Эля Рин – Заклинатели снов (страница 10)

Тебя никто не любит.

Никогда не полюбит.

Ты никому не нужна.

Ты обуза.

Странная. Дурная. Слабая.

Предназначение и судьба? Пустые слова!

У тебя нет дара. Это проклятие.

Ты умрешь сегодня, при первом же столкновении со сном лицом к лицу.

Ты не сможешь.

Не справишься.

Никогда.

— Иви? Иви! — чужой голос пробился сквозь шепот призрака, заполнивший весь мир. Я тряхнула головой и увидела Кобба, который показывал кому-то на меня рукой… Не рукой, а длинным клинком. Наверно, таким можно было бы разрубить кошмар или хотя бы напугать его, только вот Кобб был слишком далеко.

Как и остальные мои сокурсники.

Никто не успел бы помочь мне.

Кроме…

Кроме лейра Кройста, о котором я почему-то совсем забыла.

Когда призрак подплыл совсем близко и потянул ко мне длинные белесые руки с острыми когтями, куратор шагнул вперед, закрывая меня плечом, наклонился и, подняв с пола мою тень, сделал странное движение ладонями, как будто решил слепить снежок. Только вот вместо снежка у него в руке через мгновение появился арбалет. Ровно такой, как висел на стене в кабинете моего отца. И выстрел из этого арбалета заставил призрака взорваться, разлететься на тысячу кусочков и перестать существовать.

А потом сон просто закончился.

Тени исчезли, и мы все снова оказались в учебной аудитории.

Я тут же опустилась на скамью, потому что ноги просто не держали, и закрыла лицо руками.

“Ты не сможешь.

Не справишься”.

Кажется, мой кошмар был прав.

Если бы не помощь куратора…

— Скажите, лейри Лаймо, — громко сказал Кройст. — Почему вы застыли на месте и не двигались? Даже не пытались убежать? Ваш воплощенный ужас… Он ведь был не так уж и страшен.

— Он… говорил, — прошептала я. — И я не могла не слушать. Не могла уговорить себя, что он лжет. Потому что, возможно…

— Кошмары всегда лгут, — перебил Кройст. — Чтобы запугать. Запутать. Сделать заклинателя из охотника жертвой.

— Говорил? — спросил кто-то из парней. — Но в кошмарах не бывает звуков! Это же только образы, которые мы видим!

— Как выяснилось, лейри Лаймо не только видит скрытое, но и слышит, — Кройст прищурился и помассировал висок, как будто прогоняя — или заговаривая — головную боль. — Но она научится противостоять и этому. Обязательно научится. Не забывайте, что практики у нее было меньше, чем у вас.

Отняв ладони от лица, я подняла взгляд на куратора и громко спросила — так, чтобы все слышали. Позориться, так не только во сне:

— А если не научусь? Я слабая и… всего боюсь. Я не такая, как вы. Возможно, мое призвание… Это ошибка?

— Если бы оно было ошибкой, я бы не сумел так просто создать оружие из вашей тени, — ответил Кройст. — Внутри вас живет та сила, что и в остальных. Просто вы не умеете пока управлять ею. Но это дело наживное. Если вы, конечно, сами не решите отступить и сбежать с поля боя. Или не будете принимать все слишком близко к сердцу… Тогда есть опасность потерять душу.

Глава 22. Лейр без души

— Так и сказал, “потерять душу”? — Малка сидела рядом со мной на кровати и гладила по плечам. Оска устроилась на стуле неподалеку и сосредоточенными, точными движениями распутывала мой бедный ловец снов, который я пыталась плести как раз перед нашествием кошмара… Теперь же ловец выглядел просто жалко. Оборванные нити, узлы и колтуны вместо красивой сетки, треснувшая рама.

— Так и сказал.

— Ты же слышала, что о нем болтают?

— С чего бы, — я досадливо дернула головой и пожала плечами, сбрасывая ладонь Малки.

— С того, что он твой куратор.

— Не люблю сплетни.

— А стоило бы, — вздохнула Малка. — Если не полюбить, то хотя бы прислушаться к ним. Потому что в Академии поговаривают, будто Запфир Кройст однажды так увлекся искусством заклинания снов, что потерял собственную душу. Всю ее истратил на устрашение кошмаров. А когда спохватился… было уже поздно.

— Хочешь сказать, у него нет души? — я поежилась. А ведь похоже на то. Лейр Кройст так просто говорил о смерти, не испытывал ни капли жалости или снисхождения к студентам, ни капли не боялся кошмаров…

— Вполне возможно, — вмешалась в наш разговор Оска. — Но давай подумаем на шаг дальше и поймем, почему он проявил к тебе интерес.

— Никакого интереса ко мне он не проявлял! Не более, чем к любому другому заклинателю…

— Любого другого заклинателя он оставил бы на съедение кошмару. Не стал бы его защищать. Спроси своих соратников по дару… Щадил ли он кого-то хоть раз? Быть может, загораживал собственным телом? Или носил на руках?

— Сейчас ты не лучше тех самых девиц, что шепчутся у меня за спиной, — пробормотала я. — А мне и так тошно. Этот странный дар… То, что я отличаюсь от остальных заклинателей… Мне ведь и так не просто.

— Ты зришь в самый корень сна, — кивнула Оска. — Ты не похожа на бойца. При этом у тебя сильный и необычный дар, что лейр Кройст не устает подчеркивать.

— А еще он знает, как им пользоваться, — добавила Малка. — Ты знаешь, что в архивах Академии есть записи за каждый год — о том, какие знаки от Сновидцев видели студенты?

— Н-нет…

— Мы тоже раньше не знали. Но теперь знаем — из-за того, что хотим помочь одной своей подруге. Маленькой заклинательнице.

И тут они заговорили наперебой:

— Когда лейр Кройст был студентом, он тоже услышал Герольда.

— Он уже дважды создавал оружие против кошмаров в ТВОЕМ сне. Из твоей тени. А не из своей.

— При этом он может отговориться благородной целью… Мол, куратор спасал свою ученицу.

— Только ты веришь в то, что человек без души будет действовать во имя благородной цели? А не из корыстных побуждений?

— Теперь ты будешь видеть то, что скрыто от него. Он будет использовать тебя, как очки для чтения кошмаров.

— И будет пользоваться твоими эмоциями и страхами, чтобы практиковаться в создании идеального оружия.

— Будет все более знаменитым.

— И уважаемым.

— А когда твое сердце зачерствеет, и тень в снах станет совсем блеклой…

—...Ты перестанешь быть ему нужна.

— Зачахнешь в свете его величия.

— И не добьешься ничего. А могла бы.

В этот миг я почувствовала, как все внутри меня противится сказанному. Будто звенит в сердце тонко натянутая искристо-синяя струна, будто предчувствие шепчет мне “нет, не верь, ведь люди, как и сны… люди всегда лгут”. Мне до слез не хотелось, чтобы они оказались правы. Чтобы тот самый Запфир Кройст, от взгляда которого внутри меня начинал пылать жаркий огонь, кололо кончики пальцев и мысли… мысли забредали в самые укромные и темные уголки души… Что он мог желать просто воспользоваться мной.

Даже не мной.

Моим даром. Моей тенью.