайших подробностей помнит все события, которые произошли много лет назад. А теперь он не помнит то, что я рассказывала ему на прошлой неделе?

– Джуд, – нерешительно начала я, не зная, что ему сказать. Не было смысла спрашивать, все ли у него нормально, потому что было очевидно обратное. – Что сказали тебе врачи, когда осмотрели твою голову? Тебе делали МРТ? Они…

– Лила, хватит уже раздувать из мухи слона! – прервал он меня. – У меня было небольшое сотрясение. Со мной уже случалось подобное, когда я играл в футбол в старшей школе.

Я не поверила ему. Он обманывает меня.

– У тебя было иногда помутнение сознания? Ты падал в обморок?

– Со мной все в полном порядке. Тебе не о чем беспокоиться, поняла? – мягко сказал он мне, пытаясь успокоить меня.

Он нежно положил руку мне на затылок и прижал тихонько меня к себе. Я обняла его за талию и подняла голову выше, чтобы посмотреть прямо ему в лицо.

Он улыбнулся мне и сразу стал похож на старого доброго Джуда.

– Не будь такой сильной волнушкой.

– Так я проявляю свою искреннюю заботу. Ты же все-таки мой мужчина.

– И не смей забывать никогда об этом, детка. – Он взял мое лицо в свои ладони и поцеловал меня. – Все хорошо.

Мне не оставалось ничего, кроме как поверить ему на слово.

– Ты хочешь еще побегать? – Он осмотрелся вокруг, будто только сейчас заметил, где мы находимся. – Я и не видел, что мы с тобой так далеко убежали. Нам пора возвращаться поскорее домой. Сможешь добежать обратно?

Я утвердительно кивнула, но меня все еще грызла тревога.

– Да, все нормально. Я могу пробегать и большие расстояния, это совсем не проблема.

– Я побегу немного помедленнее. Можем поболтать по дороге, если ты этого хочешь.

Я мягко улыбнулась, дав ему понять, что ценю его слова и старания.

– Договорились. Звучит очень здорово.

Мы побежали в более спокойном и размеренном темпе, так что мне хватало еще сил и дыхания на то, чтобы с ним разговаривать.

– Давай, расскажи мне о своем будущем бизнесе.

Меня очень воодушевило то, что Джуд проявил интерес к этой теме, и я рассказала ему о той студии цветочного дизайна, которую мы с Кристи собираемся скоро открыть. Пока я училась в колледже, в свободные часы я работала в классной студии флористики, а весь прошлый год работала организатором мероприятий в винограднике «Сэдлерс-Крик». Хилл-Кантри называют настоящей техасской столицей свадеб, так что студия цветочного дизайна пришлась бы всем вокруг очень кстати, в свете большого количества свадеб и других мероприятий, которые здесь часто проводятся.

– Придется, конечно, взять парочку кредитов, но, думаю, мы со всем справимся. Гидеон пообещал помочь составить для нас бизнес-план.

– Гидеон? Мой брат? – удивленно спросил Джуд, как будто он знал еще каких-то других Гидеонов.

Я искренне засмеялась:

– Ну да, твой родной брат Гидеон. Он очень умный и сейчас изучает предпринимательское дело.

Гидеон учится на третьем курсе Колумбийского университета. На целое лето он остался в Нью-Йорке, потому что проходит стажировку в компании, специализирующейся на важных венчурных инвестициях. Но вчера он все равно прилетел домой, для того чтобы повидаться с Джудом на вечеринке по случаю его возвращения домой с долгой службы.

– По-моему, это очень хорошая идея, – сказал Джуд. – Я уверен, что у тебя все получится. И у меня есть некоторые сбережения, так что тебе не придется брать кредиты.

– Спасибо тебе, конечно, но ведь эти деньги были предназначены для другой цели, разве нет? То есть если ты не передумал насчет того, о чем мы раньше говорили…

– Ничего ведь не изменилось. У тебя на пальце мое кольцо, или ты забыла?

Я посмеялась и потерла большим пальцем бриллиант на своем безымянном пальце.

– Нет, конечно же, не забыла.

– Так вот. Я скоро женюсь на тебе, мы купим земельный участок, и я построю дом мечты для нас и наших будущих четверых детей.

Я хихикнула:

– Четверых? Об этом мы с тобой не договаривались.

– Ничего, я знаю, ты ведь будешь не против.

– Ты правда все еще мечтаешь о такой жизни?

– С какой стати мне не мечтать о ней?

– Не знаю. Просто… Мы давно уже с тобой это не обсуждали.

– Я приехал всего две недели назад.

Он прав. Прошло всего лишь две недели. Я веду себя чересчур нетерпеливо, а временами – просто по-идиотски. Он все еще тот самый Джуд. Мужчина, которого я люблю больше всей жизни. Все у нас будет хорошо. Нам просто нужно заново привыкнуть друг к другу и осознать присутствие рядом.

После нашего разговора я почувствовала себя намного лучше. Теперь я вновь с надеждой и оптимизмом смотрела в будущее.

– Не хочешь пробежаться немного наперегонки? – спросила я Джуда в порыве своего ложного оптимизма.

– Все еще веришь в то, что сможешь когда-нибудь меня обогнать?

– Когда-нибудь я точно тебя обгоню. Представляю, как тогда ты будешь ныть. С нетерпением жду этого желанного дня.

Он рассмеялся:

– На что спорим?

В эту секунду послышался небольшой свистящий звук, за которым последовали сильный хлопок и треск. Я не успела даже осознать, что это кто-то запускает фейерверки в нашем поле, как больно упала спиной на землю, отчего у меня сбилось все дыхание. Меня придавило к земле чем-то очень тяжелым. Мои движения сейчас были ограничены: я не могла сделать и вдоха. Через несколько следующих секунд я наконец осознала, что сейчас лежу в канаве, а невыносимая тяжесть, свалившаяся на меня сверху, – это был Джуд. Он прикрыл меня своим телом, словно пытаясь защитить от чего-то.

– Джуд.

Я попробовала немного оттолкнуть его. Он поднял голову и посмотрел на меня. Он сильно истекал по́том, с его лица на мое падали огромные капли. Грудной клеткой я ощутила, как сейчас бешено бьется его сердце. Он перенес свой вес на руки, чтобы мне стало немного легче, но казалось, что он все еще витал где-то в облаках.

– Джуд! Все хорошо. Это ведь просто фейерверки. Ты в полной безопасности.

Он быстро скатился с меня и сел на землю, согнув ноги в коленях и уткнувшись лбом в скрещенные руки. Я села рядом с ним и мягко погладила его по спине. Я не знала, что еще можно было сделать, как еще можно сейчас ему помочь. Его футболка была вся мокрой от пота, а его спина сильно вздымалась и опускалась с каждым его прерывистым вдохом и выдохом.

В поле, прямо через дорогу от нас, небольшая группа ребят запустила в воздух еще три фейерверка в виде ракет. Спина Джуда сразу же окаменела под моей ладонью, все его мышцы сильно напряглись. Похоже, он все еще ждал взрыва. Я мысленно обругала этих глупых детей. Но когда мы были детьми, четвертого июля мы всегда делали то же самое. Нам это очень нравилось. Чем громче был треск, тем больше мы все радовались.

– Все хорошо? – спросила я Джуда, хоть и понимала, что нет.

Глупо было задавать такие вопросы, но я чувствовала себя совсем потерянной. Что вообще можно и нужно сказать человеку, который бросил тебя в канаву, чтобы защитить от взрывающихся фейерверков? Вариантов было не очень много.

Он постепенно отдышался, неотрывно глядя на поле. На меня он сейчас не смотрел.

– Я сделал тебе больно?

Я покачала головой, но он даже не увидел этого и продолжил внимательно смотреть куда-то вдаль. Тогда я сказала:

– Нет, все нормально. Ты не причинил мне боли. Я просто очень переживаю за тебя.

Видимо, мне не стоило этого говорить ему. С отвращением фыркнув, он резко поднялся на ноги.

– Не надо за меня переживать. Побежали.

Не дожидаясь меня, он пустился в бег, набрав значительную скорость, будто хотел мне сейчас что-то доказать. Было понятно, что он имеет в виду. Мне запрещается переживать за него.

Мне также запрещается упоминать имя Риза Мэдигана. Я до сих пор понятия не имею о том, как именно он погиб. Я ничего не знаю о том, как Джуд получил свое ранение в голову во время их самой первой командировки в зону боевых действий. Когда я спрашиваю его об этом, он сразу же уходит в себя.