EMAI BisUK – Ядрена вошь (страница 3)

– Определенная правда в твоих словах, конечно, есть. Тем не менее, не все так, как ты говоришь. Позволь не согласиться с тем однозначным разделением на стяжателей и узурпаторов, и простой люд. Есть еще много чего, вернее кого между этими двумя крайностями. Я, конечно, понимаю твой юношеский максимализм и горячность по этому поводу. Все же есть много порядочных и интеллигентных людей. Возьми, к примеру, моего директора на заводе, или меня. Мы никому ничем не обязаны, слава Богу. Мы не нищие, ни душой, ни кошельком.

– Это да. Но я в Японию не еду. И Андрюха никуда не едет.

– У вас у каждого своя жизнь. Не завидуй наглости и преступному поведению. Главное – оставайся человеком и цени людей, и они потянутся к тебе, поверь, причем такие, которым ты не будешь безразличен, и которые сами будут наделены красивыми чертами души. Отчего твой путь будет светел и не отчаянно тернист. Он будет вперед и вверх, конечно, не такой стремительный, как у Иванченко и подобных деятелей искусств, но зато надежный и верный.

– Тебе не кажется, что со своими старинными взглядами ты никак не вписываешься в устои современной жизни? И нас с Лешкой программировать пытаешься.

– Не кажется. Мир держится не на модных течениях и уверованиях запутавшейся части современного общества. А на постоянных человеческих ценностях. И ты к ним с самого раннего детства был приобщен. Вначале твои родители, а затем я, мы постепенно вводили тебя и Алексея в мир добра, человеколюбия, чести, справедливости, ответственности и долга. А это, поверь, самого дорогого стоит и всегда рано или поздно дает о себе знать – из маленького зернышка прорастает побег и затем превращается в чудесное древо.

– Нижайший вам поклон за это! Но этим сыт не будешь.

– Не хлебом единым живы все мы. И потом, кто сказал, что этими качествами ты должен зарабатывать на пропитание?! Они помогают тебе быть человеком, постоянно расти над собой, взрослеть и становиться развитой и самостоятельной личностью, способной на солидные поступки, которые по достоинству будут оценены людьми тебя окружающими. Ну и как следствие этого процесса – достойная такой личности работа. Точнее – дело. Для мужчины это, наверное, самое главное в жизни.

– Я же не могу столько ждать. Мне надо многое и сейчас.

– Не торопись жить. Всему свое время.

– Как же ты меня не понимаешь.

– Я очень стараюсь, поверь…

Игорь опустил голову и ничего не ответил. Лиза решила подвести итог под беседой и предложила миротворческое решение для завершения вечера.

– Сходи, пожалуйста, к брату и поговори с ним. Он за тебя переживает и уверена, что еще не спит и ждет вашего откровенного разговора.

Глава 3.

Алексей был в своей комнате. Там он, тихонько затаясь в кресле под теплым светом торшера, увлеченно читал и был совершенно серьезен. Глаза его стремительно пересекали строчки свежего выпуска журнала «Авиация и космонавтика». Казалось, ничто не могло его отвлечь.

Игорь бесшумно и немного с опаской, а вдруг брат уже спит, приоткрыл дверь этой самой комнаты. И только так, чтобы просунуться боком. Книжный шкаф загораживал весь вид комнаты от двери, поэтому ему пришлось сделать несмелый шаг в глубь помещения, чтобы рассмотреть то, что в ней происходило. Перед ним открылась фигура, скорее напоминавшая сидящую статую нежели живого человека. Изваяние бездвижно покоилось в кресле. И только быстрое порхание глаз выдавало в ней живое существо. И непросто существо, а самое родное – брата.

Алексей ничего не замечал вокруг себя. Он находился в совершенно иной реальности, там, где были инженерные решения современных авиаконструкций. И ему не было никакого дела до чего- или кого-либо. Игорь не знал, как будет правильным отвлечь его от столь увлекательного занятия. В поисках нужного решения у него было время внимательно рассмотреть вселенную, в которой проживал его ближайший родственник. Перед ним предстало просторное помещение, которое он видел столько много раз до этого, но никогда осознанно не изучал. Справа от входа был большой книжный шкаф с разноцветными обложками и не менее привлекательными названиями. «Какой разброс – от Чосера до Циолковского… И Платон тут же… И Льюис Кэролл» – сделал вывод посетитель. Но что больше всего привлекло его внимание, так это контраст детских поделок из пластилина на одной из полок и боксерской груши, висящей в дальнем углу комнаты рядом с аккуратно застеленной кроватью. Не менее выдающимся был и плюшевый мишка в полметра роста, который восседал на маленьком стульчике со спинкой между письменным столом и орехового цвета секцией. Этот атрибут детства передавался в семье Соболевских из поколения в поколение. Как же возможно о нем забыть?!

Игорь подошел ближе к креслу, присел на корточки и, прочитав название журнала, сморщил лоб от удивления и одновременно от восхищения, и заговорил, найдя удачную тему для открытия беседы.

– Давно увлекаешься?

Алексей, не отрываясь от захватывающего занятия, но все же замедлив движение глаз среди текста, пожал плечами. Он действительно не мог вспомнить, когда он впервые проявил интерес к столь серьезному чтению. Игорь решил не терять запал и продолжил.

– Тебе действительно это по душе?

– Ты для этого пришел? Или это дипломатический ход зайти издалека и, опираясь на склонности собеседника, начать выстраивать многоходовки?

– О, да ты и в этом силен. Я, кажется, многое в жизни пропустил.

Игорь замолчал. Его мучила мысль о том, что в водовороте быстро сменяющихся событий он совсем не замечал, того, что происходило с его родными людьми и братом прежде всего. И что пора приобщаться к миру и жизни тети и брата. И не теряться. А то, глядишь, и безнадежно отстанешь от поезда, в котором так комфортно и надежно.

Алексей, обратив внимание на установившуюся паузу, подумал, что все же не очень прилично враждебно встречать дружелюбные намерения брата, прекратил читать и оторвал от журнала глаза. Он прекрасно понимал, что Игорь зашел к нему не из праздного любопытства, и что ожидается откровенный разговор.

– Садись, – предложил он, пододвигая стул от письменного стола к креслу.

– Как ты смотришь на то, чтобы сходить в спортивный зал и заняться карате вместе?

– Я бокс немного практикую.

– Одобряю, но дома бокс в одиночку – совсем не то.

– Мне хватает.

– Это пока. А потом начнутся девочки, шуры-муры. С ними надо будет прогуливаться и провожать в темное время суток. Надо научиться постоять не только за себя, но и за свою спутницу. В городе у нас обстановка такая, что хулиганы пристают. А еще молодежь твоего возраста и постарше любят дворами драки устраивать. Да что дворами, районами.

– Не видел ни разу.

– Совсем не значит, что этого нет.

– А смысл какой в этом?

– Логики никакой, согласен.

– Это все для какой-то цели делается. Не в удовольствие, это точно. И какой кайф может быть от того, что людям гулять вечерами по улицам страшно?!

– Могу предположить, что среди подростков это преклонение перед хулиганьем и уголовниками.

– У меня другие авторитеты.

– Таких, как ты много, но и их немало. Сам видел. Их даже милиция разогнать не в силах. И мне однажды даже показалось, что менты с ними заодно, и они не только не собираются разгоряченные толпы утихомиривать, но и направляют, указывая, как и где лучше устраивать побоища. Время сейчас такое. Двоемыслие. Думаешь то, что тебе велят. Тебе говорят, в какой замечательной стране мы живем. Где все по справедливости. Где у всех равные права и возможности. И тут твое сознание раздваивается: оно принимает и другую реальность, где не все равны, и где нет вещей и справедливости. Мы верим в отсутствие роскоши при социализме, и одновременно знаем, что в отдельных домах есть, например, золотые унитазы и малахитовые мыльницы. А между тем, у большинства людей зарплаты хватает на колбасу и частик в томатном соусе. Апельсины для одних с боем в очередях, а для других на черной Волге к подъезду доставляют. И все это помещается в нашей голове и варится там одновременно. Вот такая она, брат, каша с тушенкой.

– Не замечал.

– Потому что жизни мало видел – за апельсинами не стоял. Тетка тебя бережет, сама по магазинам мотается. Если б ходил, то видел бы, как дородные продавщицы гастрономов, опухшие от недоедания до кило этак ста тридцати, торгуют товаром из-под полы.

– Как это?

– Схема очень простая: подавляющее большинство продуктов и товаров в стране – дефицит; он скрывается в подсобном помещении или по квартирам до тех пор, пока не приходит «нужный» человек, которого надо «задобрить» или тот, который готов выложить солидную сумму.

– Что значит «нужный»?

– Свой. Страну еще при царе горохе поделили на своих и чужих – как только большевики одолели предыдущих хозяев жизни, тоже тех еще дельцов, и сами стали заправлять порядком, при этом отстраняясь от всех других и отгораживаясь от них привилегиями и материальными благами. Вот от таких чужаков, как мы с тобой. Они трясутся от страха при виде нас, но только отчасти. В основном они боятся таких же как сами и тех, кто их крышует, то есть опекает. И все они вместе с опекунами живут не по законам, которые придумали для нас, чужих, а по понятиям, как на зоне. К примеру, там существует неписанное правило, что выигравший отдаёт какой-то процент на пополнение «общака» независимо от того, что именно выиграно. Так и в обычной жизни «свои» придумали правила их существования, и все зависит от того, кто держит власть в стране. За ту самую власть и доступ в ряды «своих» идет жестокая борьба.