Эмери Роуз – Когда упадут звёзды (страница 25)

В тот вечер мне пришлось отчетливо напомнить себе, что я не нужен ей. Мне следовало бы помнить об этом и прямо сейчас, пока я не успел выставить себя на дикое посмешище и сказать ей какую-нибудь чушь, вроде «Я очень скучаю по тебе», или кое-что похлеще, что-то вроде «Почему тогда ты оттолкнула меня? Ведь все, чего я хотел, это быть рядом с тобой».

Пока мы были вдвоем в ванной, я позабыл о том, что столько времени очень сильно злился на нее. Но я все равно ненавижу ее за то, что она так грубо закрылась от меня и обращалась со мной как с ненужным куском дерьма. За то, что разрушила нашу долгую дружбу, которую я всегда считал крепкой и нерушимой. Но такова вся наша жизнь. Никогда не знаешь, откуда тебе прилетит удар.

Меня так все чертовски достало. Вдруг захотелось просто убраться куда подальше из этой чертовой ванной и забыть навсегда об этой унылой девчонке с разбитым в кровь носом.

– Уйди с моей дороги, Бунтарка. – Она отодвинулась от двери, чтобы я смог открыть ее и выйти из ванной в коридор. – Надеюсь, ты хорошенько все рассмотрела. Теперь ты знаешь, что действительно ты упустила.

Я был злопамятным? Возможно.

Но я устал быть всегда паинькой. Она сама в этом виновата. Если она хочет, чтобы я теперь был с ней, то пусть умоляет, падает мне в ноги и унижается. И тогда я, может быть, еще об этом подумаю.

Глава 13

Лила

Сегодня Джуду исполнилось восемнадцать лет. Несмотря на то что теперь он действительно меня ненавидит, я несколько недель готовила для него подарок. Но меня одолевали мысли и сомнения: стоит ли подарить его Джуду и примет ли он его из моих рук.

– Он подарил тебе однажды свою любимую толстовку, – сказала мне Кристи. – Это же просто эталон правильного поведения. Если парень не подарит мне свою любимую толстовку, я считаю, он меня совсем не достоин.

– А девушку что делает правильной и достойной? – задалась я вопросом.

– Красная помада.

Я громко захихикала. Кристи проявляет интерес к самым разным людям.

– Попробуй искренне поговорить с ним.

– И что мне ему сказать?

– Что очень сильно скучаешь по нему и мечтаешь заняться с ним животным сексом. Ты ведь уже заценила его достоинства. Настала пора приступать к самому интересному – дегустации.

Я застонала в ответ. С того нелепого инцидента, когда я нечаянно зашла к Джуду в ванную, прошло уже примерно две недели, но я до сих пор представляла его мысленно каждый раз, когда закрывала свои глаза. Голый Джуд, с его красивой и загорелой кожей, подтянутыми мышцами, и… О боже, я ведь видела его целиком и полностью. Я, конечно, совсем не эксперт в этой сфере, но та часть его тела выглядела… очень внушительно. Как это поместится во мне? Не то чтобы Джуд хотел быть только со мной. Зачем ему я, когда вокруг него есть столько девчонок, готовых прибежать к нему по первому зову. Они ведь намного доступнее, чем я – во всех смыслах этого слова.

Жизнь под одной крышей с Джудом стала для меня действительно настоящей пыткой. Теперь я вижу его всегда и везде. В гостиной, когда семья собирается у телевизора, чтобы всем вместе посмотреть кино. Во время ужина, когда Кейт настаивает на том, что мы должны есть за одним столом «всей семьей». И даже в ванной. Почему он тогда не запер дверь? Он что, специально все это подстроил для меня, чтобы я увидела его голым?

Наверху есть две ванные комнаты, но одна из них в тот момент была занята. Скорее всего, Гидеоном, ведь он вечно подолгу застревает в душе. Не хочется даже думать о том, чем долго он там занимается. К счастью, Гидеон никогда не забывает запереться. Он самый скрытный член этой семьи. Остальные Маккалистеры – грубоватые и хулиганистые ребята, но Гидеон намного спокойнее и вообще держится особняком. Темноволосый парень с высокими скулами и холодными голубыми глазами, в свои четырнадцать Гидеон уже обладает каким-то особым магнетизмом и слегка пугающей красотой.

Вечером мы всей семьей делали во дворе шашлыки и преподнесли Джуду его красивый и праздничный торт. Когда он задул свои восемнадцать свечек, я тоже мысленно задалась вопросом о том, что же он пожелал.

Все, кроме меня, уже подарили ему свои подарки, и он, наверное, даже решил, что я не потрудилась ничего для него приготовить. Дело в том, что я не хотела дарить ему свой подарок на глазах у всей большой семьи.

Так что теперь я тихо лежу в своей кровати, уставившись на звезды на потолке, и жду его возвращения с очередной вечеринки.

– Скорее всего, он придет пьяным. Наверняка он уже успел с кем-нибудь там переспать, – пожаловалась я жалобно Кристи.

– Да ему плевать на всех этих девчонок. Они ведь пустые куклы.

– А я гадкая стерва. И что из этого все же лучше?

– Понятия не имею. Любовь слепа, глуха и тупа, – ответила она, отчего я тихонько рассмеялась в ответ.

Мое внимание привлек небольшой скрип шин по гравию, доносящийся с улицы. Окно моей новой комнаты выходит на дорогу и лужайку перед домом. В свете ярких фар я увидела Броуди и Джуда, вылезающих из высокого джипа Тайлера.

Итак, они все же приехали домой. Броуди совершенно точно был пьян, а вот насчет Джуда я не была так сильно уверена.

– Кристи, мне надо бежать, – сказала я подруге.

– Ладно, не забудь позвонить мне завтра, моя стервочка.

Я дала ей слово, что обязательно ей позвоню, и отключилась. Оставив свой телефон на прикроватной тумбочке, я сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Возможно, сейчас я смогу хоть немного все исправить, а в противном случае, наоборот, окончательно и бесповоротно испорчу наши отношения.

Но риск – это благородное дело.

Стараясь двигаться как можно более бесшумно, я, крадучись, пошла по коридору со своим подарком в руках. Я не боялась отца Джуда, но злить его мне определенно не хочется. Если взрослые сейчас увидят, как я направляюсь к Джуду в комнату посреди ночи, то нам обоим совершенно точно не поздоровится. Джесси по секрету рассказал мне, что перед моим переездом к ним их родители собрали всю семью за столом для особого разговора.

– Пока Лила живет у нас, вы должны относиться к ней как к своей родной сестре. Надеюсь, я понятно выразился? – объявил тогда Патрик.

По словам Джесси, Гидеон ему ответил:

– То есть ты имеешь в виду, папа, что Джуд и Броуди не должны заниматься с Лилой сексом, пока она у нас живет.

Двенадцатилетний Джесси заговорщицки хихикал, когда рассказывал мне об этом разговоре.

Не то чтобы я собиралась и правда заниматься с Джудом сексом. Я всего лишь хотела вручить ему свой подарок. У меня были самые невинные намерения. И одета я сейчас в обычные шорты и футболку (не очень соблазнительный прикид). Мои волосы были собраны в небрежный пучок, а на лице ни грамма макияжа.

Что ж, я все же попытаю счастья. Я тихо пробралась в спальню Джуда и бесшумно закрыла за собой дверь, с облегчением выдохнув. Кажется, я никого сейчас не разбудила. Луна освещала всю комнату через окно. Я задумалась, стоит ли мне включать свет. Наверное, лучше все же включить…

Я все еще стояла посреди комнаты, размышляя на эту важную тему, как вдруг голова Джуда появилась в его открытом настежь окне. Я молниеносно прикрыла свой рот рукой, чтобы ненароком не вскрикнуть от страха и неожиданности.

Какого черта он лезет в окно по решетке, а не использует дверь, как нормальный и адекватный человек?

Я застыла столбом прямо на месте. Наверное, это была дурацкая идея. Мне нужно бежать. Скорее исчезнуть из этой комнаты, пока он меня еще не заметил.

– Это ты, что ли, Бунтарка? – Он как будто бы совсем не удивился моему появлению. Его голос звучал настолько равнодушно, словно ему так или иначе было все равно.

– Да, это я.

Джуд включил свою настольную лампу, и вся комната наполнилась мягким светом. Он плюхнулся в кресло на колесиках и развернулся ко мне лицом. Его волосы немного взъерошились и спутались, будто их всю ночь кто-то теребил своими пальцами, а его глаза немного остекленели, но я не могла понять, насколько сильно он сейчас пьян.

– Что ты здесь делаешь? – тихо спросил он, бросив внимательный взгляд на сверток, который я крепко прижимала к груди.

Я вцепилась в свой подарок обеими руками, так, будто это был мой новорожденный первенец, с которым я не желала расставаться.

– Я хотела подарить тебе подарок на день рождения лично.

Это прозвучало скорее как вопрос, чем как утверждение. Я мысленно выругалась на себя за свою неуверенность. Зря я сюда пришла. Сейчас был точно не лучший момент для моих поздравлений. Мой внутренний голос тихо шепнул, что подходящий момент может уже никогда и не наступить.

Он ненавидит меня. Но можно ли винить его за это? На его месте я бы чувствовала то же самое и даже больше.

Откинувшись на спинку мягкого кресла и сложив руки за голову, он смерил меня своим ледяным взглядом, полным презрения. Я уже не питаю никаких иллюзий насчет его возможных чувств ко мне. В сложившейся ситуации все козыри у него на руках, и я не сомневаюсь, что он этим воспользуется. Он исподлобья оглядел меня с головы до ног, а я все стояла перед ним, как на суде, и ждала. Он так и не проронил ни единого слова. На несколько мучительно долгих мгновений в комнате воцарилась гробовая тишина, и я даже услышала, как кровь громко стучит у меня в ушах.

Он хочет, чтобы я испугалась от неловкости. Я не понимаю, почему я все еще стою перед ним, как самая последняя идиотка. Почему я все еще не ушла?