Эля Рин – Заклинатели снов (страница 11)

Глава 23. Тени старой Академии

На следующем занятии лейр Кройст долго стоял возле кафедры, постукивая пальцами по гладкому отполированному дереву, и молча, внимательно разглядывал нас. Почти никто не остался целым после прошлого практического занятия. У кого-то была забинтована голова, кого-то мутило от концентрации подсластителя в крови, а я… Я чувствовала, как сердце колет осколками злых слов, которые я никак не могла прогнать за границы сознания и забыть. Не могла, как ни пыталась.

— Ладно, — холодно проговорил Кройст. — Пожалуй, дам вам время подготовиться к следующему сну. Чтобы он не стал для вас неожиданностью.

— Удивительно, — ответил ему Кобб. — Раньше вы бросали нас в ледяной омут, словно слепых котят. Что же изменилось на этот раз?

— Во время следующего занятия я выберу того — или тех — кто отправится на турнир.

— Я думала, у нас еще довольно времени… — прошептала я, но Кройст, должно быть, прочитал эту фразу по моим губам и тут же возразил.

— Наше время неумолимо утекает. Чем раньше я пойму, кто будет биться на арене, а кто заниматься обычной практикой, тем быстрее сумею подготовить личные рецепты для борьбы со страхами. Для всех, кроме турнирных бойцов. Зрителям не нужны ваши переживания и душевные драмы, им нужны зрелища и кровь, а значит, совсем другие навыки и оружие.

— Какие? — крикнул кто-то.

— Узнаете, — ответил Кройст. — Сегодня вы спать не будете. И завтра тоже. Отправляйтесь в библиотеку. Я распорядился о том, чтобы вам дали доступ к секции военных архивов. Столетие назад Академия была атакована. Народ никогда не любил проклятых голубоглазых, не так ли?

— Солнечное восстание, — пробормотал Сигилл. Тот самый парень, который первым вчера сумел запалить багровый факел из собственной тени.

— Тогда заклинатели впервые нарушили клятву защищать людей от кошмаров любой ценой и подняли сны против восставших. Сопротивление нападавших было сломлено почти сразу, и те призраки, что не нашли себе жертв…

— Они до сих пор здесь? — прошептала я сухими непослушными губами.

— Да. Изучите все документы о них, и мы отправимся в подвалы Академии, где их заперли за дверьми из голубого топаза.

…

Испытание нам пришлось проходить поодиночке. Молодые заклинатели один за другим проходили под искристо-голубой аркой, а потом возвращались обратно. Ошарашенные, молчаливые, с пустыми глазами и трясущимися руками. Одного лейр Кройст выволок наружу, перекинув через плечо, и аккуратно опустил на пол. Коснулся запонки у себя на манжете, раз, другой… Через мгновение в подземелье послышался голос лейри Киганы:

— Да, лейр Кройст?

— Лекаря, — коротко бросил он и отправился обратно. Туда, где клубились самые смертоносные кошмары Академии. Поманив меня за собой:

— Идемте, лейри Лаймо. Ваша очередь.

И я зашагала следом, чувствуя себя не человеком, а безвольной куклой. Марионеткой на веревочках.

Мы вошли в пустой гулкий зал и остановились в самой его середине. Лейр Кройст наклонился ко мне близко-близко, заглянул в глаза, как будто гипнотизируя, и тихо сказал:

— Смотри на меня.

“Смотри”. Он впервые обратился ко мне на “ты”. Я скользнула взглядом по его виску, по щеке, по шее, по дрогнувшему под кожей кадыку. Нервно сглотнула.

— Не просто на меня, — добавил он. — Смотри мне в глаза, и только в глаза.

Качнулся еще ближе. Взял меня за подбородок, твердо и уверенно, как будто тысячу раз раньше повторял это движение. Я невольно подняла глаза, и взгляд замер на его губах. Наши лица, они были все ближе и ближе…

— Если ты отведёшь взгляд или отвернёшься хотя бы на мгновение, я не гарантирую, что ты переживёшь эту ночь.

Я вздрогнула. Его глаза... Такие же пронзительно голубые, такие же прозрачные, как у меня. Эта бездонная голубизна заворожила меня, и я поняла, что тону. Безвозвратно.

Через два или три удара сердца я краем взгляда поймала какое-то движение. Тени. Призраки. За спиной, и справа, и слева, они роились и подбирались все ближе…

— Смотри только на меня, — повторил Запфир. — Иначе нам конец. И не только нам. Ты способна увидеть всю боль, всё отчаяние, что копилось здесь годами. Вырвавшись. они разнесут Академию по кусочкам.

— Тогда почему я здесь? — беззвучно прошептала я, чувствуя, как за спиной моей зарождается квинтэссенция ночной тьмы. Тьмы, что способна погасить любые звезды. — Не безопаснее ли…

— Ничего не бойся, — усмехнулся Кройст. — И смотри. Смотри, как мы с тобой их уничтожим.

И я смотрела. Как великолепный, сияюще-опасный, быстрый, словно змея, и блистающий, как созвездие на бархате ночи, Запфир Кройст поднимает с пола мою тень, превращая ее в прозрачно-льдистый клинок. А потом убивает кошмары один за другим, не переставая мне улыбаться.

Мой разум истово боялся.

Мое глупое сердце тянулось, тянулось в лейру Кройсту и стучало лишь в такт движениям его рук.

А потом все закончилось.

Запфир откинул мокрые волосы со лба и сказал:

— Все прошло так, как я и думал. Эксперимент удался. Что же, лейри Лаймо… Иви. Ты согласна представлять Академию на турнире, если за твоим плечом буду стоять я?

Глава 24. Признаться самой себе

— И ты согласилась? — Малка дернула пальцами слишком сильно, и порвала шнурок, который плела с самого начала занятия. Лейри Корса осуждающе покачала головой и молча забрала у нее испорченный ловец снов. Потом принесла новые нити — сегодня это были сухие былинки, засушенные травы с горных пастбищ Инилерина, где бродили стада серебристых мустангов с синими гривами. Преподавательница выразительно приложила палец к губам и отошла. Но Малка не унималась:

— Ты ведь могла отказаться! До того, как он всем это объявил!

— В любом случае, теперь отказываться поздно, — прошептала я.

— Он ведь делает именно то, о чем мы тебя предупреждали. Использует тебя как оружие в турнире. Как он тебя уговорил, Иви? Он угрожал? Затуманил тебе мысли? Пообещал золотые горы?

Я покачала головой.

Как я могла рассказать о том, что теперь, стоило мне закрыть глаза, как я снова видела Кройста с мечом. Опасного. красивого и до боли притягательного. Слышала его шепот. Продолжала тонуть в его глазах. И до дна было головокружительно далеко.

— Эй! — Малка тронула меня за локоть. — Что с тобой?

Я моргнула и почувствовала, как по щекам поползли две горячие слезинки.

Мне было до одури страшно.

Душа корчилась от боли.

И томилась в пугающе сладком ожидании.

Когда Запфир снова возьмет меня за плечи. Проведет кончиком пальца по моей щеке. Превратится из человека… в недосягаемое созвездие. Станет моим сбывшимся сном.

— Прости, — Малка обняла меня и неловко погладила по голове. — Прости. Не плачь. Мы придумаем, как тебе помочь. Точно-точно.

В этот момент былинка в руках у меня хрустнула и осыпалась серо-зеленой пылью на пол. Лейри Корса громко вздохнула и принесла мне еще несколько. Потом громко сказала в сторону, будто бы ни к кому не обращаясь:

— Ох уж, этот турнир. Ох уж, эти первокурсники… каждый год одно и то же. И для учебы никакой пользы.

Правда, Кобб и Сигилл, которых лейр Кройст тоже отобрал для участия в турнире — как запасных бойцов — придерживались противоположного мнения.

— Никакого теперь бесполезного рукоделия, — радостно заметил Кобб, узнав, что теперь нам можно не ходить на факультативные занятия проводников и архитекторов.

— И никаких скучных лекций! — добавил Сигилл. После того, как наши имена огласили на общем собрании, лейр Кройст получил право распоряжаться нашей учебной программой — а также нашими снами и нашими жизнями — как ему вздумается.

Как оказалось, правила турнира не запрещали преподавателям сражаться на арене, но вот уже много лет подряд такого не случалось. И наконец сам лейр заклинатель будет отстаивать честь Академии!

— Индюк надутый, — буркнула Малка, когда мы сидели в аудитории и глядели, как лейр Кройст раскланивался с деканами других факультетов, принимая поздравления. — Если бы не ты…

Я молча отвернулась. Оттянула воротник платья, который в последние дни все чаще казался мне слишком тесным и душил… особенно в присутствии лейра куратора. И я достоверно понимала, почему так происходит, но не готова была признаться даже самой себе. В мыслях произнести эти слова. Я влюбилась в Запфира. Бездумно, безосновательно, глупо и бесповоротно.

И не знала, что принесет мне эта любовь.

Радость… или горе.

Воссияю ли я радом с ним… Или погасну, бесславно умерев от страха во сне.

Глава 25. Зимний сон

Через несколько дней черные ветви деревьев в парке засияли инеистым нарядом, а землю окутал пушистый полог снега. В Академию пришла зима. Камины и печи топили без передышки, воздух в коридорах был теплым и таким сухим, что трескались губы, а на окнах расцвели бело-голубые льдистые узоры.

Я почти перестала выходить наружу. После каждого практического занятия, после каждого столкновения с кошмарами я подолгу отлеживалась в постели, спрятавшись под толстым пуховым одеялом, и его тяжесть и нежные объятия несколько примиряли меня с моей новой реальностью. В которой было много тьмы и страха, в которой был лейр Кройст, который — в отличие от одеяла — обнимать меня не спешил. Каждый раз, когда мы оказывались близко, когда смотрели глаза в глаза, когда он поддерживал меня за локоть, закрывал своим телом, спасал, клал ладонь на плечо… Каждый раз мне хотелось признаться ему в своих чувствах.