Эльвира Дартаньян – Искупление (страница 36)

Она взглянула на Руслана. Казалось, он слегка задремал, сидел с закрытыми глазами, чуть бледный, но спокойный и красивый. Тина сжала его руку, и по губам любимого скользнула лёгкая улыбка.

Машина как раз остановилась на светофоре, и Тина невольно бросила взгляд на окно. Рядом с ними остановился большой автомобиль с тонированными стёклами. И надо же, прямо в момент остановки стекло вдруг опустилось, и на Тину, поверх очков, насмешливо уставились знакомые до боли хитрые глаза. Она бы узнала это лицо среди тысяч других, а эту ненавистную циничную ухмылку…её хотелось размазать, стереть навсегда.

— Руслан! — тихо окликнула Тина, сильнее сжав руку мужа. И когда он открыл глаза, она хмуро кивнула на окно.

Но в соседней машине из окна на неё смотрел совершенно незнакомый мужчина. Даже рукой помахал. Руслан кивнул в ответ.

— Да, приятно сознавать, что у меня юная, красивая жена, — заметил он, поцеловав Тину в шею. — И мы скрепили таинством священным единение телес и душ союзом нерушимым.

Неожиданно замолчав, Руслан усмехнулся и промычал знакомую мелодию. Прислушавшись, Тина узнала Гимн России. В ответ на её недоумённый взгляд, Руслан пропел:

— «Союз нерушимый республик свободных». Вспомнилось вдруг, — он сжал руку Тины и, наклонившись, тепло поцеловал. — Теперь всё будет хорошо.

— И ты не уедешь? — робко спросила она.

— Ты опять про железо из сказки? — усмехнулся Руслан. — Какая же ты мнительная и подозрительная!

— Но ты обещал меня огорчить.

— А я уже. Быстренько сделал тебя замужней, не оставил шансов на отступление и… собираюсь украсть твою беззаботную юность.

— В смысле? — нахмурилась Тина.

— Потом поймёшь. А сейчас… — он потянулся к ней, прижал к себе и с удовольствием уткнулся в волосы, не заботясь о причёске. — Ты пахнешь ладаном и свечами. Чистые слова молитв запутались в твоих локонах, а на губах… — Руслан мягко поцеловал её и улыбнулся, — м-м, это вкус просфоры. Малыш, я хочу сгореть в твоих объятиях!

— Иди сюда! — ласково мурлыкнула Тина.

И этой ночью Руслан дарил ей столько нежности и ласки, так томил, так распалял, как никогда прежде. Она то медленно тлела, то ярко вспыхивала в его руках, изнывая от желания, и в ответ отдавала ему всю себя, без остатка. Ночь была волшебной, жаркой, и принадлежала им двоим.

А под утро счастливая и чуть уставшая Тина, прильнув к груди Руслана, с удовольствием слушала, как постепенно выравнивалось его дыхание, и сердце билось в спокойном мягком ритме. Она любовалась безмятежным лицом Руслана, и улыбалась, когда чуть подрагивали его длинные ресницы.

— Спи, любимый, — тихо шепнула Тина, — а я буду охранять твой сон.

Однако она совсем забыла о своих сновидениях.

Только Тина уснула, как почувствовала нечто странное. Разум спокойно погружался в приятную негу, и вдруг его охватило холодом. И словно выдернуло из невидимой завесы и быстро понесло по тёмному тоннелю. Миг, и она очнулась неизвестно где, окутанная серым сумраком. Испуганно сжавшись, Тина попыталась проснуться и вырвать разум из пугающей завесы. Но ничего не получалось, и тогда она позвала Руслана, но голос утонул в гнетущей пелене. В ответ же где-то совсем близко прошелестел хриплый голос:

— Я обещал вас удивить. Я начинаю.

— О, господи! — выдохнула Тина и испуганно зажмурилась. — Пожалуйста, не надо!

На сей раз никто не ответил, но поблизости послышались голоса — мужские, чуть насмешливые. Кто-то слегка коснулся её рукой, и назвал Искрой.

«О, нет! Нет, пожалуйста!», взмолилась Тина, понимая, что снова оказалась пленницей в теле девушки, в своём прошлом — незнакомом и пугающем. Но вырваться не получилось.

Глава 17

Испуганно открыв глаза, она увидела рядом с собой коренастого парня в тёмном костюме и с красной повязкой на рукаве. Нет, он шагал не с Тиной, а именно с Искрой, и сдержанно и скупо делился впечатлением об увиденном только что фильме. Девушка согласно кивала, иногда усмехалась. Голоса их звучали с громким эхом, будто где-то в тоннеле. Но Тина не слушала, а испуганно оглядывалась. Спасибо Искре, та тоже посматривала по сторонам и помогла своей таинственной пленнице сориентироваться.

Она неторопливо шла по слабоосвещённой аллее — такой знакомой, такой родной — и не по снам, а по реальной жизни. Да, это была аллея в их парке. За спиной остался бывший дом культуры, в котором теперь организовали развлекательный комплекс с кинотеатром. А дальше дорожка с удобными лавочками и клумбами со всех сторон, чуть свернув влево, вела к аттракционам. Но во сне всё оказалось по-другому: аллея не сворачивала, а уводила к решётчатому забору с высокой аркой входа, а за ним Тина заметила площадку с деревянным настилом. Над ней мелькали разноцветные огоньки гирлянд, протянутые на длинных шнурах по всей ширине открытого зала.

«Танцплощадка», догадалась Тина, и прислушалась к разговорам парней.

Их было трое, и все с красными повязками на рукавах. Они шагали рядом с Искрой, проводив её до лавочки, а потом один из них — тот что был Мишей — кивнул ей и заметил:

— Прости, но провожать мы тебя не станем. Мы будем двигаться параллельной тропинкой, под укрытием зелени. И когда твой парень появится, выйдем и примем меры.

Искра послушно кивнула, проводила взглядом компанию парней и глянула в сторону дороги. Тина заметила, что там иногда проезжали старинного вида машины, но чаще, будто споря со временем, бряцали по тротуару запряжённые лошадками экипажи. И в них каталась комсомольско-пролетарская молодёжь, распевая песни под гитары. Искра с улыбкой провожала их и что-то вспоминала — сокровенное, своё и дорогое.

— Для начала понятно, — прошелестел знакомый голос, и Тина вздрогнула от внезапной световой вспышки. Словно в зале дискоклуба, она мелькала, то скрывая, то освещая видимость, точней, картинку, где Искра потерянно замерла на аллее. Она тревожно что-то высматривала в мелькании вспышки, и Тина видела всё как в раскадровке: миг света, и Искра остановилась у лавочки, вглядываясь в сумрак и пышность зелени, где остановилась компания дружинников. Темнота, очередная вспышка, и взгляд девушки улавливает знакомый звук и тревожно смотрит на дорогу. А там, всё в такой же игре света, появляется мотоциклист, медленно но верно приближаясь к цели.

«Словно клип», мелькнуло в голове Тины.

— Ага, — усмехнулся хриплый голос, — похоже. А вот и…

Игра света прекратилась, и Тина вновь зажмурилась, чтобы дать глазам отдохнуть. Она услышала звук подъехавшего мотоцикла, и уловила досадный вздох Искры. Но о чём она сожалела? О том, что парень приехал или о том, что готовила ему ловушку? Вспомнив о ней, Тина открыла глаза и уставилась на подъехавшего мотоциклиста.

«О, нет! — испуганно ахнула она. — Это же тот самый момент! Я переживу его, увижу! Но зачем? За что?»

Ей никто не ответил. Тина сжала кулачки, выдохнула и произнесла жёстко:

— Ладно, если ты так хочешь, я проживу всё это вместе с ней. И я не испугаюсь. Наслаждайся!

Искра тем временем сделала вид, что не замечает парня и спокойно двинулась по аллее. Мотоциклист не спеша поехал за ней, мигнул приветственно фарой и, сняв на ходу шлем, с улыбкой окликнул девушку. Она оглянулась.

«Руслан!», узнала Тина и взволнованно завозилась в напряжённом теле Искры.

Однако девушка не чувствовала отчаянных порывов своей души. Она бросала на Руслана сердитые взгляды и жеманно поводила плечиками.

— И долго ты будешь преследовать меня? — сердито бросила она, чуть обернувшись к парню. — Ты мне проходу не даёшь. Не надоело?

— Нет, малыш, — отозвался Руслан. — Я соскучился. Знал, что ты не пропустишь новый фильм, и приехал посмотреть, как ты гуляешь. Мне удалось вырваться на премьеру. И как фильм?

— Хороший. Про любовь, — сухо бросила Искра, осторожно глянув на соседние заросли.

Там неспешно двигались её знакомые, внимательно присматриваясь к парочке. Похоже, они ждали подходящий момент, чтобы осадить парня и предъявить ему обвинение. Но Руслан не торопился. Остановив мотоцикл, он вынул ключ, небрежно сунул в карман и догнал Искру.

— Может, ты мне расскажешь? — весело заметил он, пытаясь уловить взгляд девушки. — Мне нравятся фильмы о любви.

— Ты не поймёшь, — отмахнулась Искра. — Эта история любви полна не только чувствами друг к другу. Людей сближает их отношение к труду, к своей родине и к достижениям ради её процветания. Это роднит их и объединяет.

— Тю, какое неподходящее слово, — усмехнулся Руслан. — Объединять можно что угодно, но не два любящих сердца. Я думаю, они почувствовали единение своих душ, именно родство, как ты и сказала. Согласись, так красивей звучит. — Он помолчал, наблюдая за её реакцией, и рассеянно огляделся. — А-а… ты сейчас домой идёшь или погулять хочешь?

— Тебе какая разница? — хмыкнула Искра.

— Большая. Хотел предложить прокатиться к реке, послушать песни, вместе встретить рассвет.

Искра остановилась и сердито повернулась к нему.

— Всё, довольно, Руслан! — уверенно начала она. — Хватит меня преследовать! Хватит писать мне записочки и внушать свою буржуазную чушь! Мне это чуждо! Я больше не хочу с тобой встречаться.

— Скорей, не можешь — ведь так? — мягко улыбнулся он, стараясь уловить её взгляд. — Тебя волнует мнение других.

— Да, если хочешь знать! — повысила тон Искра. — Я много раз тебе говорила, что ты погубишь сам себя. Ты катишься в обрыв. А я с тобой не хочу.