Эмери Роуз – Когда упадут звёзды (страница 44)

Я никогда не считалась первой красавицей, но меня всегда устраивало то, как я сейчас выгляжу. Раньше Джуд постоянно осыпал мою внешность комплиментами и говорил мне, какая я красивая. На деле же меня скорее можно назвать больше миловидной, а в благоприятные дни – хорошенькой. Но он всегда считал меня самой красивой.

Теперь же я не знаю, что он обо мне думает.

И когда я перестала его действительно привлекать? Я знаю, что это произошло совсем недавно. Раньше, когда он приезжал домой на побывку, он не мог ни на минуту от меня оторваться. Он имел меня до потери своего пульса. Но за эти две недели, что он провел дома, он еще ни разу ко мне так и не притронулся.

Я громко вздохнула и пошла на кухню к Джуду. Кухня у нас была маленькая и бежевая, как и вся наша квартира. На подоконнике стояли милые комнатные растения в горшках и стеклянная банка с маргаритками. Так я пыталась оживить нашу скучную обстановку.

– Твоя мама сегодня устраивает шумную вечеринку по случаю твоего приезда.

Я очистила банан и откусила маленький кусочек, наблюдая за тем, как Джуд жадно пьет свой спортивный напиток. Он никак не отреагировал на произнесенные мной слова. Я решила, что он просто не услышал меня, и повторила сказанное.

– Я слышал. – Он бросил пустую бутылку в мусорку, взял со столешницы свои ключи и нетерпеливо повертел их на пальце. – Ты уже готова?

Он даже не удосужился выслушать, что я скажу ему в ответ, и пошел к выходу. Я доела банан, выпила стакан воды и вышла из нашей квартиры, когда была действительно готова.

Двухэтажное кирпичное здание, в котором теперь находится наша квартира, располагается в сельской местности Хилл-Кантри и окружено большими полями и редкими разношерстными жилыми домами. Квартира совсем не отличается уютом, зато за ее съем не нужно много платить, так что мы можем спокойно копить деньги на дом и землю, которые собираемся купить в ближайшем будущем.

Перед тем как мы отправились с ним на пробежку, Джуд нацепил на глаза солнечные очки. Было еще очень рано, и солнце пряталось за облаками и едва светило, но он зачем-то надел очки, что показалось мне довольно странным. Теперь он выглядел как настоящий морпех. Как «кувшиноголовый». И я была не в восторге от того, что он так сильно изменился даже внешне. Но часть меня уже понимает, что дело не в его внешности, а в том, как он себя теперь ведет.

Он задал очень изнурительный темп, я еле поспевала за ним. Ноги адски горели, и у меня сейчас было такое чувство, что стоит нам где-нибудь остановиться, и я просто упаду без сил.

Пока мы бежали по трудной грунтовой дороге, я искоса поглядывала на Джуда. Это был один из его любимых маршрутов для пробежки. Дорога была очень холмистой, местами встречались крутые подъемы. По сторонам к облакам вздымались большие известняковые горы, простирались поля, которые выглядели свежими и зелеными благодаря обильным весенним дождям.

Однажды я спросила Джуда про Афганистан: «Как там все выглядит?», «Какая там погода?» и прочие пустяковые для него вопросы. Я с жадностью охотилась за любой новой информацией и выпытывала у него все мельчайшие подробности, чтобы иметь небольшую возможность хоть как-то себе представить, где он находится, когда он не со мной рядом.

– Это зависит от того, где конкретно ты сейчас находишься. Условия там жесткие. Крутые зубчатые горные склоны с острыми, как бритва, краями. Пустыня. Где-то, наоборот, есть маковые и кукурузные поля. Зимой там невероятно лютый мороз, летом – невыносимая жара. Кругом песок, он проникает везде и повсюду. Повсюду, понимаешь? Еще нужно внимательно следить за тем, чтобы тебя не ужалили скорпионы. Но вот с песчаными блохами и клещами ничего особо не поделаешь.

Он рассказывал мне о том, что порой месяцами обходился без душа. Когда он служил в разведке, их часто привозили в дикую глушь, где-то в сорока километрах от цивилизации, и оставляли там, и им приходилось потом идти пешком до нужной им точки и самим нести все тяжелые вещи, что у них были. Помимо выживания в суровых природных условиях, им приходилось также таскать более пятидесяти килограммов на себе. Джуд сказал, что его ботинки не просыхали целыми неделями, потому что они шли по грязи и всегда переходили реки вброд.

Это было похоже на настоящий ад на земле, но Джуд никогда ни на что мне не жаловался.

Я вдруг неловко споткнулась, и Джуд сразу же поймал меня за локоть, не дав мне упасть на землю. У него была молниеносная реакция. Пусть он и кажется мне невероятно далеким от меня, но его рука, подхватившая меня, напомнила мне о том, что он сейчас здесь, рядом со мной.

– Смотри внимательно на дорогу, Бунтарка. Хватит на меня пялиться.

Он так давно не использовал это милое прозвище. У меня в душе почему-то вдруг затеплилась надежда. Смешно, словно то, что он вспомнил мое прозвище из детства, как-то может спасти наши отношения.

– Не могу оторвать от тебя своих глаз, ты слишком красивый, – весело сказала я.

– Красивый? – фыркнул он. – Я эффективная и жестокая машина для постоянных убийств.

– Ты уже навоевался, – напомнила ему я. – Теперь ты дома.

– Ага, дома. – Он резко выплюнул это слово с таким диким отвращением, будто оно было бранным.

Я остановилась и нагнулась, уткнувшись ладонями в колени, чтобы хоть немного отдышаться. С моего лба градом катился пот, отчего в глазах вдруг защипало. Мы пробежали уже почти пять километров, и, судя по всему, в ближайшее время Джуд не собирался замедляться или останавливаться. Но еще больше меня ранили его слова: я почувствовала себя так, будто он с силой ударил меня под дых. Когда-то он говорил мне, что я – его настоящий дом, а теперь он говорит о доме так, будто предпочел бы находиться сейчас где угодно, но только не здесь.

Он подошел ко мне и встал рядом.

– Ты ведь в порядке? – с опаской спросил он.

Я бы так не сказала. Скорее было наоборот. Я разогнулась и обняла себя руками в попытке оградиться от него и его жестокости.

– Я очень скучаю по тебе, Джуд. Я так сильно по тебе соскучилась.

Он рассмеялся, будто я рассказала ему смешной анекдот.

– Я же здесь. Вот он я, стою прямо перед тобой.

– Ты и правда в этом уверен? Ты правда здесь?

Он нервно скрестил руки на груди и стиснул крепко зубы. За темными стеклами очков не было видно его глаз, но могу поспорить, что они сейчас были сужены в хищном прищуре.

– Как мне это понимать?

Я оглядела темно-зеленый двухэтажный фермерский дом в окружении больших дубов, заслоняющих своими кронами даже солнце. Интересно, это из-за высоких деревьев вокруг этого дома совсем не растет трава? Участок, на котором стоял большой дом, был совершенно голым, вокруг него росли лишь какие-то ободранные кусты. На ветке одного из деревьев висели длинные качели, сделанные из покрышки. На крыльце дома сидел красивый ирландский сеттер и дружелюбно махал нам хвостом. Кажется, он был очень счастлив находиться у себя дома. Меня накрыло невыносимой волной из тоски и печали, а к горлу вдруг подступил ком, который я никак не могла спокойно проглотить.

Я скучаю по своему детству. По нашему детству. По тем летним денькам, по всем светлым и милым сердцу хорошим воспоминаниям, объединяющим нас. Я очень скучаю по Джуду и Лиле из прошлого. Но я не знаю, как правильно мне подобрать нужные слова, чтобы донести до него эту суть. Джуд из прошлого сразу же понял бы меня, но холодный и чужой человек, стоящий передо мной, сведет весь серьезный разговор в шутку.

– Я очень люблю тебя, Джуд. Уже очень давно.

Он издал снова смешок и провел рукой по бритой голове.

– И я тебя люблю. К чему ты сейчас клонишь?

– Я не знаю. Просто иногда мне кажется, что…

Я понуро опустила плечи. Я ждала его пять долгих лет. Пять долгих лет я считала дни и месяцы в ожидании того самого момента, когда мы вновь сможем быть всегда вместе. И теперь, когда он наконец оказался рядом со мной, у меня было такое чувство, будто его все еще здесь нет.

– Ты все еще где-то далеко. Ты ведешь себя так отстраненно. Я перестала понимать, как мне с тобой разговаривать. Я боюсь лишний раз что-то тебе сказать, потому что не хочу, чтобы ты злился или вдруг расстраивался.

Как только эти слова вылетели у меня изо рта, я сразу же пожалела о них. Я сделала все неправильно.

Он уткнул руки в свои бока.

– О чем ты хочешь со мной поговорить? – спросил он обвиняющим тоном. – Ты что, хочешь со мной расстаться? В этом все дело?

– Что? Нет. Господи, откуда у тебя такие ужасные мысли?

– Ой, даже не знаю. – Он резко всплеснул руками. – Может быть, потому что ты до сих пор не рассказала мне о том, что собираешься открыть свое маленькое дело вместе со своей закадычной подружкой Кристи? Хочешь поговорить начистоту? Что ж, давай поговорим о том, что ты еще скрываешь от меня!

– Я ничего и никогда от тебя не скрываю! Я точно говорила тебе, что планирую открывать свое дело. Это я тебе рассказала, а не кто-то другой, Джуд! Но я ведь думала, что ты не слышал меня, потому что ты даже никак не отреагировал на эти слова и новости!

– Ты ничего мне не рассказывала. Я узнал обо всем от мамы!

Я удивленно уставилась на него, не веря своим глазам. Он действительно думает, что узнал об этом от своей мамы.

– Серьезно? Ты не помнишь, как я говорила тебе об этом? Это было уже на прошлой неделе. Ты еще тогда играл в приставку.