Эльвира Дартаньян – Искупление (страница 35)

— Точно? — не поверила она, но всё же вцепилась в трубку и всхлипнула: — Я слушаю.

И знакомый тёплый голос согрел душу:

— Моя маленькая, непослушная девочка! Я тоже соскучился. Завтра я буду с тобой.

— Ты приедешь? — обрадовалась Тина.

— Да. И устрою своенравной девочке серьёзный нагоняй.

И, несмотря на мягкость слов и чуть шутливый тон, она уловила в его голосе сердитые нотки.

— Но ты говорил, что Гривич больше не появится в нашей жизни, — попыталась оправдаться Тина. — Но он был с тобой и взял трубку. Твой телефон. И он говорил… о расплате.

Руслан помолчал, потом сдержанно выдохнул:

— Завтра я приеду, малыш, и мы поговорим. А пока, чтобы не забивать голову всякими глупостями, почитай хорошую сказку о Царевне-Лягушке.

— Сказку? — оторопела Тина и удивлённо уставилась на Павла. Он тем более ничего не понимал и делал вид, что не слушает.

— Да, старая добрая сказка, — продолжал меж тем Руслан. — Её герои так похожи на нас, ты поймёшь.

— Я как царевна?

Руслан тихо усмехнулся, не ответил и пожелал любимой девочке спокойной ночи.

— Мы увидимся завтра, — добавил он и прервал звонок.

Пару минут Тина растерянно сидела на кровати, пытаясь привести в порядок мысли. Сомнения и страхи, стыд и вина — всё смешалось, капризно и упрямо пытаясь прорваться наверх и завладеть её душой. Закрыв глаза, Тина припомнила мягкий голос Руслана и прислушалась к его совету.

— Паш, побудь со мной, — попросила она друга, потянулась к телефону и через миг протянула Павлу открытую страницу с текстом. — Почитай мне. Пожалуйста.

Он глянул в текст и удивлённо перевёл взгляд на подругу.

— Да, это сказка, — пожала она плечиками. — Я хочу послушать. Почитаешь?

Павел кивнул и откашлялся. И каково же было его удивление, когда закончив чтение, он повернулся к Тине и увидел её расстроенное личико.

— Всё ж хорошо закончилось, ты чего? — хмыкнул Павел.

Она горестно вздохнула.

— Получается, что я по этой сказке не Василиса Премудрая, как хотелось бы. Я глупый Иван-царевич — своенравный и непослушный. Провинившихся всегда ждёт наказание.

— Кто провинился-то? — нахмурился Павел.

Тина тихо всхлипнула.

— Я провинилась, — плаксиво заметила она. — Это значит, что завтра он приедет и… наверно, Руслан сообщит мне нечто ужасное. Да, так и будет. И я, как Иван… пока три пары железных сапог не сношу, три пары железных хлебов не сгрызу…

И Тина с рыданьями уткнулась в подушку.

Павел растерянно сидел над ней, задумчиво помолчал, но потом неожиданно выдал:

— Я так и не понял, что там у вас случилось, но если Крак посмеет тебя обидеть, я его сотру в порошок.

От таких слов Тина только горше разрыдалась. Бедный Павел утешал ее, как мог: и чай приготовил, заставил поужинать, уверял, что всё будет хорошо. Однако никакие уговоры не заставили Тину объяснить толком её слёзы и страхи. Ушёл Павел только тогда, когда подруга, наконец, спокойно задремала.

Но спала Тина плохо. Как только разум уплывал с безмятежной негой, в неё вдруг просачивался неприятный холод — такой пугающий, знакомый по прежним снам. Тина испуганно вздрагивала и, распахнув глаза, вглядывалась в сумрак комнаты. И словно вернулись давно забытые детские ночные страхи. Ей всюду чудились живые подозрительные тени, а по углам то тут, то там вдруг возникал знакомый тёмный долговязый силуэт. И слышался противный хриплый смех.

Завернувшись в одеяло, Тина бессвязно бормотала молитву, которую и не знала-то толком. Но ей так хотелось заручиться силой имени, отгородиться им от страхов. Расхныкавшись, она стала призывать Руслана, просила у него прощения и признавалась в любви. Как и когда уснула, Тина не помнила.

А на утро он приехал.

Руслан ворвался в её комнату, упал на колени перед кроватью и ласково тронул бледное лицо. Тина почувствовала тепло руки, открыла глаза и плаксиво скуксилась.

— Я люблю тебя, Руслан, но я… глупая и упрямая, — зашептала она. — Ты просил, а я…

— Не послушалась, — Руслан погладил её искусанные губы, дотянулся с поцелуем и тепло улыбнулся. — Ты любопытная варвара. Нетерпеливая и отчаянная, как многие девчонки. Я знал, что ты рано или поздно позвонишь, но не почувствовал момент.

— Ты сердишься? — Руслан кивнул. — И что теперь?

Он помолчал, но на губах его играла хитрая улыбка. А вот в глазах…

Тина невольно сжалась, уловив в его взгляде нескрываемую грусть. Нет, лучше бы там отражались злость или гнев, как в тот момент, когда Тина едва не пожелала зла его сестре. Да, ей бы было легче всё принять, но эта грусть…

— И что теперь будет? — потеряно повторила Тина.

— Как в сказке, малыш. Если бы ты немного подождала, мы бы провели чудесное время до лета, но теперь…

Он замолчал, и эта пауза наполнила душу Тины холодом.

— Что теперь? Три пары железных сапог и хлебов? Мы… расстанемся?

— Ещё не хватало! — Руслан ласково протянул руки под одеяло, обнял её и выудил наружу. Подхватив на руки, он понёс её из комнаты. — Однако мне придётся огорчить тебя, малыш. Сейчас ты примешь душ, посушишь волосы, оденешься и…

Она испуганно похлопала глазками.

— И?

— Поедешь со мной в ЗАГС, — бодро ответил Руслан. — Мы напишем заявление и сразу же распишемся без лишних проволочек. У меня есть деньги, и я могу себе позволить всё.

— Круто, — выдохнула Тина, чувствуя лёгкое облегчение. — Да, ты и меня купил, но… откуда у тебя такие деньги?

— Ты хочешь знать?

Заметив в его глазах хитринки, Тина прикусила язычок.

— Нет, конечно, — она виновато улыбнулась. — Какая мне разница, какой банк ты ограбил.

Руслан усмехнулся.

— Не банк, а толстый карман Гривича. У него денег куры не клюют. Он мне и машины подогнал. Веришь?

Если это была шутка, то очень злая. И Тина вдруг поняла, что на самом деле Руслан сердит, обижен на её недоверие и любопытство. Она не сдержала обещание, она виновата, но этот Джакоб…

Уткнувшись в плечо Руслана, Тина зашептала:

— Прости! Я верю тебе, но Гривич засел у меня в голове.

— Похоже, ты думаешь о нём больше, чем о…

— Нет! — перебила Тина. — Не говори глупости!

— Я говорю, а ты творишь, — он ногой распахнул дверь уборной, поставил Тину в ванну и, подхватив душ, игриво окатил невесту водой. — Мыться, сушиться и быстренько замуж.

— А венчание? — насторожилась Тина.

— В это воскресенье.

В чудесный воскресный день под высокими сводами городской церкви, при свете дрожащих свечей и под стройный молитвенный хор Валентину и Руслана обвенчали.

Притихшая и потрясённая Тина сидела в машине с мужем, прижимала к груди букет невесты и пыталась собраться с мыслями. На пальчике красиво поблёскивало обручальное кольцо — то самое, что Руслан подарил ей на новый год. А перед глазами Тины в лёгкой дымке возникал заполненный людьми зал церкви. Она почти никого не замечала, стыдливо улавливая на себе суровые взгляды со святых ликов. Над головой парили нарисованные ангелы и тоже взирали на Тину — с интересом, с теплотой. Она улыбалась им и мысленно просила благословения. Возможно, даже получила. Ибо в момент, когда она ехала с мужем в его машине, в его дом, на душе Тины было так хорошо и спокойно. Она успеет сдать экзамены, простится со школой и окунётся в новую жизнь. Повзрослеет? Ну, может быть чуть-чуть.

А как же их прошлое?

Тина прикрыла глаза и мысленно обратилась к Искре.

«Я верю, что искупление свершилось. Нам свойственно творить глупости, но твой выбор в последний момент был единственно правильным. И я тоже ничего не боюсь. Рядом с ним»