Эльвира Еникеева – Я сжигаю океан (страница 1)
Я сжигаю океан
Эльвира Рамилевна Еникеева
© Эльвира Рамилевна Еникеева, 2026
© Эльвира Рамилевна Еникеева, иллюстрации, 2026
ISBN 978-5-0069-7365-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Пух на паутине
Если б можно было собрать всех пауков в одном месте, в этом месте не осталось бы пауков.
Если б можно было собрать пух, развеянный по ветру, получилась бы такая история.
1
– Послушай, – сказал Он, позвонив Ей в половине шестого. Он стоял у окна, держа телефон в одной руке, чашку кофе – в другой и смотря на свое отражение на фоне города. Или город на фоне отражения. – Мне нужно кое-что забрать из дома. Передай мне ключи через…
– Мне самой надо как раз забрать кое-что, – ответила Она буднично, кажется, шурша какими-то бумагами. – Давай встретимся минут через двадцать, зайдем вместе, ты же не против?
Он сказал:
– Да, если тебе так удобно. – И положил трубку.
***
Сначала их было двое – Он и Она, как два паука, и однажды они обменялись кольцами и купили общий дом, как общую банку.
Он хотел дом, в котором будут панорамные окна и высокие потолки и минимум два этажа. Она мечтала о доме, где хотя бы одну комнату можно занять террариумами. В Ее старой квартире помещался всего один, совсем крошечный, с пушистым черным тарантулом, которого Она кормила тараканами с руки, и еще другой, чуть побольше – со скорпионом.
Она, как ни прискорбно, была арахнологом и энтомологом.
Он терпеть не мог Ее пауков, и скорпионов, и любых тварей, у которых больше четырех конечностей. Но из любви к Ней даже заказал втридорога громадные террариумы для Ее новых любимцев. Птицеедов им подарили на свадьбу.
– Тебе, – поправлял Он. – Их подарили тебе.
– Не дури, конечно, нам, – спорила Она с улыбкой. – Смотри, какие наши новые детки трогательные! Ну смотри…
Она называла эту гадость своими «детками» и любила над ними ворковать после работы, постукивая пальцами по стеклу или вытаскивая пауков и позволяя гулять по себе:
– Смотри, мой малыш хочет порезвиться! О, а у моей детки скоро линька, гляди!
Она часами могла болтать о своих драгоценных тварях и очень злилась, когда Он украдкой зевал и не хотел слушать. Зато Она умела слушать, как никто – если Он делился идеей новой разработки, показывал микросхемы для изобретенного им сейфа или жаловался на сложности с продажей очередного патента, Она ловила каждое слово и помнила все, до малейшего междометия. Хотя ничего в этом не понимала.
Она называла Его гением и иногда говорила:
– Нам нужна охранная система, чтобы воры не украли твои разработки!
Он отшучивался: кому такое в голову взбредет!..
Она совершенно не умела готовить, но варила Ему лучший в мире кофе. Она кормила Его пиццей и пельменями из пакета, как паука тараканами.
Он очень терпеливо объяснял ей, как пользоваться вакуумом.
Это была Его новейшая разработка, чудо-изобретение, на которое Он выиграл бешеный грант.
– Вы замечали, – говорил Он на презентации перед тысячной аудиторией, но глядя в упор на Нее, сидящую в первом ряду, – как много вещей мы теряем, хотя ими не пользуемся? Покупаем новенькие туфли, но из экономии донашиваем старые, а новые стоят на полке, стоят… А когда, наконец, пригождаются, оказывается, что кожа уже ни к черту. Или, например, старая шуба, висящая в шкафу – сколько раз вы ее наденете, прежде чем ее изъест моль? А украшения, которые мы оставляем где-то на полочке, толком не надеванные – но они чернеют! – Он выдержал эффектную паузу, которую репетировал с ней два дня. – А теперь представьте, что есть особый сейф, герметичный шкаф, куда можно сложить то, что не должно терять вид. В нем нет воздуха. Вы складываете вещи, закрываете дверь, ставите пароль, и через специальный отсек изнутри выходит весь воздух. Внутри остается абсолютный вакуум.
Первый экземпляр так и остался у них дома. Второй отправился в качестве образца по выставкам. Она этой штукой не пользовалась, хотя изначально шкаф делался для Ее коллекции сумочек, у которых в шкафах линяла кожа. Она была невозможная транжира: покупала туфли и сумки и толком не носила, они лежали и портились, как гниющие овощи. Его это бесило. После долгих уговоров Она перенесла в вакуум кучу вещей, но больше их оттуда не доставала. Говорила, мол, сложно открывать каждый раз.
Она была такая непрактичная. Сумки, туфли, потом еще эти дурацкие ремни для платьев – зачем вообще ремень на платье, это же не штаны, черт возьми! И дорогие корма для пауков, сухие тараканы (что за гадость), еще какая-то дрянь.
– Я покупаю это за свой счет, – замечала Она, когда Он выговаривал Ей. – Да и в вакууме ты тоже хранишь то старое пальто, которое чуть не побила моль. Давно пора выкинуть… – И была права. Отчего Он злился еще больше.
Однажды Они смотрели в гостиной телевизор, и Она вдруг сказала, задрав голову:
– Милый, не злись, пожалуйста. Мой птицеедик гуляет по потолку…
Он с ужасом уставился в потолок, увидев жирного, волосатого паука, похожего на белом фоне на черно-рыжую кляксу. Паук то перебирал лапами, двигаясь вперед, то замирал.
Он заорал:
– Ты что, его выпустила?
– Может, я неплотно закрыла террариум… – виновато ответила Она и улыбнулась. – Ничего, пусть погуляет. Я потом его отловлю и верну…
– Как?! Как ты его отловишь? – вскочил Он. – О господи, паук! Паук шастает по дому! А если и другие выберутся?! Он хоть не ядовитый?
– Ты никогда меня не слушаешь, – устало ответила Она. – Ядовитый, конечно. Но не волнуйся, от птицеедов не умирают. Максимум будет отек. И птицееды не нападают первыми, просто не пугай его…
– Его?! – опешил Он. – Меня! Он пугает меня! Поймай его! Поймай, черт подери!
Он принес из кладовки швабру и попробовал сбить паука с потолка черенком. Она завизжала:
– А ну прекрати! Какого черта ты творишь, мерзавец?!
Она встала, принесла белые перчатки, надела, поставила стремянку посреди комнаты, спокойно забралась на самый верх и протянула ладони:
– Не бойся, папочка не тронет. Иди к мамочке.
И паук послушно переполз к Ней на руки. Она сошла на пол, укоризненно посмотрела на мужа и вернула чудовище в террариум.
Он плохо спал той ночью. Ему снились пауки, всюду эти чертовы твари…
Он параноически осматривал углы каждой комнаты в доме – ежедневно, а еще спрашивал Ее:
– Ты точно закрыла террариумы? Ты проверяла?
Ее это злило. Они стали ссориться.
В один прекрасный день Она взяла одеяло и подушку и заявила, что «ночует с детками». И на полном серьезе постелила себе в комнате с террариумами прямо на полу. Там и осталась на все следующие ночи. Потом купила террариум на половину комнаты размером, в который могла залезать, когда хотела, приставив лесенку и открыв дверцу на крышке. Спала там, в одном домике с пауком, свернувшись калачиком. Паук иногда ползал по Ней, но чаще смирно спал, устроившись у Нее на боку или голове.
Он хотел извиниться, но так и не извинился.
А потом на работе молодая и красивая Секретарша заметила, какие у него под глазами круги, и спросила, как Он спит. И Его понесло. Он за час, подкрепляемый жидким офисным кофе и сочувственными кивками, выложил все, что думает об этой паучьей «мамочке», об этой дряни, безответственной, об этой…
– Вот бедняжка, – сказала Секретарша. – Давай я вечером, после работы, дам успокаивающий настой. У меня в запасе куча трав…
Оказалось, Секретарша сушила не только травы, но и грибы, и варила варенье из ягод, и отлично готовила, а ее муж работал вахтами по полгода. В квартире была только его большая фотография в красной куртке.
Сначала Он бывал у Секретарши по часу-два, потом по три-четыре, все больше опаздывая домой, а однажды и вовсе не приехал ночевать.
Когда Он вернулся, дверь была заперта, а ключ не подходил. Его это удивило. Он обошел дом кругом и увидел на двери на заднем дворе записку:
«
Он не стал даже думать, кто ей донес.