Эмери Роуз – Когда упадут звёзды (страница 24)
– Броуди, убери свои грязные ботинки с покрывала, – сказала ему Кейт.
Он резко поднялся с кровати, со стуком опустив свои ботинки на пол. Куски засохшей грязи приземлились на мое красивое покрывало с узором из подсолнухов.
– Потом еще поболтаем, Ли.
Когда Броуди ушел, Кейт смахнула сухую грязь с покрывала в мусорную корзину, стоявшую возле письменного стола, и подошла ко мне, протянув свои руки:
– Иди ко мне, мое солнышко.
Я подошла к ней, и она заключила меня в крепкие объятия. В ее руках мне было почти так же тепло, как и в маминых. Она крепко обняла меня, мягко погладив по макушке, и я тоже обняла ее в ответ. Я попыталась проглотить подступающие слезы, но к горлу вдруг подкатил тяжелый ком, и я не выдержала. У меня внутри будто прорвалась большая плотина, и слезы, которые я так долго сдерживала в себе, градом брызнули из глаз и покатились по моим по щекам.
Я вдруг так отчаянно и сильно разрыдалась, что даже не могла нормально дышать, а Кейт все так же крепко держала меня в объятиях и не отпускала.
– Я понимаю тебя, милая. Не нужно держать все в себе. Иногда очень полезно как следует выплакаться.
Вся моя прежняя жизнь развалилась на маленькие кусочки, и я теперь совершенно не понимаю, как заново их склеить воедино. Когда поток слез наконец иссяк, я отстранилась от Кейт, и она с боевой готовностью протянула мне упаковку бумажных носовых платков, словно заранее предвидела такое дальнейшее развитие событий.
Я вытерла мокрые глаза и высморкалась. Кейт спросила меня, стало ли мне немного лучше, и я честно кивнула ей в ответ. В какой-то мере мне и правда стало немного легче. И хотя я чувствовала себя сильно измотанной и опустошенной, на душе у меня чуточку полегчало. Моя мама умерла, и она больше не вернется ко мне. Мне пора было смириться с этим. Дерек навсегда уехал, наш дом продан, а все, что осталось у меня от нашей старой и счастливой жизни, – это несколько маленьких коробок с воспоминаниями, которые нашли свое последнее пристанище на чердаке у Маккалистеров.
Такова была моя новая реальность. Я круглая сирота, и меня взяла к себе в дом семья того парня, которого я люблю уже целую вечность. Я оттолкнула Джуда, потому что тогда побоялась подпустить его к себе еще ближе. Я должна была быть рядом с мамой в ее последние мгновения, но вместо этого я была занята страстными поцелуями с Джудом на крыше. Мамы не стало в час ночи, это случилось через три часа после того, как я ушла из дома на ночную пробежку. Но я узнала об этом только утром, потому что ночью Дерек, этот урод, снова был не дома, а со своей распрекрасной подружкой Минди.
Я ненавижу его за это. И я до сих пор ненавижу себя за то, что ушла той ночью. Если бы я только осталась тогда дома, то ей не пришлось бы умирать в полном одиночестве. Ну почему, почему я была такой злой эгоисткой?
Боковым зрением я вдруг заметила фигуру в дверном проеме, но когда подняла глаза, там никого уже не было.
Этой ночью я засыпала в новой кровати под светом множества звезд.
Глава 12
Мы живем вместе всего два месяца, но я уже начал считать оставшиеся дни и часы до того момента, когда наконец смогу уехать из этого дома в тренировочный лагерь для морпехов. Ждать мне предстоит еще довольно долго, это как минимум год. Через две недели мне только исполнится восемнадцать. Нам с Лилой вместе нужно каким-то чудесным образом прожить небольшую оставшуюся часть лета и весь одиннадцатый класс под одной крышей, и после этого мы наконец-то сможем разъехаться на все четыре стороны. Но, так или иначе, она уже стала членом нашей семьи, так что избегать друг друга, как раньше, у нас вряд ли получится.
Я выключил контрастный душ, потер руками свое лицо и, ступив на холодную плитку, потянулся за сухим полотенцем, лежащим на моей полке.
– О боже… О, черт. Я не знала, что… Э-э-э…
Моя рука резко замерла, коснувшись полотенца, но я не предпринял ни единой попытки хоть немного прикрыться и остался стоять на месте, позволив Лиле получше рассмотреть мое голое тело. Вся пунцовая, она стояла в дверном проеме с наушниками в ушах, а к ее руке был пристегнут плеер. Музыка сейчас в ее наушниках играла так громко, что ее слышал даже я.
Лила была одета в сексуальные короткие шортики для бега и спортивную майку, а ее волосы были собраны в высокий хвост. Немного раньше я пересекся с ней во время пробежки и пробежал мимо нее, оставив позади себя небольшое облако пыли и даже не взглянув в ее сторону. Теперь Лила все свободное время бегает. Она всегда пробегает по несколько километров в день, и, естественно, мой папа не преминул воспользоваться таким случаем и уговорил ее записаться в секцию женской легкой атлетики.
Видимо, Земля и правда сойдет с орбиты, если вдруг в доме Маккалистеров будет жить хоть один человек, который не занимается спортом профессионально.
Тем временем Лила все еще стояла и пялилась на меня.
Что ж, пусть как следует все рассмотрит. Мне было нечего стыдиться. Скорее, наоборот, мне даже есть чем гордиться. Я долго и усиленно тренировался, чтобы добиться такого идеального тела. Как и в прошлом году, все свои летние каникулы я проработал у отца на стройке. Я пробегаю по восемь километров в день. Я занимаюсь силовыми тренировками и плаванием. Кроме того, я ежедневно тренируюсь с кожаной грушей, висящей в нашем сарае. Отец переоборудовал его под тренажерный зал, после того как наших лошадей перевезли на ранчо, где теперь и работает Броуди. Завтра начнется предсезонная футбольная подготовка. Я пребываю в отличной форме и уже давно не выгляжу как маленький мальчишка, с которым она вместе выросла.
Да, малышка, прими это так. Я уже вырос. Ростом я теперь почти метр девяносто, мои плечи достаточно широки, чтобы я мог взвалить на них всю планету, а мой пресс такой твердый и упругий, что если подбросить на нем круглую монетку, она отскочит от него даже во второй раз.
От ее пристального внимания мой член мгновенно привстал. Да уж. Хоть внутри я и ненавижу ее, мой друг снизу со мной в этом явно не согласен.
Она крепко зажмурилась, развернулась и выскочила пулей из ванной. Точнее, выскочила бы, если бы резко не врезалась в захлопнувшуюся дверь.
За дверью вдруг послышался безудержный и громкий хохот.
Чертов Броуди.
– Ай! – застонала от боли Лила и закрыла лицо руками.
Я заподозрил, что в этот раз она сделала это уже не от смущения, а от пронзительной боли. Громко вздохнув, чтобы честно показать, с какой неохотой я иду к ней на помощь, я обернул вокруг бедер полотенце и в несколько больших шагов преодолел все расстояние между нами. Я резко развернул Лилу к себе лицом, вытащил из ее ушей наушники и обернул их вокруг шеи, чтобы оценить нанесенный ущерб. Однако я ни черта не увидел, потому что она все еще прикрывала лицо своими ладонями.
– Бунтарка, какого дьявола ты сейчас творишь?
– Кажется, я сломала себе нос.
– Дай посмотреть, – тихо попросил я ее.
Все еще избегая встречаться со мной своим взглядом, она опустила руки. Из носа у нее струйками текла кровь. Мысленно я осыпал проклятьями дурака Броуди. Вот же он придурок! Я оторвал небольшой кусок туалетной бумаги и осторожно промокнул кровь у нее под носом. Лила немного вздрогнула, но все же не отстранилась и позволила мне вытереть всю кровь со своего лица.
– Нужно срочно приложить лед.
– Я…
Лила вдруг побледнела и качнулась в полуобмороке. Я понял, что она прямо сейчас упадет на пол, если я не помогу ей. Мои быстрые инстинкты взяли надо мной верх, и я резко схватил ее за предплечья, не дав упасть. Когда я отпустил ее, она присела на пол, немного опершись на дверь, и склонила свою голову между ног.
– Боже, какой же это позор!
– Что из этого?
– Да все сразу…
Она подняла вверх голову и откинула ее назад, прислонившись к двери. Кажется, ее нос все же не был сломан, но он ужасно покраснел, сильно распух и наверняка очень сильно болел.
– Ты что, пытаешься таким образом заглянуть мне под полотенце? – спросил я, внезапно застеснявшись того факта, что стою сейчас перед ней почти голым.
– О господи, конечно, нет. Меня сейчас, наверное, стошнит…
– Вы, двое, там что, совокупляетесь? – Из-за двери послышался истошный и громкий крик Броуди. Правильно, пусть его услышит весь район.
Я швырнул первое, что попалось мне под горячую руку. Предмет оказался расческой. Она со стуком ударилась о дверь над головой Лилы и отскочила от нее. Лила быстро увернулась и прикрыла свою голову руками, прежде чем расческа успела ее задеть. Молодец девочка, хорошая реакция.
Затем, без особой на то причины, Лила вдруг громко расхохоталась. Она так сильно покатывалась со смеху, что на глазах у нее даже выступили слезы.
– Ай! – вскрикнула она, прикрыв руками свой нос, и продолжила заливаться смехом.
– Ты что, обкурилась?
Она отрицательно покачала головой.
– Нет, – фыркнула она. – Я сама не знаю, что на меня вдруг нашло. Но лучше уж смеяться, чем плакать, верно?
Я вдруг задумался о том, часто ли она сейчас плачет. Лишь один-единственный раз я видел, как она действительно плачет, по-настоящему плачет. Это было в тот вечер, когда она только переехала к нам жить, а я слонялся по длинному коридору возле ее спальни. Тогда мне потребовалось все мое самообладание и выдержка, для того чтобы не броситься ее утешать. Так я и поступил бы в нашем прошлом, но мы уже совсем не те Джуд и Лила, которыми были раньше.