Эмери Роуз – Когда упадут звёзды (страница 23)

– Ясно. – Папа понимающе мне кивнул и не сказал больше ни единого слова.

Мы пошли прямо по улице к нашему дому. Деревья поражали своим буйством ярких красок. Разноцветные осенние листья были раскрашены в разные цвета: оранжевый, красный, золотой, и все еще не успели окончательно завять и сгнить.

Завять и сгнить.

Я обернулся и бросил грустный и прощальный взгляд на дом Лилы с коричневой черепицей. После этого мы свернули дальше, и он совсем пропал из виду за ветками деревьев. В окне второго этажа мне померещилось ее грустное лицо. Но вряд ли она вообще думает обо мне в такой печальный момент, не говоря уже о том, чтобы наблюдать за мной из своего окна.

– Так ты и правда думаешь, что он вел себя неподобающим образом? Мне стоит обратить на это свое внимание? – спросил меня папа, когда мы уже подошли к крыльцу нашего дома.

К Хеллоуину мама мило украсила его тыковками и искусственными паутинами да еще и принесла откуда-то жуткое пугало и нарядила его в соломенную шляпу, клетчатую рубашку и рабочий комбинезон.

– Думаю, пока нет, но я все равно ни на минуту не доверяю этому типу.

– Если что-то вдруг заметишь, то сразу приходи и говори мне, понял? Не надо геройствовать и что-то придумывать самому. Если вдруг положение вещей ухудшится, о Дереке я лично позабочусь, а Лила переедет жить к нам.

Чего?

– Такое вообще возможно?

Он утвердительно кивнул:

– Кэролайн сделала такое распоряжение в своем завещании. На всякий случай.

Ох, ничего себе. Я об этом даже не знал, да и Лила вряд ли что-то знала. Но папа взял с меня слово держать свой язык за зубами, и я пообещал ему молчать.

Однако теперь это уже не имело никакого значения. Лила начала меня попросту игнорировать и всячески избегать любого общения со мной. Шли месяцы, и грустная девочка нашла себе новых лучших друзей. Теперь она ходит на какие-то неформальные тусовки. Все парни из этой компании красиво играют на гитаре, а девчонки носят сандалии с носками и не бреют подмышки.

Я перестал подкладывать ей в шкафчик свои записки. Перестал пытаться постоянно заговорить с ней. Перестал писать ей разные сообщения, она все равно никогда на них не отвечала.

Мне наплевать на то, чем она сейчас занимается и с кем.

И все это было бы просто чертовски замечательно, если бы это было действительно правдой. На самом же деле я очень скучаю по ее запаху весеннего дождя и жимолости.

Я скучаю по тому, как она нежно и страстно целовала меня. Так, будто я заменял ей весь кислород и без меня она совсем не могла дышать.

Я скучаю по ее искреннему смеху: низкому, гортанному и слегка неприличному. Я скучаю по ее родной улыбке. По всем разновидностям ее улыбки. По тому, как она улыбается, когда что-то замышляет и когда радуется, по ее простой милой улыбке и по ее застенчивой улыбке.

Я скучаю по всем нашим ссорам и спорам.

Я невообразимо скучаю по ней, но вместо того, чтобы тихо страдать, сидя на месте, я все так же встречаюсь с девчонками, которые не шарахаются от меня, как от огня. С такими хорошенькими девочками вроде Эшли, Меган и Кайли. О’кей, признаюсь, в моей койке даже однажды побывали и все три.

Но, черт возьми, Бунтарка продолжает сводить меня с ума и дальше.

Единственный способ перестать о ней думать – это притвориться, что ее для меня просто не существует.

Глава 11

Лила

Прошло семь месяцев. Именно такое количество времени потребовалось Дереку, чтобы решить, что он действительно больше не заинтересован в том, чтобы приглядывать за дочерью своей покойной жены.

Спустя всего лишь месяц после смерти моей мамы Дерек привел к нам домой свою новую подружку, чтобы познакомить ее со мной. Шучу. У него вовсе не было цели специально познакомить нас. Так получилось, что однажды он подъехал к нашему дому вместе с ней на своем крутом «Харлее», а я в этот момент была уже дома. Ее звали Минди. Она любила носить узкие джинсы и глубокие декольте, и у нее были длинные и жуткие наращенные акриловые ногти. Корни ее обесцвеченных волос отросли уже примерно сантиметров на пять, а еще она истыкала своими острыми каблуками весь наш красивый газон. Но Дерек был от нее в полном восторге. Если он задался искренней целью найти мамину полную противоположность, то ему определенно это удалось. Эта кукольная Барби с байкерскими замашками после этого переехала к нам и вместе с Дереком заселилась в мамину старую спальню. Я изо всех сил терпела Минди, груду ее косметики и дешевые духи на всех полках в ванной, дым от ее мерзких сигарет, проникающий в мою комнату даже через закрытую дверь и загрязняющий чистый воздух, в течение долгих шести месяцев, которые, кажется, длились целую вечность.

Я сровняла яркий цветник, который сажала вместе с Джудом, с землей, твердо решив, что Дерек и Минди не заслуживают такого красивого вида из своего окна.

Да, я поступила очень мелочно. Обида и горечь переполняли всю меня.

Все вокруг казалось мертвым и разбитым.

Меня даже удивил сам факт того, что Дерек так долго продержался. Он дождался моего семнадцатилетия и на следующий день после моего дня рождения довел до моего сведения, что собирается продать наш общий дом и переехать в другой город вместе с Минди.

Куда именно он собрался с ней переезжать, я так и не потрудилась узнать: мне было все равно.

Наступил июль, занятия в школе уже давно закончились. Дом быстро продали, а вся моя жизнь уместилась в несколько маленьких коробок вещей, которые мне предстояло перевезти в дом Маккалистеров.

Единственным лучом света в моей темной жизни, пока я училась в десятом классе, была Кристи Ривера. В шутку при мне она называла себя тампонным гуру. Я же называла ее своей доброй спасительницей. Как бы жалко это ни звучало, но она стала моей первой и действительно настоящей подругой, хотя по своим двум другим старым друзьям я ужасно скучаю.

Особенно сильно я часто скучаю именно по Джуду. Жизнь без него для меня равносильна жизни без руки или ноги. Я с невыносимой грустью наблюдаю со стороны за тем, как он без конца меняет разных девчонок и тусит то с одной, то с другой, в глубине души понимая, что сама виновата в том, что мы теперь не общаемся.

Я пробовала и старалась убедить себя в том, что все в жизни всегда делается только к лучшему. Я не выдержу снова, если потеряю еще одного родного мне человека. Джуд ведь скоро уедет из Сайпресс-Спрингс, так как он собирается поступить на военную службу сразу после окончания школы, и мне разумнее было бы держаться от него как можно дальше. Если бы я слишком сильно с ним сблизилась, то в итоге мне было бы гораздо труднее с ним потом расставаться.

Но теперь я переезжаю в дом его семьи и не имею ни малейшего представления о том, как себя с ним вести. Игнорировать его и дальше, как раньше, уже не получится.

– Как твои дела, Ли?

– Скажем так, у меня было два варианта: плохой и еще хуже, – ответила я ему, вспомнив фразу, которую он сказал мне четыре года назад. С тех пор, как мне кажется, прошла целая вечность.

– Да, я понимаю тебя. – Броуди завалился на мою новую кровать и закинул руки за голову, уставившись в мой потолок. – Смотри, зато у тебя здесь личное звездное небо.

– Чего? – не поняла я его слов.

Я перекладывала всю свою одежду из голубого чемодана в дубовый комод. Раньше эта комната предназначалась для гостей семьи. В нее, кажется, должен был скоро переехать Гидеон, деливший комнату с Джесси, но из-за меня ему пришлось остаться в старой комнате вместе с младшим братом. Это вызвало у меня небольшое чувство неловкости, как и многие другие мелкие нюансы, касающиеся непосредственно моего проживания у Маккалистеров.

– У тебя есть звезды на потолке. – Он указал рукой наверх.

Я посмотрела на свой потолок, но совсем ничего там не увидела.

– Выключи свет.

– Зачем? – спросила я у него, но послушала и выключила лампу, стоящую на комоде. На улице еще полностью не стемнело, но в комнате стоял мягкий полумрак, и в нем стали заметны звезды, которые тускло светились на потолке прямо над моей кроватью. Я внимательно рассмотрела их, пытаясь понять, как они расположены, узор это изображен или какое-то созвездие, но я никогда хорошо не разбиралась в астрономии. – Они всегда здесь были?

Он издал тихий смешок:

– Нет.

Джуд. Неужели он и правда сделал это только для меня? Он ведь сильно ненавидит меня. Я тогда добилась своего, и он оставил меня в покое. Он больше не разговаривает со мной и даже никогда не смотрит в мою сторону и всегда проходит мимо меня в школе. Конечно же, он не издевается надо мной и не пытается превратить мою жизнь в кромешный ад. Нельзя было сказать, что он демонстративно меня избегает или вовсе игнорирует.

Он просто смотрит сквозь меня, как будто я для него теперь пустое место.

Так почему он вдруг решил приклеить эти звезды мне на потолок?

– Это ты сделал? – спросила я у лежащего Броуди.

В ответ он лишь снова рассмеялся:

– Вы с ним прямо два сапога пара. Оба такие тугодумы.

Я уже открыла рот, чтобы возразить ему, как в комнату заглянула Кейт.

– Ну что, милая моя, тебе нужно чем-нибудь помочь?

– Э-э-э… Все нормально, спасибо.

Я снова включила свет и мягко улыбнулась маме Джуда. Я очень люблю Кейт. Я люблю всю большую и дружную семью Маккалистер. Только вот теперь я как никто другой начала понимать и осознавать, каково было Броуди когда-то. Пусть Маккалистеры и действуют всегда из лучших побуждений, но теперь для них я сиротка, которую они пожалели и пригрели из большой жалости.