Эльвира Дартаньян – Искупление (страница 37)

— Малыш, доверься мне и ничего не бойся.

— Нет! Хватит! — Искра оттолкнула его и нервно сжала кулачки. — Пойми ты, что я хочу жить нормальной жизнью. Своей. Жить так, как хочется мне.

— По твоему, — сдержанно ответил Руслан, — нормально то, что ты зреешь в закрытом коконе и не видишь окружающего мира? Тебе шепчут: «То плохо, это отвратительно и грязно, а вон то — распущенность. Так жить нельзя, а вот мы диктуем верный жизненный путь», и ты веришь. Ты выросла на этой почве, выпросталась из кокона и встала в общий строй, стала как все. Но ты же видела, что есть иная жизнь. Искра, ты в неё верила. Как мне. А я не обманывал тебя, малыш. Давай вместе…

Шум шагов заставил его прерваться и оглянуться на компанию из трёх дружинников. Искра, а с ней и Тина настороженно замерли. Идущий впереди парень приветливо кивнул девушке и уставился на Руслана.

— Случайно услышал твой монолог, — заметил Миша, подходя ближе и присматриваясь к Руслану. — Что ты там про кокон рассказывал? Бабочками интересуешься?

— Ага, — бойко подхватил Руслан, — хотите расскажу?

И не дожидаясь ответа, он гордо продекламировал незнакомое стихотворение на английском языке. Дружинники хмуро переглянулись и, когда Руслан закончил и дурашливо поклонился, Миша кивнул ему:

— А теперь переведи нам этот свой «баттерфляй».

— Ну, здесь говорится о том, что наивная бабочка видит красивый цветок и садится на него, испив отравленный нектар. Она не знает всей правды, но верит, что собрав пыльцу цветка, сможет опылить ей другие глупые головки. И вскоре бабочка умирает счастливой, ибо жизнь её быстротечна. А её подруга доверчиво летит на свет лампы, думая, что это ласковое солнце, и сгорает в нём. Такая вот печаль.

Дружинники переглянулись, и Миша хмуро заметил:

— Это Есенин?

Руслан хохотнул.

— Спасибо за лестное сравнение, но я автор этих стихов. А почему вы вспомнили Сергея Алекандровича?

— Потому что чтение его стихов не приветствуется в среде пролетарской молодёжи, — тут же ответил Миша. — И мы заметили, что девушке не нравится то, что ты к ней пристаёшь со своими странными разговорами.

— Тебе не нравится, Искра? — наигранно удивился Руслан. — Скажи прямо.

Она одарила его обжигающим взглядом.

— Да, я не хочу с тобой общаться! — в сердцах воскликнула она. — Ты меня смущаешь, угнетаешь!

Руслан не верил своим ушам и усмехнулся.

— Угнетаю? Чем? — он подошёл к Искре и, обняв за плечи, склонился к лицу и касался тёплым дыханием её губ. — Тем, что хочу видеть тебя, смотреть в глаза и целовать в сладость? Тем, что хочу танцевать с тобой и сгорать в огне истинной страсти? Тем, что хочу укрыть тебя от дремучей молвы и стряхнуть её гнёт?

— Да! Всем этим угнетаешь, — пробормотала Искра, а Тине захотелось врезать ей, но она смогла только безрезультатно толкнуться локтями.

— А может, тебе как раз и хочется всего этого? — заметил Руслан. — Прислушайся к себе, Искра.

Она закрыла глаза и тихо застонала. К сожалению, Тина тоже ничего не видела, но услышала шорох и строгий голос Миши:

— Тебе нормальным русским языком объяснили, что не хотят тебя видеть. Садись на мотоцикл и уезжай по-хорошему.

Похоже, Руслана дёрнули в сторону, и Искра тут же открыла глаза, испуганно глядя на парней.

— По-хорошему? — огрызнулся Руслан, скинув руку Миши. — А если не уеду, что ты мне сделаешь? Повяжешь, как нарушителя? Так я ничего не нарушил. Так может, повод нужен? Ну, чтобы честно было — по-советски, по-пролетарски?

— Что он несёт? — хмыкнул один из дружинников, а второй подхватил:

— Да он, похоже, нарывается. Интеллихент хренов!

— Лизоблюды! — не остался в долгу Руслан и… тут же получил под дыхло.

Тина и Искра испуганно ахнули, глядя как он согнулся, закашлявшись, а Миша, схватив его за шиворот, кивнул своим товарищам и потащил парня в сторону.

— Тебе больше никто не помешает, — бросил он обомлевшей Искре. — Можешь гулять спокойно.

Но девушка провожала их испуганным взглядом и мелко дрожала. Однако через мгновение она неспешно тронулась по аллее, стараясь собраться с духом и… не слушать долетавшие из зарослей звуки борьбы.

«Они бьют его! — воскликнула Тина, пытаясь локтями хоть как-то расшевелить Искру. — Останови их! Слышишь? Не уходи!»

Но девушка не чувствовала, не слышала. Тина ощутила, что на Искру напала странная дурная апатия. Она зажмурилась и медленно брела дальше по аллее. Но на много её не хватило: тихо заплакав, она села на скамью, сжала зубами кулачок, а потом всё же нашла в себе силы и побрела вслед за компанией.

«Аллилуйя, твою мать!», выругалась Тина.

Но выходить к дерущимся Искра не стала. Как только она увидела на сумрачной лужайке троицу драчунов, то бессильно села под ближайшим деревцем. Хорошо, что хоть позволила Тине понаблюдать за дракой, а там было на что посмотреть. Несмотря на свою видимую субтильность и разницу в весе с соперниками, Руслан неплохо дрался. Он ловко уходил от ударов, бил в ответ неожиданно и как-то хитро, одному ему известными приёмами. Он умудрился оглушить одного дружинника, а второму больно врезал по голени, отчего тот взвыл от боли и свалился, схватившись за ногу. Гордый Миша не принимал участия в драке и спокойно наблюдал, как Искра, но в открытую. Он словно любовался выкрутасами Руслана, а потом решился и вышел к драчуну. Подступив к нему вплотную, он что-то прошипел ему в лицо и толкнул в грудь. Тина не услышала слов, но заметила, что его слова заставили Руслана сжать зубы и кулаки. Недолго думая, он дерзко ответил, схватил Мишу за грудки и со всей силы ударил коленом в пах. Тот согнулся пополам, шипел и сдавленно матерился. Остальные дружинники подскочили к Руслану и напали разом.

И вот тут Искра не выдержала. Отвернувшись от дерущихся, она тихо завыла и, медленно поднявшись, побрела прочь от лужайки.

«Куда?! — отчаянно вскрикнула Тина, не веря своим глазам. — Куда ты пошла?! Ты не должна его бросать. Ты же его любишь!»

И словно услышав её упрёки, Искра разрыдалась и… побежала со всех ног.

«Отпусти меня, дура! Отпусти к нему!» — вопила Тина, пытаясь вырваться из плена.

И у неё получилось: упав в траву, она не сразу сориентировалась, но потом быстро подскочила и бросилась обратно к лужайке. И в момент, когда Тина прибежала туда, ей предстала жуткая картина: избитого Руслана держали под руки, а Миша стоял напротив с остервенелым, полным ненависти видом.

— Мразь ты недобитая, — выдохнул он, на что Руслан насмешливо плюнул ему в лицо сгустком крови.

Тина испуганно замерла и не сразу поняла, что случилось. Она видела, как дёрнулась рука Миши, и Руслан сдавленно охнул и стал медленно оседать на колени. Через миг он со стоном обмяк на руках противников, и они, оторопев от ситуации, отпустили его и отступили в стороны.

— А мы того… не перестарались? — тихо заметил один дружинник. — Криминалом пахнет.

— Не ссы, — кивнул Миша. — Сопротивление при задержании, нападение с холодным оружием и наша защита. Таких, как этот щенок, надо топить, пока не окрепли. А то потом зубы покажут. Как начнут сеять растление среди себе подобных, и закрутятся «вихри враждебные».

«Урод!» — отчаянно крикнула Тина и бросилась на Мишу, ругаясь и пытаясь ударить. Но словно призрак, она проскользнула сквозь тело убийцы и упала рядом с Русланом. Он лежал на боку, сжавшись и прикрыв грудь рукой. И к ужасу Тины, она увидела, что пальцы Руслана измазаны в крови да и светлая тенниска пропиталась, окрасившись в тёмно-красный цвет. Любимые зелёные глаза распахнулись и, угасая, бессмысленно смотрели в никуда. Но в какой-то момент, словно почувствовав её присутствие, Руслан слабо шевельнулся и на его губах неожиданно заиграла тёплая улыбка.

— Милый мой, хороший! — забормотала Тина. — Не оставляй меня! Я сейчас что-нибудь придумаю.

Она оглянулась на убийц. Они нервно курили и решали, как поступить с телом: вызвать милицию и представить всё по версии о сопротивлении и нападении или… замять дело по-тихому. Похоже, Миша склонялся ко второму варианту. Он объяснил товарищам, что уже не раз слышал о неблагонадёжности парня, и от Искры знал, что его исключили из комсомола.

— Говорю же, парню явно светил арест и ссылка, — хмыкнул Миша. — Так он хоть из-за девушки загнулся, а не сгнил в лагерях.

— Такие обычно за границу уезжают, — кивнул один дружинник. — Так и… что будем делать?

— Бери его за ноги, а ты, Саш, мне помогай, — распорядился Миша.

Испуганно отскочив, Тина наблюдала, как бедного, ещё живого Руслана оттащили вглубь зарослей и сбросили в яму под корнями большого дерева. Туда же полетел и шлем, и сверху славные дружинники накидали камней и веток, не обращая внимания на тихие стоны Руслана. Его мотоцикл было решено откатить и спрятать в гараже.

— Пропал парнишка, — зло усмехнулся Миша. — Нарвался за свой поганый язык.

— А как быть с девушкой? — подхватил его товарищ. — Она же знает, что мы его увели.

— Её вполне устроит история, что парня арестовали и прикрыли. Я этим займусь.

И троица спокойно двинулась к аллее.

«Нет! Нет!» — давясь слезами, бормотала Тина, бросившись к яме и отчаянно разгребая ветки и камни. Откопав тело Руслана, она тихо всхлипнула и прильнула на грудь любимого. О, Боги! Она уловила слабое биение сердца.

— Я сейчас, Руслан! — заторопилась Тина, пытаясь оторвать часть своей ночной рубашки. — Подожди, мой хороший, я помогу. Не оставляй меня, слышишь?! Я позову на помощь!