Эльза Лисовец – Сектор PSI-7 (страница 2)

— Будешь младшим менеджером по синхронизации реальностей? — Шляпник подсунул ей стопку бланков. — График гибкий: понедельник, четверг и четвертое измерение. Соцпакет включает бесплатную фрустрацию.

— У меня лапки, — на автомате ответила Алена фразой из своей прошлой жизни-дуба. — И вообще, я мизантропка. Мне нельзя нервничать, у меня справка от участкового терапевта есть. Где тут выход, я спрашиваю?

— Выход — это деструктивный инфантилизм! — строго сказал Кролик, выныривая из-под стола. Он успел переодеться в костюм налогового инспектора (жилетка стала чуть темнее, а взгляд приобрел стальной блеск аудитора).

— Гражданка Алена! Вы незаконно пересекли границу Психоделической страны без визы, ввезли контрабандный кальян объемом более 0,5 литра чистого абсурда и уклонились от уплаты налога на веселье. Предъявите извилины для замера IQ!

— Я отказываюсь свидетельствовать против своего вестибулярного аппарата, — парировала Алена. — Пятьдесят первая статья Конституции Психоделии. Ведите меня к адвокату. Желательно к тому Чешуйчатому коту, он хотя бы ест пространство, а не мой мозг.

Кот, услышав свою фамилию, проявился целиком, но только до пояса. Нижняя часть его тела все еще оформляла ипотеку в кошачьем раю.

— Я беру сто золотых улыбок в час, плюс компенсация за моральный износ когтей, — мурлыкнул он. — И предоплата полевым мышами. Но дело тухлое. У Шляпника крыша течет прямо в протоколы допроса. Судья — Соня, она засыпает на слове «истец». Присяжные — игральные карты, они всегда ходят под туза. Мой тебе совет как юристу: притворись местной флорой. Стой, молчи, качай хлорофилл.

Внезапно раздался звук, похожий на скрежет пенопласта по стеклу, смешанный с гимном Советского Союза, сыгранным на расстроенном казу. Пространство пошло вертикальными полосами.

— Серая Королева! — пискнула Гусеница Торчилла, судорожно пытаясь впихнуть остатки кальяна себе под панцирь. — Инвентаризация! Девочки, быстро прячьте печень!

Двери банкетного зала распахнулись, хотя дверей там сроду не было — проемы просто возникали по необходимости. На пороге материализовалась фигура в строгом сером плаще-халате. Лицо Королевы напоминало сжатый файл JPEG низкого разрешения. В руках она держала планшет, светящийся холодным бюрократическим светом.

— Так-так-так, — сказала она голосом просроченного уведомления из Госуслуг. — Объект «Алена», идентификатор души временно отсутствует, налоговая нагрузка на реальность превышена на сорок два процента. Почему чайная роза в саду утверждает, что вчера вы назвали ее «бабой Валей» и просили занять до зарплаты? Это клевета на растительный мир. Штраф.

— Она сама попросила! — возмутилась Алена. — У нее листья желтели, я пыталась оказать первую психологическую помощь!

— Неуместная эмпатия к флоре карается принудительным прослушиванием аудиокниги «Капитал», — отрезала Королева, делая пометку. — Далее. Задолженность перед министерством Чудес. Банкет, который вы сочли халявой, оплачивается бартером. Мы заберем вашу способность скучать. Вам она все равно не нужна, судя по анамнезу.

— Эй, это расизм! — подал голос Кролик. — Мои фьючерсы! Если вы заберете ее скуку, мои морковные облигации рухнут! Скучные люди — фундамент моей финансовой пирамиды!

— Молчать, пушистый дефолт, — Королева перевела холодный взгляд на Шляпника. — А ты, Берти? Опять гонят экстракт энтузиазма в промышленных масштабах? Где акцизные марки? Почему у твоего чая плотность черной дыры?

— Это органика! Эко-продукт! — залебезил Шляпник, пряча заварочный чайник за спину. — Для поднятия боевого духа населения! Духа нет, зато какой подъем!

— Конфискую как орудие массового поражения логики, — Королева щелкнула пальцами, и чайник исчез в складках ее плаща.

Она подошла к столу и взяла со скатерти «Скучную текилу».

— Вот правильный напиток для этой реальности, — пробормотала она, принюхиваясь к стакану с теплой водой. — Верните девочку в исходное состояние. У нее через три часа сессия с психотерапевтом в реальном мире, он ждет интересного клинического случая для своей монографии. Нельзя обманывать ожидания науки.

— Нет-нет-нет! — закричала Гусеница. — Только не депортация! У нее такой богатый внутренний бред, нам его исследовать еще лет двести! Без нее моя философия бессмысленна!

— Философия гусеницы на грибке бессмысленна по определению, — Королева достала из воздуха огромный резиновый штемпель. — Приступайте к обратной перемотке.

Шляпник, лишенный своего зелья, внезапно протрезвел и погрустнел. Его цилиндр осел, превратившись в обычную мятую шляпу.

— Рад был знакомству, деточка, — вздохнул он, глядя мутными глазами. — Передавай привет своему дубу. Скажи, пусть корни не выпирают, споткнусь же когда-нибудь.

— Я требую политического убежища! — Алена схватила со стола «Перманентный коктейль бодрости» и залпом опрокинула его в себя. — Вишенка, щекочи!

Мир взорвался красками во второй раз, но теперь это была не красота, а тяжелая артиллерия нейросети. Полиморфная субстанция коры вступила в реакцию с «Бодростью». Желудок попытался сложиться в оригами-журавлика. Сознание Алены разделилось на две фракции: одна хотела немедленно внедрить в Психоделической стране систему ERP-планирования и тайм-менеджмент, вторая желала танцевать макарену с деревянным рыцарем на потолке.

— Остановите ее, она сейчас оптимизирует Хаос! — заверещала Королева. — Если она построит здесь диаграмму Ганта, Вселенная схлопнется!

Чешуйчатый кот, почуяв запах паленой логики, начал стремительно таять, оставляя после себя только ухмылку и дым:

— Знаете, почему кошки правят миром? Потому что мы умеем вовремя исчезать. Бывай, налоговый вычет. Котик передает привет налоговой инспекции!

Пространство начало сворачиваться обратно в узкую трубу кроличьей норы. Последнее, что увидела Алена, была Серая Королева. Та сняла свое бесстрастное лицо, как маску, и под ним оказалась усталая тетка в роговых очках, которая устало крикнула ей вслед:

— И чтобы завтра же резюме мне на стол легло! Дворником пойдешь, улицы мести! Порядок должен быть везде!

Алена чихнула так, что с дуба посыпалась прошлогодняя листва. Резиновые сапоги неприятно хлюпнули. Во рту стоял вкус мокрого картона, дешевого табака и разбитых надежд. Под веками пульсировали геометрические фигуры. Рядом валялся пустой стаканчик из-под кофе навынос, на котором кривым маркером было дописано: «Торчилла одобряет. P.S. Твой терапевт — шарлатан».

— Девушка, вы в порядке? — над ней нависло обеспокоенное лицо садовника Михалыча. — Лежите тут полчаса в грязи, глаз стеклянный, руками лозу невидимую ловите. Я уж думал, белая горячка пришла, ан нет, молодежь развлекается. На вот, хлебни рассола, полегчает.

— Отвали, дед, — слабым голосом ответила Алена, принимая банку. — У меня международный скандал сорвался. И карьеру в королевской налоговой зарубили. Из-за тебя, кстати. Ходишь тут, топчешь астральный план своими галошами.

— Ну-ну, — усмехнулся Михалыч, опираясь на лопату. — Ты эта... если увидишь где свободную кассу или вакансию грузчика, свистни. А то инфляция такая, что даже глюки нынче дорогие пошли.

Он ушел, оставив Алену наедине с похмельем иного порядка. Она посмотрела на свои руки. Они были подозрительно материальными.

— Спецназ не сдается, — прохрипела она, поднимаясь на ноги. — Ладно, реальный мир. Попробуй удиви меня. Устроим тебе стресс-тест на выживаемость. Главное — не заходить сегодня в отдел кадров. Там сидят сплошные Серые Королевы.

А дома, в старой стиральной машине, на режиме «Отжим при 1200 оборотах», тихо позвякивая о стекло барабана, крутились пять фарфоровых чашек. Одна из них была идеально чистой внутри и имела форму кошачьей головы. Продолжение следует... наверное. Абсурду тоже нужен оплачиваемый отпуск.

Глава третья, в которой бюрократия проникает в водопровод, а мизантропия становится государственной религией.

Понедельник встретил Алену не будильником, а повесткой. Настоящей, бумажной, пахнущей казенными чернилами и безысходностью. Ее втиснули в дверную ручку квартиры вместе с рекламой пиццерии.

«Гражданке Алене Воронцевой. Явиться в Управление по контролю за ментальным импортом (УКМИ). Кабинет 304 (четвертое измерение из прошлого понедельника отменяется, у них ремонт). Основание: несанкционированный ввоз полиморфной субстанции коры в кровоток».

— Суки, — констатировала Алена, понимая, что Серая Королева слов на ветер не бросает. — Сначала банкет за счет заведения, потом налоговая проверка, теперь принудительные работы. Психотерапия накрылась медным тазом.

Терапевт, кстати, действительно оказался шарлатаном. Когда вчера вечером Алена попыталась описать ему гусеницу-идеолога и коктейль со щекоткой, доктор поправил очки, медленно снял их, протер краем водолазки и очень тихо спросил:

— Деточка, ты грибы ела? Только честно. Я никому не скажу, мне для диссертации надо.

— Это был кальян! — возмутилась Алена. — И я была дубом!

— Диагноз ясен: острая дендрофилия на фоне интоксикации, — вздохнул врач, строча рецепт на тяжелые транквилизаторы. — Держи. Будешь как овощ. Тебе не привыкать.

Но вернемся в утро понедельника. Решив, что лучшая защита — это нападение через хамство, Алена надела свои лучшие резиновые сапоги цвета «вырви-глаз», кожаную куртку и отправилась в УКМИ. Здание управления находилось в промзоне и снаружи напоминало бетонный гроб, который кто-то пытался проглотить, но подавился.