Эмери Роуз – Когда упадут звёзды (страница 21)

– Я не ценила ее… Я думала, что она всегда будет рядом со мной, понимаешь?

Порой я немного забывал, какая Лила была миниатюрная, но в эту минуту она выглядела совсем уж маленькой и такой хрупкой и несчастной.

– Иди ко мне.

Я сел ближе и приобнял ее, крепко и нежно прижав к себе, пытаясь показать ей то, что я здесь и я рядом. Это, наверное, стало для Лилы последней каплей. Она тихо заплакала, и по ее лицу покатились крупные и горькие слезы. Больше всего на свете я желал забрать всю ее тяжелую боль себе. Если бы я только мог все это исправить, но, увы, это было не в моих силах, и это выводило меня из себя.

Я сглотнул комок, вставший в горле. Лила говорила сейчас о своей матери так, будто та уже умерла. Возможно, так ей было легче с этим смириться. С моей стороны было бы обманом утешать ее и пытаться вселить в нее ложную надежду на то, что все еще, быть может, наладится.

– Она была лучшей мамой на всем свете, – всхлипнула она.

Я кивнул в знак полного согласия. Я бы поставил ее в один ряд со своей единственной мамой, а она у меня была замечательная.

– Расскажи мне о чем-нибудь хорошем, Джуд, пожалуйста.

Я всю голову сломал, пока пытался вспомнить о чем-то хорошем, но вместо этого решил рассказать ей что-нибудь смешное. Благодаря Джесси у нас дома всегда было над чем громко посмеяться.

– Ты знала о том, что если засунуть виноград в микроволновку, то он там взорвется? Так вот, мы тоже узнали об этом только вчера, потому что Джесси вдруг взбрело в голову провести свой очередной нелепый эксперимент.

Лила тихо захихикала:

– Он и правда чокнутый! А что сказала на это ваша мама?

– Просто хмуро покачала головой и постаралась громко не рассмеяться. Джесси еще сказал, что теперь этим же способом можно готовить вкусный джем. Он растер все взорвавшиеся ягоды в пюре и намазал им сверху свой сэндвич с арахисовой пастой.

Теперь Лила уже захохотала в голос.

– Джесси ведь просто помешан на экспериментах над едой. Помнишь, как он раньше смешивал взрывную карамель с колой?

Я хмыкнул. Джесси тогда очень сильно расстроился из-за того, что у него не взорвался живот. Все ограничилось лишь тем, что он просто блевал без остановки.

– Кстати, ты знаешь, как по-настоящему зовут Капитана Кранча?[4] – Мне вспомнилась вдруг новая порция интересных фактов от моего брата Джесси.

– Нет. И как же?

– Капитан Горацио Магеллан Кранч.

– Да ладно. Ты все это выдумаешь!

– Не-а. Это чистая правда. А полное имя Минни Маус – Минерва. – Я окинул Лилу немного задумчивым взглядом. – Есть в тебе что-то от Минервы.

– Может быть. Ты знаешь, я теперь могу понять, почему она зовет себя Минни. С таким-то непростым имечком…

– Да… Уж кому, как не тебе, это понимать, Далила! [5]

Она вдруг поморщилась.

– Фу, никогда не называй меня так!

– Почему? По-моему, это прикольное имя.

– Серьезно?

– Ну да. Она ведь была библейской крутой обольстительницей.

– Она тогда предала Самсона. Кстати, даже не вздумай сейчас стричься, – сказала она.

– Это ты не вздумай стричь мои волосы, пока я мирно сплю.

– Звучит очень заманчиво.

– От тебя ведь всякого можно ожидать.

Лила опять громко засмеялась, и я поцеловал ее еще раз. И еще раз. И еще.

Меня разбудили тихие шаги мамы, вошедшей ко мне в комнату. Сонно моргнув, я немного размял свое плечо, онемевшее от лежания на полу. Я увидел мамино испуганное лицо и сразу понял, в чем дело.

– Ох, сыночек. Лила всю ночь была здесь с тобой? – прошептала тихо мама.

Я сонно сел и кивнул, запустив руку в свои длинные волосы. Глазами я нашел Лилу. Она все еще безмятежно спала на моей мягкой кровати, и я всерьез подумал о том, что, наверное, она давно уже не спала так крепко, как прямо сейчас. Именно по этой причине я и предложил ей прилечь здесь этой ночью, точнее, уже очень ранним утром. Она лишь успела снять свои кроссовки, и, как только ее голова коснулась подушки, тут же крепко уснула. Я немного колебался, стоит ли мне ложиться с ней рядом или нет, но в итоге расположился на твердом полу в спальном мешке. Нельзя сказать, что я сделал это из какого-то особого благородства или порыва. Мне всего семнадцать, и рядом с Лилой у меня сразу же встает, и это совершенно невозможно скрыть. Так что ложиться с ней в кровать я не стал из своих внутренних опасений, что во сне я не сдержу себя и начну об нее тереться, как мартовский кот.

– Не буди ее, – тихо сказал я маме.

Она только кивнула и печально улыбнулась. Пару секунд мы вместе с ней наблюдали за мирно спящей Лилой. Я собирался выйти из комнаты вместе с мамой, но стоило мне только дойти до двери, как я услышал сонный и тихий голос Лилы:

– Джуд?

Мама ненадолго замерла на месте в коридоре. Скрепя сердце я вернулся в свою спальню, всей душой презирая тот печальный факт, что в самый ужасный день своей жизни, проснувшись, меня она увидит первым. С другой стороны, это было и хорошо, что я буду рядом и смогу поддержать ее. Нам с мамой даже не нужно было ничего ей говорить. Лила, уже проснувшись, села на кровати, ее волнистые волосы растрепались, а ее лицо… я всем сердцем искренне надеюсь, что мне никогда в жизни больше не придется увидеть ее такой разбитой.

– Лила, милая, – мягко сказала моя мама. – Дерек недавно пришел за тобой, солнышко. Мне очень жаль. – Ее голос немного дрогнул, и было понятно, что она едва сдерживается, чтобы прямо сейчас не заплакать.

Лила не заплакала. Она не проронила ни единой слезинки. Пулей вскочив с моей кровати, она влезла в свои кроссовки.

– Я должна была быть там. Мне нужно было оставаться рядом со своей мамой!

Я потянулся к ней, чтобы немного приобнять, но она резко оттолкнула меня и быстро выбежала из комнаты. Я побежал за ней, но в коридоре столкнулся со своим папой.

– Оставь ее, сын. С ней сейчас рядом Дерек.

Теоретически, конечно, да, Дерек сейчас рядом с ней, но фактически он давно уже плюнул и забил на Лилу и Кэролайн. Он и отцом-то Лиле даже не является, но других близких родственников у нее теперь не осталось, только эта жалкая пародия на нормального родителя.

Я отчетливо услышал, как захлопнулась наша входная дверь, и на какое-то время в доме воцарилась мертвая и унылая тишина.

Из своей комнаты вышел сонный Броуди в одних трусах, почесывая лицо. Его русые волосы примялись от мягкой подушки.

– Что случилось? – спросил он, а через секунду, похоже, понял все и сам, не нуждаясь в чьих-то объяснениях. – Вот черт… Мама Лилы.

– Следи за своим языком, – машинально отчитала его мама.

– Что случилось с мамой Лилы? – Встревоженный голос Джесси сразу взлетел на пару октав выше обычного.

Я легко протиснулся мимо папы, оставив его отвечать на вопросы своего братишки. Сейчас я был нужен Лиле.

Босиком, в одних спортивных шортах и домашней футболке я быстро помчался к ее дому. Под моими ногами тихо захрустели осенние листья. Я подошел к распахнутой настежь двери и услышал крик.

– Где она? – кричала Лила откуда-то сверху.

– Успокойся сейчас же.

– Где моя мама? – Наверху со стуком захлопнулась дверь, и что-то разбилось.

– Лила, прекрати! – закричал вдруг Дерек.

– Как ты мог позволить им забрать ее? – пронзительно завопила она в ответ. – Я ведь даже не попрощалась с ней! Уйди. От. Меня! Не трогай меня!

Вот же мразь.

Стиснув руки в кулаки, за считаные секунды я быстро преодолел один лестничный пролет. Без особых церемоний и разговоров я оторвал Дерека от нее и отшвырнул его в противоположный конец коридора. Он врезался в стену с такой силой, что с одного из гвоздей упала небольшая фоторамка, и стекло на ней вдребезги разбилось.

Я крепко прижал Дерека к стене рукой и приблизился к нему вплотную.

– Ты что, лапал ее? – Мой голос дрожал от тихой ярости.

– Отвали от меня.

Он вдруг попытался высвободиться, но не смог бы даже со мной тягаться. Я выше его на добрых десять сантиметров, а еще у меня есть настоящие мышцы, а у него – одно лишь пивное милое брюшко.

Я с силой вцепился пальцами в его футболку и уставился ему прямо в глаза. Его лицо было краснее свеклы.