Эмери Роуз – Когда упадут звёзды (страница 22)
– Я еще раз спрашиваю, – зарычал я, – ТЫ…
– Джуд, сейчас же прекрати! Он ничего мне не сделал. Просто… перестань тут все ломать! – Она с трудом оттащила меня от Дерека за предплечье. Тот лишь злобно зыркнул на меня и расправил свои плечи.
Вне себя от дикой злости, я все еще не до конца понимал, что сейчас происходит. Я повернулся лицом к Лиле. Она сидела на своих коленях, держа в руках фотографию, упавшую со стены. На ней совсем маленькая Лила задувала четыре свечки на торте. Рядом с фотографии улыбалась ее мама. Кэролайн выглядела такой молодой и здоровой, ее зеленые озорные глаза излучали мягкий свет, а темные волосы блестели. Она смотрела на маленькую Лилу с такой радостью и всепоглощающей любовью, что от одного только мимолетного взгляда на эту фотографию и я чуть сам не заплакал.
– Иди к себе домой, Джуд, – тихо, но решительно сказала она.
– Он…
– Он ничего мне не сделал. Просто уходи. Я хочу побыть совсем одна.
Я отошел от Дерека на несколько небольших шагов.
– Извините, – с большим трудом выдавил я из себя извинения, взъерошив рукой свои волосы. В горле у меня вдруг пересохло. – Я подумал, что…
Он лишь с отвращением мотнул головой:
– Я понял, что ты там подумал. Ты же слышал, что она сказала тебе. Иди к себе домой.
Но я не мог так просто оставить ее и уйти. Так что по кровавым следам, которые оставила после себя Лила, я дошел до ее спальни. Она, видимо, немного порезалась, когда села прямо в груду тех осколков.
– Лила, мне правда очень жаль. Я…
Дверь ее комнаты резко захлопнулась прямо перед моим носом. Я прижался лбом к холодному дереву и вдалеке услышал, как изнутри повернулся замок. Она так сильно сейчас не хотела впускать меня, что заперлась одна в комнате. Я закрыл тихо глаза и приложил ладони к ее двери.
– Лила, впусти меня к себе, пожалуйста! Лила…
Я просил. Я умолял. Я понимал, что в этот момент выглядел жалким, но мне было на это совершенно наплевать. Она не должна была так поступать со мной и закрываться от меня. Я ведь ее лучший друг, и я люблю ее больше, чем кто-либо еще на этой дурацкой планете. Кэролайн больше нет, но я-то все еще стою прямо здесь, и я на коленях умоляю ее впустить меня к себе.
Я в самом деле очень сильно люблю ее. Я люблю ее уже целую вечность. Наверное, с того самого дня, когда нам было девять и она очень боялась утонуть в речке. Я любил ее, когда она врезала мне в четвертом классе.
Я любил ее, когда отдал ей свою любимую толстовку в девятом классе.
Я любил ее уже тогда, в десятом классе, когда она приходила ко мне на все футбольные матчи, чтобы поболеть за меня, несмотря на то что в последнее время она так редко веселилась и куда-то выбиралась из дома.
После того как Лила ушла из нашей команды чирлидерш, она все равно продолжала приходить на все футбольные матчи, потому что на них приходил и весь город. Обычно она садилась на большом стадионе вместе с моей семьей или с Броуди, в те дни, когда он не был сильно занят на своих важных родео. Помню, одним пятничным днем после школы я даже пытался отдать ей свою красивую джерси, чтобы она надела ее на матч, но она лишь кинула кофту мне прямо в лицо.
Она бросила джерси мне в лицо и резко ушла.
Но я все равно ее сильно любил.
К сожалению, будучи тупым кретином и дураком, иногда я думал не своей головой, а членом. И так получилось, что мой член случайно оказался во рту у Эшли, а мой рот… тоже не остался без дела. Я мог бы сказать всем, что это случилось всего лишь один раз, но это было бы ложью.
Черт меня возьми!
– Бунтарка, сейчас же открой дверь. – Я с силой стукнул ладонью по двери. – Впусти меня!
Лила вновь оставила меня без ответа. Дверь она мне так и не открыла. Я все стоял у двери как приклеенный и ждал, прислушиваясь к тихим звукам внутри комнаты. Когда я наконец услышал ее мягкие шаги, приближающиеся к двери, мое сердце вдруг бешено заколотилось. Я облегченно выдохнул и немного отошел от двери в ожидании того, что сейчас она откроется.
Спустя пару небольших секунд все мои надежды мигом рухнули. Она включила магнитофон и на всю мощность врубила Move Along! группы All-American Rejects. Я резко отпрыгнул от ее двери, вдруг осознав, для чего Лила так близко к ней подошла с другой стороны. Она поставила свой магнитофон прямо рядом с дверью и прибавила звук до самого максимума. Музыка заиграла так громко и яростно, что мне показалось, будто затряслись все стены.
Да уж, здорово придумано, Бунтарка.
– Я все равно буду сидеть возле твоей двери, пока ты меня к себе не впустишь! – крикнул я ей, пытаясь переорать громкую музыку.
– ИДИ ДОМОЙ!
Я уселся около двери в комнату Лилы, расположив локти на своих согнутых коленях. Я бы еще так долго сидел и слушал ее сердитую эмо-музыку, если бы в поле моего зрения внезапно не попали грубые рабочие ботинки моего отца. Я поднял свой взгляд и встретился с ним глазами. Он стоял, стиснув крепко зубы, и выглядел примерно так, будто еще совсем немного, и он взорвется.
– Тебе пора идти в школу.
– Сегодня не пойду. – Я вытянул перед собой длинные ноги, скрестил руки на груди и откинулся спиной на деревянную дверь, приготовившись к длительному ожиданию.
– Джуд. – Папа резко ущипнул себя за переносицу и сквозь зубы зло процедил: – Быстро поднял свой тощий зад с пола и пошел домой. Иначе тебе сильно несдобровать. Ты ведь понял меня?
– Я не могу пойти сегодня в школу. Она ведь сейчас… – Пальцем я показал на закрытую дверь позади себя.
Ну же, папа, прошу, одумайся. По ту сторону двери сейчас сидит расстроенная девочка, которая, должно быть, навзрыд рыдает и никак не может остановиться. Как же я могу ее одну бросить?
Я не могу.
Я не брошу ее.
– Сегодня у тебя важный матч. Ты главный квотербек. – Как будто бы футбол что-то действительно значил для меня в этот самый момент. – Отправляйся прямо сейчас в школу и веди себя как настоящий мужчина. Сегодня все ждут от тебя только победы.
Если я не пойду сейчас с ним домой, то с рук мне это так просто не сойдет.
Мне пришлось повиноваться. Я несколько раз сильно и глубоко выдохнул через нос и поднялся на ноги. Сегодня была пятница, день футбольного матча. Ума не приложу, как я могу вести свою команду к победе в день, когда моя любимая Лила потеряла свою мать. Но все только этого от меня ждут.
Во время каждого пятничного матча я оставлял на футбольном поле все свои силы и всего себя. Каждую свою следующую победу я добывал кровью и по́том. Три недели назад во время очередного матча я даже заработал себе сотрясение, чем довел свою маму до слез, но уже в понедельник я был вынужден вернуться к изнуряющим тренировкам. Таков был тяжелый путь победителя. Нужно было оставаться в игре, несмотря ни на что.
Я не могу подвести своего единственного тренера. Товарищи по команде тоже рассчитывают на меня. И вообще, весь наш небольшой городок ждет от меня хорошей игры.
Но насколько бы сильно я ни старался и как бы здорово ни играл, у папы всегда находился очередной повод для критики. Я каждый раз с ужасом жду очередного завтрака в субботу, так как мой отец использует его именно для того, чтобы досконально разобрать мою пятничную игру и указать мне на все мои совершенные ошибки.
Конечно же, я очень люблю футбол и люблю своего папу. Но временами он бывает чересчур жестоким и бескомпромиссным. Он ведет себя как настоящий надзиратель и требует от меня только совершенства.
«Может, я и жестокий, но все это делаю ради твоего же блага», – повторял он часто, когда заставлял меня тренироваться даже в шесть утра по выходным. Так же он всегда теперь обращается и с Джесси, который прошлым летом занялся мотокроссом, и с Броуди и его соревнованиями по родео.
Мы обязаны быть лучшими в своем деле, меньшее у нас не котируется.
Но вот с Гидеоном папа совсем не знает, что делать. Мой брат всей душой ненавидит спорт. Вся ирония заключается именно в том, что у него есть все полноценные задатки, чтобы стать классным спортсменом, но Гидеон терпеть не может папины агрессивные методы, так что он делает все спустя рукава, что неизбежно приводит к длительным ссорам и сильному хлопанью дверьми.
Мы с папой направились прямиком к нашему дому по лужайке Тернеров. Похоже, я немного порезался, пока бежал босиком к Лиле в дом, и теперь мои стопы неприятно пощипывало при ходьбе.
– О чем ты только думал? Какого черта ты так сильно ударил Дерека? – спросил меня папа.
Он уже успел наябедничать на меня папе? Жалкий стукач и трус.
– Произошло небольшое недоразумение, – ответил я. Отец приподнял свои брови в ожидании моих дальнейших объяснений. – Я подумал, что… – Я сглотнул появившийся ком в горле. Мне стало стыдно, что я сразу подумал о самом худшем, но о своих действиях я не жалел. – Я подумал, что он неприлично ведет себя с Лилой, – выдавил из себя я, стараясь выразиться как можно мягче и не выставить себя последним ублюдком. – Я всего лишь хотел заступиться за нее.