Эльза Лисовец – Сектор PSI-7 (страница 1)
Эльза Лисовец
Сектор PSI-7
Эльза Лисовец
Сектор PSI-7.
Алена по природе своей девочкой была любопытной, такая, знаете, девчонка-егоза. Росла и расцветала она до семнадцати годов в режиме «плотный режим дня, кружок макраме, борщ для бабушки». А после семнадцати дивчину, как говорится, понесло во все тяжкие. Начнем всё по порядку, всему свое время, каждому, как говорится, свое, а некоторым — еще и принудительная терапия.
В то самое утро, когда произошла эта удивительная история, ничто не предвещало ничего экстремального. Барометр висел на отметке «ясно», кукушка в кухонных часах страдала похмельем и отказывалась куковать, прогноз МЧС обещал лишь слабый порывистый экзистенциальный кризис.
Алена вышла, как обычно, в сад. Она блукала по саду с утра и до позднего вечера, как самый настоящий спецназовец из подразделения «Ромашка», не боясь ни снега, ни зноя, ни проливного дождя, даже грязи не боялась — сапоги ей резиновые, цвета детской неожиданности, были в помощь. При жизни про нее можно было сказать так: «Наглухо ударенная пыльным мешком из-за угла мироздания, мизантропия — как жизненная философия. Любителям сложностей, мазохистам и желающим испытать свои силы в моральной устойчивости — милости прошу, касса работает круглосуточно».
Присев, как обычно, под деревом дуба, подумать, так сказать, о своем, о девичьем (в основном думы сводились к тому, почему люди не ходят боком, это же эргономичнее), задумалась. Ее девичьи думы прервал перкальный кролик, внезапно выскочивший из кустов крыжовника. Кролик был одет в жилетку из лопуха, нервно теребил карманные часы на цепочке из одуванчиков и бормотал себе под нос:
— У меня дедлайн! Меня депремируют! Я опаздываю на ежеквартальный отчет перед Великой Матерью-Природой!
Вот что нам стало известно из личного дела кролика, которое он случайно обронил при прыжке: «Характер — нордический, выдержанный, осложненный обсессивно-компульсивным расстройством. С товарищами по природе поддерживает хорошие отношения исключительно в рабочие часы с перерывом на обед. Безукоризненно выполняет свой природный долг (два раза в день, по расписанию). Беспощаден к любым врагам грамматики и пунктуации. Отличный спортсмен: чемпион мира по теннису (с самим собой), бегу от ответственности, прыжкам в длину (кредита) и глубину (проблем), а также 34 прыжка с парашютом в беспросветную даль депрессии. Холост, в связях, порочащих его вегетарианскую репутацию, замечен не был, хотя бобры намекали. Отмечен наградами «Почетный грызун», значком ГТО (Готов Тырить Огурцы) и двумя почетными грамотами за своевременную линьку».
— Куда это он ломанулся? — пробормотала Алена, поправляя резиновую портупею. — Догоню кролика в два счета, мне только кардио добрать надо, фитнес-браслет недоволен моей дневной активностью, — решила Алена.
Постоянная физическая подготовка этому как раз способствовала, да и адреналин от мысли, что сейчас придется общаться, отлично разгонял кровь.
Наш зануда, юркнув в кроличью нору, которая подозрительно пахла озоном и просроченным йогуртом, а за ним и Алена, оказавшись в «Психоделической стране». Аж дух захватывающее зрение от этой красоты, как в той песне группы «Синяя птица»
— «Так вот какая ты, клиническая картина острого отравления спорыньей». Всё сияло и переливалось, блестело и искрилось, формы всего и вся поражали и завораживали больное воображение. Деревья росли корнями вверх и играли джаз на виолончелях. Облака имели форму неоплаченных счетов.
В центре всего этого великолепия, на гигантском мухоморе, шмалила кальян зеленая гусеница. Гусеница Торчилла, обладательница шести пар солнцезащитных очков, надетых друг на друга, не сразу заметила нашу Алису. После третьего плотного дымного кумара как она ее смогла заметить вообще — сквозь слои пара, собственной меланхолии и астигматизма — до сих пор остается загадкой медицинской академии Психоделической страны.
— Ты кто такой, глюк анимированный? — лениво выпустив идеальное кольцо дыма в форме знака бесконечности, поинтересовалась гусеница.
— Я Алена-Спецназ, логика и легкая форма бытовой агрессии, — отрезала девушка. — Руки показала, быстро. И паспорт гони.
— Мы тут личности не по паспорту идентифицируем, а по вибрации чакр, — протянула Торчилла. — Но если тебе так проще, запиши мой ИНН. Он равен числу Пи.
— Некогда мне твои флюиды считать. Дедлайн горит, — встрял кролик, пытаясь открутить гусенице голову, чтобы та перестала задерживать важную делегацию.
Прихватив с собой кальян (Кролик настоял: «Это вещдок!») и гусеницу в придачу (она отказалась слезать, заявив, что у нее здесь зона комфорта), вся эта компания под громкие улюлюканья, свист местных светящихся грибов и танцы агрессивных лютиков отправилась к Чокнутому шляпнику в гости. По пути они подобрали грустного деревянного рыцаря, сидевшего на комоде и пытавшегося починить сломавшееся чувство собственного достоинства изолентой.
Прибывших, в отличие от убывших (которых обычно просто списывали как инвентаризационную потерю), встречают у шляпника праздничным банкетом. Стол ломился. Вилки танцевали кадриль с ножами.
— «За чей счет весь этот банкет?» — первой включила аудитора Алена. Мизантропия требовала найти подвох. — «Кто платить, я вас спрашиваю, будет?»
— Платят всегда лузеры, которые ищут подвох! — воскликнул кролик, узнав, что всё это халява, оплаченная из гранта Министерства Чудес. Вся компания заметно повеселела. Обилие напитков угощающего повергало в немой восторг, доселе таких дивных названий слышать не приходилось. Меню, написанное светящимися чернилами на чешуе спящей ящерицы, гласило:
Не в каждом месте вам могут предложить подобную бурделлу: «Коктейль пруха» (на вкус как пятница вечером),
«Промежуточный коктейль бодрости» (после него хочется мыть полы зубами),
«Перманентный коктейль с доп. функцией, вишенка — щекотка» (требует подписания соглашения о неразглашении своих мыслей), «Скучная текила» (просто стакан теплой воды, вызывает острую тоску по офису) и еще около десятка подобных названий.
А на закуску — полиморфная субстанция осинового коры. Казалось бы, от такого изобилия должны были потечь слюни, но навернулись почему-то слезы. Субстанция имела вкус первого разочарования в любви и хрустела на зубах, как разбитые надежды.
Веселый шляпник, который, по словам очевидцев, целыми днями чаевничал, но, по факту, чувствую, закладывал за воротник, откуда он мог бы от простой заварки всё время находился в приподнятом настроении.
— Мальчишки, мамой клянусь, он гнал первач! — доверительно сообщила Алене, Синяя Гусеница, икнув двойным смыслом. — И в заварочном чайнике смешивал в пропорции четыре к одному. Четыре части сахара на одну часть чего-то, что однажды пыталось съесть мою третью пару лапок.
— Это экстракт чистого энтузиазма! — возмутился Шляпник, поправляя цилиндр, съехавший ему на нос вместе с правым ухом. — Лучший урожай восемьдесят пятого года, собирал лично на пике абсурда! Будешь?
— Мне минералки без газа, у меня завтра встреча с реальностью, нужно быть в форме, — сухо ответила Алена.
— Реальность переоценена, — фыркнул Шляпник, протягивая ей чашку, дымящуюся жидким сарказмом. — Там вечно холодно и просят вернуть долги.
За столом шляпника, как обычно, пасся Чешуйчатый кот. Ему как-то по пьяни пообещали переписать всё свое имущество вместе с домом в пользу кошачьего приюта, пока он демонстрировал свою пушистую филантропию. Теперь он терпеливо ждал вступления завещания в законную силу и ел. Ел он не еду, а пространство вокруг тарелки, отчего еда казалась парящей в воздухе.
— Какое отвратительное место, — констатировала Алена, глядя, как вилка пытается совершить харакири. — Ни одного нормального человека. Даже поговорить не с кем о падении индекса Доу-Джонса.
— О, человек биржи! — оживился Кролик, вытаскивая из жилетки кипу бумаг. — У меня тут фьючерсы на морковные фьючерсы! Нужно застраховать риск непогоды! Выглядит как идеальный шторм ликвидности!
— Заткнитесь оба, — мурлыкнул Кот, проявляясь в пространстве только пастью. — Вы блокируете мне карму своим фоном. Из-за вас моя очередь в кошачий рай может сдвинуться на три вечности.
— А где тут выход? — спросила Алена, понимая, что доза психоделика превысила предельно допустимую концентрацию здравого смысла. — Мне нужен портал обратно. У меня там стиральная машина на отжиме осталась.
— Выход там же, где и вход, — философски заметил Шляпник, разливая по новой. — То есть нигде. Расслабься и попробуй «Щекотку». Говорят, она заставляет смеяться забытыми воспоминаниями из прошлой жизни. Кстати, в твоей прошлой жизни ты была тем самым дубом, под которым любишь сидеть.
— Тогда неудивительно, что у меня корни болят, — вздохнула Алена, принимая чашку. — Ладно. Наливай. Но если я превращусь в тыкву или начну цитировать Кафку — отвечать будешь ты. И вернешь деньги за химчистку сапог.
Продолжение, может быть, последует, может, нет, кто его там знает. Бред он такой непредсказуемый, особенно когда заканчивается действие первичной заварки и начинается отходняк от реальности...
Глава вторая, в которой бухгалтерия сходит с ума, а здравый смысл подает заявление об увольнении по собственному желанию.
Первым делом Алену попытались трудоустроить. В Психоделической стране царила жесточайшая безработица среди неодушевленных предметов, и каждый гость обязан был отработать свой банкет.