Эля Рин – Заклинатели снов (страница 9)

И мы по одному, гуськом прошли сквозь узкий дверной проём в полутьму жилища Сновидцев. Там нас не встретил ни один человек, лишь факелы на стенах горели, и языки огня колебались, будто указывая путь — вперед и вниз. В каменные коридоры в глубь горы.

Мы шли и шли, и дорога оказалась бесконечной. Шуршание подошв по камню, дуновение сквозняков, которые словно поглаживали лицо...

Вдруг стены коридора вдруг словно резко отступили. Мы оказались в огромной пещере с очень ровным полом, идеально отполированным. Если посмотреть вниз, казалось, что в нём, словно в зеркале, виднеются наши тени-отражения. А потом я подняла голову и застыла. Наверху раскинулся небесный свод. Удивительный, непостижимый… Вроде бы с теми же созвездиями, что и небо над Илилерином, но с первого же взгляда было понятно: это не оно.

Яркие голубоватые звезды светили изо всех сил, мерцали и перемигивались. Созвездия плыли по кругу. Мотылек расправлял крылья и шевелил усиками. Саламандра перебирала лапами. Всадник скакал вдаль, а Герольд дудел в рог, приложив его к губам, и мне казалось, что я явственно слышу этот звук. Пронзительный, зовущий, манящий за собой. Не понимая, что делаю, я шагнула раз, ещё один. Несмотря на то, что я никогда в жизни не умела летать и понимала, что это невозможно, мне казалось, что звёзды зовут меня, и нужно идти, бежать, нестись, чтобы оказаться там, рядом с ними.

Я врезалась в кого-то, скомканно извинилась, не отрывая глаз от неба, протянула руку туда, вверх, ещё выше, встала на цыпочки. Но тут рог Герольда замолк. Звезды исчезли, тьма рассеялась.

Я моргнула. Прищурилась. Что случилось? Мы опять стояли перед приземистым зданием, прилепившимся ко склону горы.

Что же? Это что, всего лишь… сон? Это мне привиделось? И мы только готовимся войти?

— Сновидцы приняли решение, — громко сказала лейри Айрисса. Из дверей дома показался человек в низко надвинутом капюшоне, быстро подошел к наставнице проводников, протянул ей свиток, развернулся и... через несколько мгновений скрылся в доме, даже не оглянувшись на нас.

— Мы озвучим вам их решение в стенах Академии, — продолжила лейри. — А сейчас отправляемся обратно.

— Это что же? — пробормотала Оска.

— Это что же, нас даже не пригласят зайти внутрь? — ворчливо добавила Малка. — И даже чаю не нальют? Вот ведь какая жалость!...

Глава 19. Почему именно они?

Когда мы уже вернулись в Академию и шли по коридору, я заговорила с Оской, которая была хмурая и словно замороженная — будто что-то случилось… но ведь с нами ничего не случилось, пока мы были у сновидцев, верно? Я спросила:

— Ты слышала?

— Слышала что?

— Там, в пещере, во время сна или наведённой иллюзии, герольд трубил в рог…

— Нет, — Оска качнула головой. — Я не слышала ничего. Какой герольд?

— О, а я-то думал, архитекторы у нас самые умные, внимательные и подмечают всё! — Сбоку нас обогнал Кобб. Приятельски похлопал меня по плечу, как будто я была его другом, задирой-заклинателем. Подмигнул Малке и продолжил. — Но вдруг, смотрите-ка, наша Иви что-то слышала, а лейри будущий архитектор — нет. Как же так, как же так? — Он говорил это тоненьким удивленным голоском, мастерски копируя интонации преподавательницы, которая вела у архитекторов на первом курсе практические занятия. — Между прочим, я тоже слышал кое-что — маршевую музыку и голоса. Всадник скакал, а за ним шла армия. Солдаты перекрикивались, офицеры отдавали приказы, позванивала сбруя, цокали копыта, скрипели колеса телег. Кажется, за ними ехал целый обоз.

— Обоз? — растерянно повторила я. — Этого я точно не слышала.

— Но ты видела, как звёзды перемигивались, наверняка.

— Это да.

Тут Оскар и Малка одновременно посмотрели на меня с абсолютно одинаковым выражением лица.

— Что? — я подняла брови.

— Не думала, что это произойдёт так быстро, — улыбнулась Малка.

— А я не думала, что это вообще произойдёт, — сказала Оска.

— Да о чём бы?

— Погляди на себя и на лейра Кобба. Вы же сейчас абсолютно одинаковые. И взгляды, и волнение в голосе, и галлюцинации вы видели одни и те же… Ну, почти.

Как раз на этих словах мы зашли в аудиторию и начали рассаживаться. Я не стала отходить от подруг, хотя после последних слов меня тянуло пойти и впервые сесть рядом со своими коллегами-заклинателями, на которых я, видите ли, стала похожа. Хотя, надо признаться, где-то в глубине души я этого совсем не ощущала.

Лейри Айрисса не стала тянуть время, она тут же развернула свиток и сказала очень простым будничным тоном:

— Сновидцы выбрали факультет, который будет представлять Академию на турнире в Варласе весной следующего года, — она сделала крохотную паузу, в которую попало несколько выкриков и шепотков «ну, кто же», «говорите!», «это мы?». — Академию представлять будут заклинатели. Лейр Кройст расскажет вам о дополнительных занятиях. Остальные же, как и было обещано, получат больше свободного времени. И ещё мы дополнительно объявим о том, в какие часы будет запрещено отходить ко сну и развесим расписание по всей Академии. Это будут часы работы заклинателей. Для вашей же безопасности в это время всем остальным стоит бодрствовать. Мы постараемся, чтобы таких часов было не слишком много. Преподаватели Академии понимают, насколько это ограничивает вас. Однако в том году, когда от Академии выступают заклинатели, это наша давно принятая практика, чтобы обеспечить вашу безопасность.

— Но почему именно они? — спросил кто-то.

Лейри Айрисса развела руками.

— В этом году именно заклинатели услышали зов звёзд....

Глава 20. Не теряя времени на пустые слова

— Еще скрип такой, громкий и проти-и-ивный…

— И барабаны!

— Да-а-а, стучали так, что сердце из груди выпрыгивало!

Заклинатели наперебой хвастались лейру Кройсту тем, что им удалось услышать, глядя на иллюзорные звезды, а я сидела за дальним столом, молча глядя перед собой. Чтобы занять руки, я взяла на занятие шелковые нити и маленький деревянный гребень. Лейри Корса уверяла, что в любой из аудиторий Академии, на любом уроке не возбраняется плести шнуры и узорчатые рамы для ловцов снов. Хорошо, что так, потому что меня это занятие успокаивало… Успокаивало, насколько это возможно, когда куратор обращается лично к тебе:

— А вы, лейри Лаймо? Тоже слышали Всадника и его войско?

Я вздернула подбородок, сглотнула и покачала головой:

— Нет.

Нелегко быть особенной. Во всем. Даже в наведенной Сновидцами иллюзии.

— Кого же вы услышали?

— Герольда. Он дудел в рог, и сначала это было просто громко, и звучно, а потом превратилось в музыку…

— …Которая, казалось, играет на самых глубинных струнах вашего сердца, а потом зовет вперед и вверх, и кажется, что еще немного, и за спиной вырастут крылья? — Запфир Кройст горько улыбнулся.

— Да, — прошептала я.

— Я тоже его видел. Когда-то очень давно, — лейр куратор резко отвернулся от нас и щелкнул пальцами. Светильники в классе стали гаснуть один за другим. — Не вижу повода тянуть с обучением. Именно вы, заклинатели, будете честью и лицом Академии на Турнире в этом сезоне. Так что больше дела, меньше пустых разговоров.

Я сжала в кулаке крошечный недоделанный ловец снов и замерла, словно степная мышь, которую накрыла тень ястреба. Время слов и теорий миновало, настало время действий, когда придется проявлять силу и храбрость… Ни того, ни другого у меня не было.

Темные тени поднимались с пола одна за другой. Некоторые обращались в призрачные фигуры, которые выглядели грозно, но при этом не причиняли нам вреда. Пока. Другие же обретали пугающе достоверные формы. Становились людьми, животными, насекомыми, пугающими межвидовыми гибридами.

“Почему я вижу в темноте? — растерянно прошептал внутренний голос. — Ведь свет… он погас. Почему я так явственно все различаю?”

Откуда-то из-за спины послышался крик. Я вскочила из-за стола, развернулась и увидела, что один из заклинателей раздобыл откуда-то — наверно, создал из дрожащих, неверных форм мира снов — факел с пламенем багрового цвета. Огонь шипел и плевал искрами, и кошмары шарахались от него, как от клинка пробуждения…

— Взгляните лучше туда, лейри Лаймо, — лейр Кройст взял меня за плечи и повернул в сторону. Туда, где за дымной пеленой, за серыми клубами пыли складывалась тонкая, бумажная дрожащая фигура. Казалось, тронь ее пальцем — и рассыпется. Только вот от неё тянуло такой тоской, таким ужасом и отчаянием, что эти темные волны, казалось, захлестывали меня, мешали дышать и грозились упокоить на дне. на самом дне самого глубокого сна.

— Вот ваш личный кошмар, лейри Лаймо, — прошептал Кройст. — Пришло время изыскать оружие, чтобы с ним сразиться.

Глава 21. Голос призрака

Я вдруг почувствовала, что во рту пересохло, словно я провела целый день на жаре без воды. Ни разлепить сухие, вмиг потрескавшиеся губы, ни вскрикнуть. Фигура моего кошмара подплывала все ближе и ближе. Медленно, неотвратимо. Она была похожа на ту самую, что впервые напугала меня еще дома, и после встречи с ней я надолго заболела… И ведь тогда страшный сон не дошел до меня! Просто показался в саду. Что же будет теперь? Что же теперь будет, когда он так близко? Он. Плачущий призрак моего одиночества, шуршащий голос которого поднимался раз за разом и обрушивался на мой испуганный разум.