Эльвира Суздальцева – Найди меня в Поднебесье (страница 17)
Королева Эмун, приветственно раскинув руки, первой шагнула навстречу к спешивающимся воинам. Они оказались высокими, двигались уверенно и с неожиданной плавностью. Мыши расправили огромные крылья, разом взлетели и скрылись в деревьях. Ведущий отряд с жезлом шагнул вперед, чуть откинув капюшон. На нем оказалась маска из змеиной шкуры, полностью закрывающая лицо. В его плечо огромными клыками впивалась змеиная пасть, тускнели мертвые глаза змеи, шкура сливалась с оторочкой плаща. Рядом с ним шагнул королеве навстречу молодой наг, отличавшийся от других веселым выражением лица. Он не поклонился, лишь поднял руку ладонью вперед. Остальные повторили этот жест. Плащи мели по золотой листве, устилавшей двор. Королева протянула ему руку в ответ, наг улыбнулся, жутковато оскалив белые зубы, и они слегка пожали друг другу запястья.
— Даже не спрашиваю, ждала ли ты нас, лесная королева! — воскликнул он. — И когда в последний раз, мы были здесь?
— Любой из вашего народа всегда желанный гость в моем лесу, — сказала королева. — Но, право, странно видеть вас на Осеннем празднике, в мирное время, без срочных донесений и вражеской крови. Тем радостнее встреча и приятнее грядущие беседы, Шахига, страж Заокраин!
— Нам тоже хочется иногда просто веселья и разговоров, — отвечал Шахига. — А еще больше — чистой воды и свежего вина.
Высокий наг в маске, в котором безошибочно угадывался главарь, так и не произнес ни слова. Королева пригласила воинов в Чертог, и тяжелые сапоги простучали по серым ступеням.
Весь этот и следующий день прибывшие гости отдыхали с дороги, а лучники носились, заканчивая последние приготовления. И к следующему вечеру все начали выходить в осенний двор. Когда солнечный луч коснулся отметки на древесном стволе, королева дала сигнал к началу праздника.
Лагдиан предложил Елене свою руку, и они вышли на двор, заметенный золотой листвой. На славу старались музыканты — не только лучники, но и гости по очереди представляли как новые музыкальные творения, так и давние, повторяющиеся ежегодно.
Королева Эмун сидела на своем месте и слушала музыку птицелюдов, когда к ней подошла Имра.
— Королева, с вами хочет поговорить один из нагов.
— Так пусть приходит и говорит, — бросила Эмун.
— Он просил о личном разговоре. Просил узнать, где вам будет удобнее встретиться…
Королева усмехнулась.
— Чудной народ. Вокруг праздник, а они… хорошо, передай, что я вскоре приду освежиться к фонтану. Если ему так нужно, пусть ждет меня там.
Музыкантов птицелюдов сменили веселые жуны. Королева Эмун допила чашу цветочного вина и неспешно двинулась в небольшой двор с фонтаном. Серебряный дракон извергал мощный поток воды из пасти, тонкие струйки выбрасывались из каждой чешуйки. На темно-зеленой листве, обрамляющей дворик, расположились тысячи крохотных разноцветных светлячков. Балансируя на роге дракона, заливалась трелью вечерняя птичка. Королева остановилась под растительной аркой. Спиной к ней стоял высокий наг, до сих пор облаченный в черный дорожный плащ, только без жезла в руке. Заслышав шелест ее платья, он обернулся, мгновение стоял лицом к королеве, а затем шагнул вперед, скидывая капюшон.
Тишина журчала и переливалась. Королева, сжав губы и подавив вздох, сделала шаг нагу навстречу…
Огима-Гирмэн и королева Эмун сидели на высокой террасе и молча смотрели друг на друга. Звуки праздника летали под ними. Наверху раскидывалось чистое звездное небо. Вечерняя прохлада окутывала их ароматным дымом, мотыльки азартно бились о зеленоватые фонарики.
— Да, — тяжело нарушила молчание королева. — Необыкновенные вещи творятся. Легенды оживают очень неожиданно… Сто лет?..
— Сто лет, — эхом откликнулся Гирмэн.
Вошедшая девушка поставила на пол блюдо с осенними фруктами.
— Надо отдать честь моим воинам. Ни паутины, ни плесени. И меч, точно вчера откованный, — Гирмэн откусил от сочного осеннего яблока. — Великолепно. Там… такого нет. Не сравнить.
— Ты собираешься предстать перед вождями?
— Для этого я и прибыл. Но не сегодня. Не завтра. Хочу понаблюдать. Собраться с мыслями. Тяжело… Считанные единицы знают меня в лицо, да и те давно забыли. Странно сопоставлять это время.
— Я не забыла.
— Ты. Нару. Кара. Арэнкин… С Арэнкином я никогда не расплачусь за все, что он сделал.
— Не думаю, что он ждет расплаты.
— Если бы не он, меня бы заживо сожрали летучие мыши. Демиурги знают, где он отыскал нужные руны и где нашел смелость, чтобы бросить вызов силам Горы…
— С того времени на нее никто не всходил…
— У нас — да. Мы дураки, прекрасная Эмун.
Королева не ответила.
Взгляды их устремились вниз, к танцующим гостям. Гирмэн цепким взглядом осматривал площадку. Елена танцевала с Лагдианом, и, похоже, они были совершенно очарованы друг другом. Гирмэн едва заметно улыбнулся тонкими губами. Эмун проследила за ним взглядом.
— Кто та женщина, которая танцует с принцем? — медленно спросил Гирмэн, и зрачки его сузились в тонкую полоску.
— Это невеста моего сына, — сказала Эмун. — Он наконец-то решил жениться. Через семь дней, в ночь Звезды, Лагдиан сделает предложение.
— Она не из вашего народа? Человек?
Королева вздохнула.
— Да. Она чужестранка. Бродячая сказочница.
— Что ж. Из правил бывают исключения, — проговорил Гирмэн.
— Лагдиан совсем обезумел от любви. Вначале я даже решила, что это приворот. Но проверила — она не колдунья, — королева немного помолчала. — Обыкновенный человек.
Суровый профиль Гирмэна тонко вырисовывался на фоне неба. Расслабленные веки его чуть вздрогнули.
— Человек… — повторил он, точно смакуя это слово.
— Исключение, — проговорила королева. — Немного обучения, чуть легких зелий, любовь моего сына — и она окончательно станет лучницей. Благо, о луке она представление имеет…
Глаза Гирмэна загорелись янтарным огнем, он с силой вцепился в подлокотник.
— Когда она пришла?.. И откуда?
— Месяц назад. В компании бродячих музыкантов. На нее напали грабители. Не думаю, что ей хочется вновь путешествовать…
Не слушая, Гирмэн поднялся и подошел к краю террасы, втянул воздух, точно чуя добычу.
— И она согласна?
— Ты забыл наши обычаи. До момента прилюдного предложения девушка не знает об этом. И она должна мгновенно дать ответ. Но, думаю, догадывается… Лагдиан от нее не отходит.
Гирмэн усмехнулся.
— Лагдиан должен быть абсолютно уверен в ее согласии. Иначе, позор королевскому дому…
— Для нее это великая честь.
— Отчего ты так уверена? Ты ведь даже не знаешь ее рода.
Эмун наблюдала за Гирмэном.
— Не знаю, — подтвердила она.
Наг повернулся спиной к ограждению террасы.
— Ты не договариваешь, королева. Она не просто чужестранка. Она землянка.
— Неужели? — нехорошо улыбнулась королева, откидывая волосы с лица. — Ты разглядел это с такой высоты?
— Я обладаю чутьем.
— И, к тому же, отличной памятью. Друг мой, ты не договариваешь гораздо больше, чем я.
Гирмэн промолчал. Королева повертела в руке яблоко.
— Надеюсь, ты помнишь о законе?
— Разумеется, — Гирмэн сжал перила так, что суставы пальцев побелели.
— Теперь я понимаю, что не давало мне покоя, когда она появилась, — сказала Эмун. — Но это было до такой степени невозможно, что я не стала давать волю своим размышлениям…
— Если это правда? — перебил Гирмэн. — Если мы снова взойдем на Гору…
— Ты уже попробовал, будет с тебя! — резко сказала королева. — Все, хватит. Совет состоится в ночь на пятый день. До этого я не хочу слышать ничего о делах. Мне надо подумать. Надеюсь, ты займешься тем же.
— Я все лето этим занимался.
— Верю. А теперь я вернусь на праздник, и тебе советую сделать то же самое. Жуны привезли чудное варенье из диких трав, которые растут только на юге. А еще, Гирмэн…